ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Гольфман Иосиф

Не стреляйте в рекламиста


 

На этой странице выложена электронная книга Не стреляйте в рекламиста автора, которого зовут Гольфман Иосиф. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Не стреляйте в рекламиста или читать онлайн книгу Гольфман Иосиф - Не стреляйте в рекламиста без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Не стреляйте в рекламиста равен 282.16 KB

Не стреляйте в рекламиста - Гольфман Иосиф => скачать бесплатно электронную книгу



Гольфман Иосиф
Не стреляйте в рекламиста
Иосиф Гольфман
Не стреляйте в рекламиста
Настоящим автор официально заявляет, что все изложенное в этой книге есть плод разнузданной писательской фантазии и не имеет ничего общего с реально проистекающей действительностью. Абсолютно все персонажи, деяния и факты безза-стенчиво выдуманы, взяты с потолка, высосаны из пальца. А если какой-нибудь впечатлительный читатель усмотрит в описываемых событиях реальную подоплеку или, не дай бог, реальных прототипов - то автор за это ответственности не несет.
ГЛАВА 1
Моему "Панасонику" пять лет, но показывает он еще неплохо. На экране гангстеры вовсю палили друг в друга из всех видов оружия.
Валентина, как человек ответственный, делала в своей комнате уроки. Правда, помогал ей в этом магнитофон, включенный на полную катушку. Даже отсюда было слышно, как Ю. Шевчук с чувством выдавал свой старинный хит про осень. А вот Валек пытался любыми средствами зацепиться за боевик и остаться в нашей комнате...
Впрочем, здесь ему не светило. Лена уже почти отложила свое вязанье, и Валек тщательно взвеши-вал шансы: и по заду получить неохота, и понять, кто кого одолел в телевойнушке, тоже очень желатель-но.
Ну, а я, Александр Петрович Орлов, уютно разместил свое, прямо скажем, немаленькое тело, в старом продавленном кресле. За двадцать лет службы оно в точности приняло формы моего тела. Мои женщины давно порывались его выкинуть, но каждый раз я грудью вставал на защиту ветерана. Лишь в нем я чувствовал себя так, как когда-то в далеком детстве: спокойно и защищенно.
Короче, ситуация полностью отвечала избитому, но абсолютно точному определению: простое человеческое счастье. Жаль, что мы понимаем это, лишь когда оно позади...
Потому что через минуту в дверь позвонили.
Само по себе это было не удивительно. Мы достаточно гостеприимные люди, а мой бизнес (я работаю бухгалтером в небольшом рекламном агентстве) не приносит тех дивидендов, при которых начинают летать пули. Поэтому никаких новомодных видеокамер наружного наблюдения и прочей детективщины мы не имели.
Я, кстати, даже и не шевельнулся, чтобы открыть дверь. Во-первых, при росте 164 см и весе 96 кг лишний раз нерадостно. Да и к тому же в первый день заслуженного отпуска.
Во-вторых, зря, что ли, я рожал двух детей? Девочка тринадцати лет и семилетний мальчик вполне могут открыть дверь самостоятельно. Тем более что девять из десяти - это пришли их товарищи.
И наконец, в-третьих, я был занят: шилом проделывал в брючном ремне очередную дырочку. Это занятие раздражало меня по определению. В 45 лет неприятно наблюдать в зеркале отражение, которое подошло бы кому угодно, но только не твоему, по-прежнему молодому, внутреннему "я". К тому же шило было слишком большим и длинным для такой работы, но почему-то с тонкой, очень неудобной деревянной ручкой. Короче, пусть бегут к двери молодые и стройные.
Дети тоже не поторопились: Ленке пришлось еще раз оторваться от вязанья и сделать угрожающее лицо. Валек притворился испуганным и пошел-таки встречать гостей.
Но, бог мой, кто к нам пришел...
Услышав вскрик Валька, я пружиной выскочил с кресла, влетел в коридор и увидел... Гнуснейшие глаза - вот что я увидел в первый момент. Они принадлежали долговязому мужчине неопределенного возраста, державшему полуоглушенного Валька за лицо и шею. Глаза не были злыми или страшными. Они просто были безразличными, и жизнь моего сына в понимании этого скота не стоила ни копейки. Хотя сравнивать таких со скотом - здорово обижать последних.
Но тогда такие гуманистические соображения не пришли мне в голову. Мне просто стало страшно. Страшно так, как никогда не было до этого, и, надеюсь, после этого тоже не будет. У меня все внутри обмякло. Я ведь бухгалтер, а не Рэмбо.
Кроме того, второй из троих вошедших направил мне в лицо маленький пистолет. Несмотря на скромные размеры, ствол имел явно не игрушечный вид. И, судя по сноровке его хозяина, тот умел им пользоваться. Странное дело, но человек, державший меня под прицелом, из всех пришедших был мне ближе, и чуть ли не роднее. Он ведь целил в меня, а не душил моего семилетнего сына.
К нему я и обратился:
- Ребята, берите, что хотите, только не надо глупостей.
В квартиру, аккуратно затворив за собой дверь, вошел четвертый, обычного, совершенно небандитского вида. Встретишь на улице - примешь за интеллигента. Командир.
- Я - простой бухгалтер, - говорю ему. - Из маленькой фирмы. У нас мало что есть, но отдам все. Только отпустите сына.
Второй, с пистолетом, схватил вылезшую на шум из детской комнаты Валюшку. Однако ствол по-прежнему смотрел на меня. Профессионал, ети его мать.
Из нашей комнаты послышался слабый шум. Ленке даже крикнуть не дали. Да и дали бы, что бы изменилось? Приедет милиция, минут через сорок. Нет, теперь все зависит от меня. Держись, Сашка!
- Ребята, скажите, что нужно, все сделаем, - взмолился я.
- Ты, бухгалтер, соображаешь, - похвалил меня старший. - Отдай портфель, или что там у тебя, и мы уходим.
- Какой портфель? - лихорадочно соображал я. Отдам что угодно, лишь бы кончился этот кошмар! - Скажите, какой портфель?
- О-оо, - поскучнел старший. - А я-то поверил, что у нас все будет по-хорошему. Слушай, сука, сначала мы трахнем твою супругу, потом свернем головы детям. Живо документы на стол! И не вздумай вилять!
У меня ноги и так были ватными, а теперь совсем перестали слушаться. Больше всего хотелось расплакаться. Нет, больше всего мне хотелось проснуться в своем кресле и в ярости выключить телевизор с их вонючим боевиком, от которого снятся ТАКИЕ сны.
А что еще прикажете делать? Орлом наброситься на врагов, посмевших покуситься на самое сокровенное? После этого мне жить две секунды. А моей семье - ненамного больше: вряд ли они захотят оставлять свидетелей обвинения.
- Послушайте, ребята! Спокойно объясните, какой портфель вам нужен! Если это возможно, все сделаю, чтоб он был у вас. - Воевать было бесполезно. Кроме шила, которое я, расцарапав ногу, машинально сунул в карман, у меня ничего не было. Секретами единоборств я тоже не владел. Да и не помогли бы они. Это же не кино. В лицо мне смотрели уже два ствола, причем второй был здоровенным наганом. Старший у них - консерватор и пользовался револьвером. Но от этого мне не легче.
Надо постараться сбить накал, пусть завяжется разговор. У меня появилось подозрение, что меня просто с кем-то перепутали. Наконец голова заработала четче. Парализующий страх рассеивался. Я обязан спасти детей и Ленку. Любой ценой. Их старший, по-видимому, тоже успокаивался.
- Не знаешь, говоришь, какой портфель? - улыбнулся он. Я тоже улыбнулся в ответ. И тут родные стены дернулись, а я оказался на полу. Разбитая губа саднила. Сзади вскрикнула Лена, ей сразу зажали рот. Мне вежливо помогли подняться.
- Удалось вспомнить? - участливо осведомился старший. Его умные глаза внимательно изучали состояние моего духа. - Федор, займись пока его супругой.
Третий, "быковатого" вида бандит молча и равнодушно потащил Ленку в маленькую комнату. Она бросила на меня взгляд, и этот взгляд я запомню навсегда. Она говорила, чтобы я держался, что она все перенесет и чтобы я берег себя. Она еще не понимала, что нас всех убьют в любом случае.
- Подумай, бухгалтер, хорошо, - без злости посоветовал старший. - Чем быстрее надумаешь, тем меньше ей достанется. Да и до детей очередь не дойдет. Ну, зачем тебе приключения, толстяк? Ты же не Рэмбо.
Он, похоже, и мысли читает. Хорошо, сволочь. Твоя взяла. Я испуган. Я очень испуган. До того испуган, что мне совсем не сложно притвориться тряпкой. Я и трупом готов притвориться или даже стать им, лишь бы отпустили детей и жену. Я почти заплакал:
- Зачем вы так? Я сделаю, что скажете. Я вспомню, если что забыл.
Я всхлипнул и вытер кровь с губы и носа. Расклад ясен, и он отвратителен. Меня перепутали. Если бы речь шла обо мне, то есть о нашей с Ефимом фирме, я бы выдал все (уж, прости меня, Ефим!). Но их не интересуют наши маленькие секреты. Их интересуют большие секреты, которых я просто не знаю. И в этом весь ужас. Я не смогу выдать секрет, которого не знаю.
В коридоре мы были втроем. Страшный, напугавший меня вначале, увел детей в большую комнату и закрыл за собой дверь. Другой бандит был в маленькой, с Леной, и звуки, доносившиеся оттуда, разрывали мне сердце. Напротив меня стоял профессионал, ловко управлявшийся с пистолетом, и добрый старший. Он снова участливо улыбался. Сейчас ударит.
Но он не ударил. А мягко напомнил:
- Вспомни, где портфель. А может - дискета. Или лазерный диск. Тебе виднее. Меня интересует не носитель, а содержимое. Поверь мне, толстяк: тебе действительно лучше все вспомнить...
И я "вспомнил".
- Если отдам, какие гарантии, что мы останемся живы?
- Мое слово, - улыбнулся старший. И посмотрел на меня безо всякого зла. Он и в самом деле не питал ко мне ничего. Просто у него такая работа.
- Остановите его! - Я показал на дверь комнаты.
- Нет, - мягко, даже сожалея, заметил старший. - Еще не время. И вы его теряете.
- Хорошо, - в отчаянии сказал я. - Вы меня пощадите, но те не пощадят. Зайдемте, я покажу. - Я показал рукой на пустую закрытую комнату. - Помогите мне, пожалуйста, и я отдам портфель. Он в секретере.
- Это другой разговор, - сказал старший. Профессионал двинулся было с ним, но старший его остановил.
Мы зашли в комнату. Я - впереди, он - сзади. Он сделал это не думая, совершенно естественно. Ведь меня он не боялся вовсе. Чего бояться сломленного толстяка-бухгалтера?
И он был по-своему прав.
Мы зашли в комнату, а я очень слабо представлял, что буду делать дальше. Я думаю, что и трижды упомянутый Рэмбо ничего бы не сделал, имея нацеленный в спину револьвер. Но тонкая стенка не глушила происходящего в соседней комнате. А еще в пяти метрах, под прицелом страшного, были Валек и Валентина.
В секретере должен лежать мой старый портфель. Когда-то он был кожаным и модным, и я гордился его приобретением. Теперь - валялся там под кипой бумаг. Очень жалко выкидывать вещи, которые тебе нелегко достались. Проще забросить в дальний угол.
Я подошел к секретеру и показал на исцарапанную Вальком дверцу:
- Там.
- Открывай, - усмехнулся старший. Он совсем не боялся меня. Просто его так учили.
Я еще раз всхлипнул, утер левой рукой вновь выступившую на губе кровь и вытер ее о брюки, а правой открыл секретер. Ручка и край портфеля выглядывали из-под бумаг.
Тишину в комнате прервал громкий голос Шевчука. Это кассета перемоталась и пошла по второму кругу. Старший вздрогнул, потом нахмурился, потом засмеялся и шагнул вперед. Теперь я стоял у него за спиной.
- Все, толстяк, будешь жить, - пообещал он.
Сказанное было неправдой, но ни его, ни меня это уже не волновало. Он совсем перестал принимать меня во внимание. Я был жалким раздавленным червяком, чью жену насилуют в соседней комнате. Вот это было правдой.
Но правдой было и шило, которое я изо всех сил воткнул ему в левый бок. И это было совсем не трудно. Потому что я - левша. И у меня с детства сильные пальцы. А что касается моральных мук, то я не испытал ничего на них похожего. Я боялся только одного: попасть в ребро. Тогда бы я его не убил.
Я ударил его раз, выдернул шило и ударил еще и еще. Револьвер выпал из его руки. Рот удивленно открылся. Длинное шило заходило в тело целиком, до рукоятки. Крови не было. Он смотрел на меня и шевелил губами, ничего не выговаривая. А я бил его шилом, короткими резкими ударами, так, как будто всю жизнь этим занимался.
Он запрокинул голову вверх, и я ударил его в горло.
Вот теперь кровь пошла.
Я отскочил, с ужасом подумав, что все это как будто уже происходило со мной. Во всяком случае, я все делал со знанием дела. И, честное слово, абсолютно спокойно.
Мне надо было убить гада, и, похоже, я его убил. Он медленно завалился на ковер.
Я подобрал револьвер. Очень тяжелый, с длинным дулом. Музейный, что ли? И я не знаю, как из него стрелять. Самовзвод или не самовзвод? Где предохранитель?
Я взял револьвер за дуло и приоткрыл дверь. И крикнул: "Зайди!". Добрый милый Шевчук теперь пел про белую реку, хороший сборник, потому бандит в коридоре не узнал голос. Хотя, скорее, они просто не ожидали от меня такой прыти. А я ожидал ее двадцать минут назад? Господи, какие сволочи! Вас надо убивать по десять раз каждого!
Он появился, подставив мне свой правый висок. Рукоятка вошла именно туда, куда я за две секунды до этого представлял. Она дошла до виска и с хрустом вошла внутрь. Довольно глубоко.
Вот здесь было грязно. Я не смог взяться за грязную рукоятку и бросил револьвер на диван, потому что мне надо было подхватить тело. Потом только сообразил, что и то и другое сделал осознанно: звук падения трупа или оружия мог бы донестись до соседней комнаты. А что я опустил на пол труп, я не сомневался. Не сомневался, и все.
Потом взял в правую руку маленький пистолет убитого. С ним я обращаться умел, уже был опыт. А в левую, "рабочую", подхватил здоровую скалку. Ее использовали мои дети, прикатывая склеенные листы для своих поделок.
Дверь в нашу комнату, где сейчас их держали, была по-прежнему закрыта, и там на всю громкость работал телевизор. Я очень надеялся, что без приказа страшный ничего с ними не сделает. А приказа быть не могло, иначе бы им нечем было на меня давить. Я очень на это рассчитывал.
И поэтому сначала пошел в маленькую комнату. К жене.
Я не буду описывать, что там увидел. Когда бандит обернулся, он обнаружил в моей правой руке пистолет. И теперь смотрел только на срез ствола. Поэтому скалка оказалась для него полной неожиданностью.
Я не говорил Ленке, чтобы она держалась, или еще какую-нибудь дребедень. У меня настоящая жена, и через пятнадцать без малого лет после свадьбы мы довольны нашим выбором. Она надежна во всем. Поэтому я дал ей скалку и попросил, чтобы гад не оказался у меня в тылу. Она кивнула. Теперь я не боялся врага сзади.
В нашей комнате были страшный с Валюшкой и Вальком. Я стоял перед закрытой дверью, не решаясь войти. У меня в руке была "беретта" 22-го калибра. Оружие, кстати, я сразу узнал. Во время турпоездки в Израиль стрелял из точно такого же в тире нашего отеля. У пистолетика почти нет отдачи, а пули похожи на наши, от "мелкашки". Я тогда стрелял из пистолета первый раз в жизни, но вторую серию положил так, что инструктор осклабился (улыбкой это не назовешь, у него через всю щеку тек шрам) и сказал, что если будут проблемы с террористами, то меня вызовут. На самом деле, ничего удивительного: я очень хороший бухгалтер. Мне объясни, как и что надо делать, и я делаю все точно и аккуратно.
Я помолился всем богам и ногой распахнул дверь. Предварительно поднял пистолет на уровень глаз, держа его двумя руками - я совсем не хотел рисковать.
На открываемую дверь бандит среагировал очень спокойно, только голову повернул. Валюшка сидела в метре от него со связанными руками и заклеенным скотчем ртом. Я невольно поморщился: больно будет отрывать. Валек был в моем кресле в том же состоянии. Личико бледное и напуганное.
Страшный же расположился между ними на диване, без оружия, по крайней мере сверху, и смотрел футбол. От него до детей было около метра, если не больше.
Страшный совершенно не испугался. Ну не боялись они бухгалтера, и все тут! Он, даже увидев ствол, не изменил выражения лица. Правда теперь, когда я смотрел на него сквозь мушку, он не казался мне столь уж страшным. И я мог действовать спокойнее, скажем, подранить его и сдать милиции. Если бы это произошло полчаса назад, я бы так и поступил.
Но сейчас решала уже не голова. Я затаил дыхание, мягко, как учили, нажал на спуск, и пуля влетела ему в глаз. С двух с половиной метров это не так уж и трудно. "Беретта" так устроена, что пуля летает, как будто она - продолжение вашего взгляда. Да она и слишком мелкая, чтобы палить куда попало.
Страшный медленно завалился на диван, а дети умудрились закричать сквозь скотч. Но теперь я за них уже не боялся. И не развязывал их, пока Лена не привела себя в порядок.
Потом мы велели детям остаться в комнате с футболом, предварительно вынеся оттуда в коридор труп. Они умницы, они знают, когда нужно молчать и ждать указаний. Кроме того, они очень верят своему папе, отнюдь не считая его никчемным старпером. В моей семье вообще знают, кто старший.
А потом мы с Леной заперлись с пришедшим в себя после скалки бандитом. Лена пару раз добавляла ему "наркоз", поэтому в полной форме он, конечно, не был.
Но в сознание пришел и отдавал отчет в происходящих событиях. Жизнь ему теперь нравилась гораздо меньше, чем двадцать пять минут назад. И здесь я был полностью с ним солидарен. С той только разницей, что это не я ворвался к нему в дом.
Итак, я смотрел в глаза человеку лет тридцати, накачанному, подготовленному, явно умеющему собираться. И готовому в любой момент на любое паскудство.
Он лежал на полу, ноги в дорогих джинсах спеленуты скотчем (совсем недавно я купил четыре катушки), по лбу течет кровь.
- Поговорим? - Я присел перед ним на корточки с "береттой" в руке.
- Ты покойник, урод, - спокойно ответил бандюк.
- А звать тебя как?
- Федор.
- П...ец тебе, Федор, - неожиданно вырвалось у меня. Я, вообще-то, не матерюсь. Но его спокойствие раздражало. Он, похоже, не понял, что наделал. И что мне терять уже нечего. Его вводило в заблуждение несоответствие моих действий с его представлениями обо мне. Поэтому я прицелился ему в колено и выстрелил.
"Беретта" - негромкое оружие. Кость треснула также негромко. Он раскрыл рот и взвыл. Я воткнул ему в пасть заранее приготовленный носок. На попорченной брючине быстро расплывалось темное пятно.
Когда он затих, я передал "беретту" Лене и вытащил носок.
- Поговорим?
- Сука, - прошелестел Федор.
Я снова взял у Лены пистолет и прицелился во второе колено.
- Стой, - всхлипнул бандит. (Теперь его очередь плакать!). - Что тебе надо?
- Кто тебя послал?
- Тебе лучше не знать. Сматывайся, пока можешь.
- Не могу, Федор. Пока не выясню, в чем дело, - не могу. Да и к тебе у меня личный должок.
- Ты что, дурак? - искренне удивился раненый. - Нужна мне твоя баба! Да если б я отказался, меня бы уже замочили!
- Это, Федор, твои проблемы. Я тебя на работу не устраивал. Повторяю вопрос: кто тебя послал?
Федор молчал. Тогда я встал и водрузил свои килограммы на его разбитое колено. Лена судорожно закрыла глаза.
- Иван Андреич! - взвизгнул бандит.
- Адрес.
- Тополевая, 23. Охранное агентство "Сапсан". Они нас ждут.
- Это, видимо, исполнители. Твое место работы. А кто заказчик?
- Понятия не имею. Я честно говорю!
- Сколько вас приехало?
- Пятый в машине, за домом твоим, БМВ-"трешка".
Я задумался. Три трупа в квартире. Два живых бандита и их фирма в придачу. Звонить в милицию? А чем она поможет? Что я, газет не читаю?
Меня "заказали", это ясно. Что по ошибке, тоже ясно. И даже знаю, вместо кого. Над нами пару месяцев назад въехал один. Его евроремонт отравил всем жизнь. А его джип постоянно перекрывал мне выезд из "ракушки". И мы уже шутили с Ленкой насчет будущих перестрелок. Но не ожидали, что шутки окажутся столь пророческими.
Так. Еще раз. От меня теперь не отстанут. Значит, надо делать дело до конца. Я очень осторожный человек. И нерешительный. Но только пока решение не принято. А дальше, как говорит мой друг и партнер Ефим, я уже - упертый дурак. Он употребляет другое слово, но смысл от этого лишь усиливается.
- Федор, а сколько народу на Тополевой?
- Ты что, мужик, совсем охренел? - По-моему, он начинает меня уважать. Из тебя там кашу сделают.
- Одни уже пытались, - не выдерживаю я. Решение принято, и теперь ничего не страшно. Лена знает меня хорошо, и смотрит с ужасом. Но не вмешивается. Она чувствует, когда вмешиваться нельзя.
- Как туда пройти или въехать?
- Пройти - никак. Охрана.
- А въехать?
- На наших машинах электронная "открывалка" для ворот. Нас не проверяют.
- Иван Андреич - директор?
- Да.
- Кабинет отдельный?
- Да.
- Кто в приемной?
- Секретарша.
- Больше никого?
- Обычно так.
- Секретарша с оружием?
- Это его девка. - Федор презрительно сожмурился.
- Ладно, Федор. Заканчиваем. Если будешь себя хорошо вести - доживешь до ментов. - Я снова передал пистолет Ленке. - Последний вопрос: какого цвета ваша машина и как зовут водителя?
- Черная. Гном.
Я вышел в коридор и набрал номер Ефима. Длинные гудки. Опять где-то шляется, творец чертов. Вернулся в комнату с радиотрубкой.
- Лена, каждые двадцать минут ищи Ефима. Все ему расскажешь, пусть думает. У него голова большая.
- Хорошо.
- Этого гада держи на мушке. Чуть мяукнет - стреляй.
- Саша, что ты затеял? Не надо, ты погибнешь!
Это что-то новенькое. Обычно все серьезные вопросы решал я.
- Леночка, я все обдумал. В случае чего, Ефим поможет.
В Ефиме я уверен, как в самом себе. Он не всегда серьезен и ответственен. Но никогда не продаст.
И тут Федор снова подал голос:
- Делаю тебе предложение, урод. Ты сматываешься, а я звоню своим и объясняю, что наскочили на засаду.
Ага, понял-таки, придурок, что рассказал мне больше, чем ему простят.
- Нет, Федор, - объясняю ему. - Мне еще нужно пообщаться с твоим шефом.
- Сдохнешь, козел! А так бы оба выплыли. Могу и денег дать на бега.
Но Федор меня уже не интересовал. Я, в отличие от "киношных" героев, не схожу с ума от желания отомстить укусившей собаке. Но был бы не прочь разобраться с дрессировщиком.
Однако бандюк сделал еще попытку остановить мои планы. Решил перевести стрелку на себя, справедливо считая, что я раздумал его убивать.
- Слышь, урод! - По-другому он ко мне не обращался. Грубый. - А твоей супруге - понравилось. Ей-богу, понравилось! - Ему нужно было протянуть время. Когда-нибудь пятый в машине все равно забеспокоится.
Я понимал, что нельзя терять ни минуты, но инстинктивно развернулся. И увидел, что по его невысокому лбу потекла еще одна тоненькая красная струйка. И на этот раз - не от скалки, хотя дырочка от пульки "беретты" была еле видна. Странно, что выстрела я не слышал. Хороши все-таки голоса у наших рок-звезд!
Ленка бросила пистолет и заплакала. А у меня, странное дело, никаких новых чувств. Одним больше, одним меньше.
- Стрелял я, - на всякий случай уточнил Ленке версию. Она покорно кивнула. Нет никакого смысла сидеть вдвоем, оставив детей без присмотра.
Установив по карте Москвы местонахождение Тополевой улицы, пошел к выходу. Жена вызовет милицию через десять минут после моего ухода.
Я захлопнул дверь, оставив жену и детей с четырьмя трупами. Все бандитское оружие осталось в квартире. Кроме АКС-74У со складным прикладом, уютно устроившимся под моей курткой. По обрывочным сведениям, сохранившимся со времен институтских военных сборов, этот "зверь" стрелял пульками чуть меньшего, чем у старых "калашей", калибра и был длиной 49 сантиметров. Он лежал в сумке страшного, упокой Господь его душу. У него же я позаимствовал гранату РГД, которую не видел лет двадцать, после все тех же институтских сборов.
Странное дело, я многое бы дал, чтобы все происшедшее оказалось дурным сном. Но уж коли ситуация случилась, действовал так, как считал единственно правильным.
Посмотрел бы на меня наш суперменистый Ефим! Хотя вот его-то мне и не хватает! А еще больше он понадобится через пару часов. А может, и не понадобится, если бандюки все же отнесутся серьезнее к немолодому и толстому бухгалтеру.
На лестничной клетке позвонил в соседскую квартиру. Там жил прапор Петя, мой хороший сосед. Он был дома.
Очень кратко и не пугая, я ввел его в курс дела. Его задача - принять от меня водителя "БМВ" и додержать того до приезда милиции.
Впрочем, Петюню и трезвого не напугаешь, а когда выпьет, то вообще орел. Сейчас он выпил.
Когда я подошел к "БМВ", водитель, толстый детина с опухшими глазами, даже разговаривать со мной не захотел. "Отойди от машины, урод!" - вот и все, что он мне сообщил. Словарный запас у них, как у Эллочки-людоедки.
Тогда я плюнул ему на стекло. Нетривиальное решение подействовало: детина выскочил из машины, но, наткнувшись на ствол АКаэСа, сразу утратил прытъ. Я был готов к стрельбе, и он это четко понял. По команде быстро и, похоже, привычно лег на землю, заложив руки за голову. На всякий случай я крепко приложил ему автоматом по голове.
Петя умело скрутил его. Оружия при парне не оказалось. Я нашел пульт дистанционного управления, и бандит не стал строить из себя героя. Преданно смотря на меня одним глазом - второй залило кровью, - тут же показал, на что нажимать, и даже повторил, чтобы я чего не перепутал...
- Петь, милицию вызывать не надо. Ленка вызвала. А номер и цвет "БМВ" ты забыл.
- Забыл, Петрович, забыл напрочь, езжай спокойно. - Петя смотрел на меня с уважением, не так как раньше. Смешно, но это мне понравилось.
Зевак вокруг не было, все прошло очень мирно и буднично. Я нажал на газ и поехал к Тополевой.
Машина прекрасно слушалась руля и педалей. Несмотря на ситуацию, я испытывал удовольствие от обладания таким аппаратом. И еще, кажется, от ощущения, что этот аппарат завоеван в бою.
Доехал без приключений, не считая того, что зазвонил радиотелефон. Я нажал на "Йес", потом - на "Ноу". Пусть лучше думают, что звонок сорвался, чем заподозрят отсутствие хозяина. Никто не перезвонил, и хитрость не пришлось повторять.
Ворота дома 23 по улице Тополевой при внимательном рассмотрении могли многое сказать о хозяине. Солидный - это раз. И осторожный: две видеокамеры разглядывали площадку перед воротами и калиткой.
Я поманипулировал с пультом. Ворота открылись. "БМВ" въехала в маленький дворик, с левого края которого была дверь. О ней мне тоже сообщил Федор.
Теперь страха не было. Было огромное желание покончить с этой историей. Месть поможет забыться мне. А я помогу забыть Ленке. И мы вдвоем должны помочь забыть детям. Если, конечно, я выйду из этого симпатичного серенького домика живым. Кстати, войти в него может быть непросто.
Оказалось - проще простого. Охранялись, по всей видимости, калитка и вход в дом с улицы. Со двора - для своих. Да и вид мой не вызывал у бандюков ничего, кроме желания назвать уродом.
Вот и второй этаж. Приемная. За столом - молодая девчонка, крашеная блондинка.
- Вам куда, папаша?
Вот так меня еще не называли.
- К Ивану Андреевичу.
- Договаривались?
- Мы старые друзья. Он меня всегда примет.
- Хорошо, раздевайтесь, а я доложу.
Ни то, ни другое не входило в мои планы. Под курткой - АКСУ, а предупрежденный Иван Андреевич может не захотеть общаться со мной на моих условиях.
Поэтому я показал девушке автомат, и она, умница, по моей просьбе сразу легла на пол. Аккуратно так, даже юбочку одернула. Я честно выдернул трубки из трех телефонных аппаратов, стоявших на столе, и захлопнул входную дверь.
- Закричишь или выйдешь - найду и убью, - объяснил я девице. Видимо, она все-таки догадывалась о специализации работодателя, потому что напасти восприняла стойко и, я бы сказал, без удивления.
А я шагнул к кабинету. В нем оказалось две двери. Обе - дорогие, из какого-то дерева красноватого цвета. И мебель в кабинете тоже была красного цвета, явно непростая. Мы с Ефимом за пять лет напряженной работы такую не потянули бы.
За столом сидел Иван Андреевич. Он был очень доволен собой и, несмотря на возраст, - постарше моего, - смотрелся, как из импортного кинофильма.
- Вы ко мне? - удивился он, но, разглядев автомат, замолчал. Впрочем, не похоже было, что испугался. Меня даже с автоматом не боятся. Сначала.
- Что вас к нам привело? - дружески спросил он. Манеры старого джентльмена напомнили мне покойного старшего. Он тоже был очень мил перед тем как мне врезали, а жену изнасиловали.
- Есть проблемы, - честно признался я.
- Выкладывайте, - предложил Иван Андреич.
Нет, с таким точно не пропадешь. Теперь он вновь был похож на киногероя, но уже другой эпохи, как секретарь обкома из доперестроечных фильмов. Простой, добрый и с неограниченными возможностями.
- Беда у меня, - говорю, - Иван Андреевич! Я жену свою люблю, а ее изнасиловали. Детей люблю, а их перепугали и собирались убить.
- Кто? - закаменел лицом Иван Андреевич. Ну, не любит он, когда жен насилуют и детей пугают.
- Опричники ваши. Вы послали их какие-то документы искать, а ублюдки эти зашли не в ту квартиру и таких дел натворили!
Прыгнуло-таки лицо Ивана Андреевича! Давно не практиковался, старый! Начал все отрицать, но мне уже было ясно. И ему уже было ясно, что мне ясно. А потому оба мы выжить не могли.
- Давайте договоримся спокойно, - убеждал меня Иван Андреевич, - все, кто неправильно понял приказ и воевал с детьми, будут сурово наказаны.
- Они уже сурово наказаны, Иван Андреич! - пояснил я ситуацию. - Теперь очередь за вами.
Я не уловил момент, когда у него сдали нервы. Он вдруг оказался с пистолетом. Я этого и ждал, не мог выстрелить в пожилого безоружного убийцу. АКС был поставлен на очередь, и эта очередь разбросала старого волка по роскошным обоям его кабинета. Это вам не какая-нибудь "беретта"!
Услышав стрельбу, народ в домике забегал. В дверь, предусмотрительно мною запертую, рвались. Но все было сделано добротно. А кроме того, я пальнул тремя патронами по верху двери. Рваться перестали.
По телефону Ивана Андреевича позвонил по "02" и сообщил о большой стрельбе на Тополевой, 23. ОМОН прибыл необычайно быстро, и еще через час я уже был в СИЗО, в небольшой одиночной камере.
Два часа назад я сидел в своем любимом кресле и смотрел боевик. Час назад я в боевике участвовал. Зато теперь пора моей активности закончилась и, похоже, что надолго.
Ефим, я очень надеюсь на тебя!
ГЛАВА 2
...Черная вода была почти неподвижна. Крошечная рябь шла лишь от выступающего над водой края коряги.
Это - в правом нижнем углу кадра. Левее и выше вода была такой же темной, но уже совсем без морщинок, как антрацитовое зеркало. В ней отражались небо, низкие серые облака и - ближе к краю - низкорослые почти облетевшие березки, с трудом выросшие на болотине.
Все вместе это называлось - осень.
Ефим Береславский удовлетворенно хмыкнул и нажал на спуск. Вряд ли этот сюжет принесет ему славу, но он успел прочувствовать настроение момента и очень похоже зафиксировать его. А коллекционирование моментов и было основной целью Ефима. Если копнуть глубже - с помощью "Лейки" и трех "Кэнонов" он, как умел, боролся с быстротечностью жизни.
В машине, оставленной на шоссе, зазвонил мобильный телефон. Ефим быстро, несмотря на свой 56-й размер, выбрался по склону на дорогу, открыл дверцу и схватил аппарат. Но не успел. "Мобильник" отключился на мгновение раньше.
- Кому надо - еще наберут, - проворчал Ефим. Отрываться от камеры было обидно. Он подождал пару минут и, не дождавшись повторного звонка, пошел обратно. Спускаться было тяжелее. Девяносто пять килограммов нетто не способствовали аккуратности сползания по глинистой влажной земле.
Чертыхнувшись, Береславский стряхнул приставшие к ногам веточки и вновь приник к окуляру. Но настроения уже не было. Сделав пару дежурных щелчков, Ефим отвинтил камеру от штатива, аккуратно упаковал ее в фотосумку. Потом сложил штатив и окинул последним взором "поле боя". Болотина опять неуловимо изменилась. Солнце за облаками чуть набрало силу и, даже еще не пробившись, добавило в картинку желтого и красного, смягчило и утеплило ее. Это был совсем другой момент жизни, чем три минуты назад.
За что, собственно, Береславский и любил жизнь.
Он прибавил новую картинку в свою личную память и, улыбнувшись, полез наверх.
Проезжавшие мимо машины чуть притормаживали, а их обитатели с интересом рассматривали грузного лысоватого мужчину в более чем цивильном прикиде, торжественно вылезавшего из кювета. Впрочем, его это никак не волновало.
"Ауди" завелась с пол-оборота. Ефим включил поворотник и, выждав момент, в один заход развернулся на нешироком загородном шоссе. Несмотря на внушительные размеры, "птичка" была весьма верткой. Теперь массивный "нос" его любимой игрушки был направлен в сторону столицы.
Ефим поддал газу, почти мгновенно взяв скорость в сто километров в час, и вновь довольно улыбнулся.
Машина не переставала радовать. Внешне - обычная "Ауди-100", пятилетней давности. Автомобиль, вполне соответствующий статусу его фирмы. Подержанная, такая тачка стоит, как два с половиной "Жигуля", но комфортна, надежна, добротна. Короче, авто для бизнесмена того уровня, на котором еще не летают пули, но уже вкушаются некие прелести западной цивилизации.
В принципе, все сказанное точно отображает уровень Ефимова бизнеса. Хотя и никак не определяет Ефимову суть. Даже те, кто хорошо его знает, - а таких очень мало, может, десяток на всю Москву, - не рискнули бы точно определить Ефима. Слишком уж разный. Не сложный, а разный. Не такой, как все. Неопределяемый. Вот его главное отличие. Если уж он сам не знает, чего ему в этой жизни надо, - то как его определишь?
А в машине - действительно многое необычно. Например, двигатель. Четырехлитровый монстр с турбиной тесно занимает все подкапотное пространство и позволяет ездить со скоростью 300 км/час. Понятно, если бы было, где так ездить.
Самое смешное, что Береславский быстро водит редко, хотя и умеет. Но 406 лошадиных сил под педалью греют его необычайно. И, обнаружив эту тачку в немецких каталогах, он искал ее три года.
Зачем? А кто ж его знает? И сам он не знает. Хочется - и все. Это и есть его главный жизненный принцип.
ГЛАВА 3
Лена кинула трубку на рычаг так, как будто та была во всем виновата. Она звонила Ефиму раз десять. Сначала равнодушный голос объяснял, что абонент находится вне зоны обслуживания. Потом, когда наконец пошли длинные гудки, трубку никто не снял. Обычно Ефим хватает телефон сразу, он жутко охоч до новостей. Раз не взял, значит, отсутствует. И это тогда, когда он так необходим! - Лена с досады стукнула ладонью по столу.
Валька, прикорнувший прямо в кресле, вздрогнул и проснулся. Ошарашенно покрутил головой, видимо, вспомнив случившееся. Губы дрогнули, но Валька не заплакал. Зато не выдержала Лена. Подлетела к сыну, обняла его, прижала к груди:
- Все, все, все, сынок. Все прошло. Папа всех врагов убил. Теперь все будет хорошо.
Валька не выдержал, заревел.
Но Лена была почти спокойна. Она верила в сына. А то, что произошло с ней самой, не казалось ей столь страшным, потому что она понимала: дети, ее дети остались в живых лишь благодаря Саше. И еще - благодаря невероятному везению. Радость от того, что дети живы, перевешивала все остальное.
Лена содрогнулась, вспомнив себя под этой скотиной. Она минут сорок простояла под нестерпимо горячим душем, чтобы смыть с себя - не грязь ощущение!
И еще одно, что помогло перетерпеть: враг, оскорбивший ее, был убит ею. Умом она понимала, что лишний труп на Сашке никому не нужен.

Не стреляйте в рекламиста - Гольфман Иосиф => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Не стреляйте в рекламиста на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Не стреляйте в рекламиста автора Гольфман Иосиф придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Не стреляйте в рекламиста своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Гольфман Иосиф - Не стреляйте в рекламиста.
Возможно, что после прочтения книги Не стреляйте в рекламиста вы захотите почитать и другие книги Гольфман Иосиф. Для этого зайдите на страницу писателя Гольфман Иосиф - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Не стреляйте в рекламиста, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Гольфман Иосиф, написавшего книгу Не стреляйте в рекламиста, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Не стреляйте в рекламиста; Гольфман Иосиф, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно