ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Гудалл Джейн

Странник


 

На этой странице выложена электронная книга Странник автора, которого зовут Гудалл Джейн. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Странник или читать онлайн книгу Гудалл Джейн - Странник без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Странник равен 283.44 KB

Странник - Гудалл Джейн => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Busya
«Джейн Гудалл «Странник». Серия «Черная серия»»: Амфора; Москва; 2006
ISBN 5-367-00088-6
Аннотация
Сто лет спустя в Лондоне вновь появляется Джек-Потрошитель. Кровью жертв он рисует на стенах жуткие граффити, расчленяет трупы и отправляет в полицию отдельные органы.
За дело берется один из асов лондонской криминальной полиции, суперинтендант Йен Макриди…
Джейн Гудалл
Странник
Плимут, сентябрь 1967 года
От школы до станции идти минут пятнадцать или чуть дольше, если несешь тяжелую сумку. Нелл несла целых две: одну с одеждой, в которой она ходила всю неделю, и растущим запасом косметики, другую – с домашними заданиями на выходные. Вторая сумка была тяжелее. Время от времени девушка меняла руки, а через каждые двадцать шагов (она специально считала) останавливалась, чтобы немного отдохнуть и подуть на побелевшие ладони.
Похоже, год предстоит трудный. Некоторые учителя утверждали, что получить уровень О по десяти предметам, – это слишком, но Нелл считала, что справится. Мама твердила ей, что надо ограничиться восемью предметами, а папа говорил, что для службы на флоте достаточно пяти (можно подумать, что она туда собиралась). На тетю Пэт цифра десять тоже произвела впечатление. Ее дочки-близнецы, например, выбрали по пять предметов каждая, и то мать ими очень гордилась.
В этом году Нелл всю неделю жила в пансионе, а выходные проводила у тети Пэт, и это было здорово, потому что она очень подружилась со своими двоюродными сестрами. Ее собственный отец постоянно находился где-нибудь за границей, а мама тоже иногда уезжала вместе с ним. Двойняшек звали Рита и Джули, и на этих выходных они все вместе обязательно сходят в кино в Эксетере, чтобы посмотреть «Доктора Живаго».
«Джули уже два раза видела этот фильм, – сообщила ей Рита по телефону. – Она втюрилась в Омара Шарифа. А ты наверняка западешь на Тома Куртене. Он такой интеллектуальный тип, как раз в твоем вкусе».
Нелл льстило, что ее кузины были убеждены в том, что ей нравятся интеллектуальные мужчины. Она снова поставила сумки и дала отдохнуть рукам. Новый учебник по математике просто неподъемный, его даже из класса в класс таскать тяжело. Старый и толстый, от обложки чем-то пахнет, а в одном углу все страницы пропитаны чернилами. Нелл была уверена, что до нее этой книгой пользовались, по меньшей мере, человек шесть. Она не любила такие вот бывшие в употреблении книги – с грязными страницами, пометами незнакомцев и подчеркнутыми строчками. Зато учебник по биологии ей достался почти новый. Странички у него были глянцевые, с фотографиями распятых на иголках лягушек, по которым следовало изучать их строение. Французский словарь тоже был новый, а французская грамматика – старая. Хрестоматию по английской литературе ей выдали старую, но Нелл купила собственные экземпляры некоторых книг: «Мэр Кестербриджа» Харди и шестой том «Прелюдии». Мисс Крэбб объявила, что в текущей четверти они будут изучать эти произведения и все девочки должны их приобрести.
Мисс Крэбб все называли просто Крэбби, но Нелл никогда не использовала это прозвище. Хотя учительница не возражала и даже улыбалась, когда девочки спрашивали: «А вот интересно, Крэбби, в этой книге есть хорошие сексуальные сцены?» Она была намного моложе остальных преподавателей и еще не разучилась радоваться жизни. У мисс Крэбб была модная прическа – каре с подкрученными внутрь кончиками волос и длинной челкой, закрывающей брови. Она носила лиловые колготки, а летом облачалась в очень модное платье: облегающее мини, напоминающее по фасону сарафан для девочки-подростка. В этом семестре учительница пришла в школу в брючном костюме. После общего собрания девочки столпились вокруг нее, восхищенно восклицая: «Вы могли бы стать моделью!»
Нелл добралась до станции за двадцать минут, так что ждать поезда на Эксетер нужно было всего десять минут. Она терпеть не могла ждать электрички. Или автобусы. Но хуже всего Нелл ненавидела ездить в пятницу вечером в поезде, битком набитом мрачными личностями. Девушка поставила сумки на край платформы и обеими руками отряхнула форменный плащ. Перед началом семестра его сдавали в химчистку, и с тех пор он выглядел поблекшим и мятым, а на ветру противно хлопал. Нелл не отказалась бы иметь такой же брючный костюм, как у Крэбби, – с большим воротником, застегивающимся сзади, и двумя рядами пуговиц. В школьной сумке лежал экземпляр модного журнала с осенней коллекцией одежды. Нелл купила его в среду, после занятий – в день выхода, – но не стала читать сразу, а решила приберечь для поездки.
На платформе было не слишком много людей – меньше, чем обычно на 17.10. В некоторых поездах имелись общие коридоры, но в том, что приходил в 17.10 из Пензанса, как правило, были купе с отдельными входами – по два в каждом, на обе стороны, так что если уж сел в какое-то купе, поменять его до следующей остановки не было возможности. Нелл старалась выбирать купе, где могла бы погрузиться в собственные дела, поэтому заранее присматривала соседей, с которыми будет безопасно и комфортно находиться рядом. Лучше всего какую-нибудь девушку или женщину. Мама советовала ей то же самое. Но сегодня на платформе было малолюдно: под зонтом стоял мужчина, который, судя по всему, купил билет в первый класс, а чуть поодаль – пара старшеклассников. Многие подружки Нелл предпочли бы ехать с мальчиками. С виду подростки казались неопасными, но Нелл не хотела, чтобы кто-нибудь сказал, что она «бегает за мальчиками», особенно они сами. Рита и Джули всегда твердили ей, что надо играть роль недоступной девушки.
Когда прибыл поезд, из купе вышел студент в зеленом пальто из ворсистой шерстяной ткани и придержал дверь, пропуская Нелл внутрь. Длинные волосы падали парню на лицо. Девушка быстро шмыгнула в вагон. Грузная дама средних лет привалилась к стенке в углу купе, вероятно, крепко спала. Это обрадовало Нелл: слава богу, никто не будет вовлекать ее в бессмысленную болтовню. Нелл захлопнула дверь, поставила сумки на сиденье и немного прикрыла окно. Молодой человек в ворсистом пальто оставил его нараспашку, из-за чего внутри было ужасно холодно – видимо, ветер во время поездки выстудил помещение. Нелл прислонила сумки к стенке, проверила, прочно ли они стоят, и вынула журнал.
Цвета осенней коллекции оказались просто поразительными. Знаменитая Твигги демонстрировала вельветовое платье насыщенного шоколадного тона и колготки горчичного оттенка, а также блузу цвета ржавчины из какого-то блестящего материала, с широкими присобранными рукавами. На одной из страниц Нелл нашла потрясающий брючный костюм: оранжево-терракотовый с голубой окантовкой. Пиджак был длинным – «военной длины», как сообщало описание, – и изысканно скроенным: он плотно прилегал к ребрам, а потом расширялся к нижней кромке. Брюки тоже расширялись книзу, и модель отлично сочеталась с ботинками на высоком каблуке. «Брючный костюм от Жан Мюир. 14 фунтов 50 центов». Ничего себе: да она на всю одежду, которую покупает себе в течение семестра, тратит не больше 12 фунтов. Возможно, через несколько лет, когда она поступит в университет, Нелл сможет купить на стипендию брючный костюм и отказаться раз и навсегда от дурацкого школьного плаща, упорно сохраняющего после чистки запах химикатов.
Она перелистала журнал и увлеклась статьей об актрисе Линн Редгрейв. В статье рассказывалось, что Линн всегда считалась гадким утенком в своей знаменитой семье, поскольку отличалась пухлостью форм и независимым нравом. Раньше ее сестру Ванессу называли «красивейшей актрисой Англии», зато теперь, после того как Линн сыграла главную роль в комедии «Девушка по имени Джорджи», все изменилось, и теперь ее объявили самой талантливой в семье Редгрейв. Постепенно Нелл потеряла интерес к статье. Во-первых, она не смотрела этот фильм, а, кроме того, у нее начали слипаться глаза. Наверное, от чрезмерного чтения.
Нелл сонным взглядом обвела купе. Снаружи стемнело, и в стекле отражались лампы, поэтому ей пришлось прижаться лицом к окну, чтобы что-нибудь разглядеть. Кусты превратились в черные тени, тянувшиеся вдоль железнодорожного полотна, а вокруг них разливалось мрачное свечение, поскольку с неба еще пробивались последние отблески света, выделявшие контуры возвышенностей посреди бесконечных болот. Если это Дартмур, значит, они уже миновали Айвибридж, и теперь поезд не остановится до самого Торквея. Стекло холодило лоб, а из-за тряски зубы Нелл выстукивали мелкий, дробный ритм. Она отстранилась от окна и стала разглядывать отражение купе, совмещавшееся с холмами и деревьями, мчавшимися мимо, словно стаи призраков.
Женщина напротив все еще спала. Что, если она пропустила свою станцию? Нелл задумалась, не разбудить ли ее, но потом решила не беспокоить соседку. Девушка от души наслаждалась уединением, а немолодая дама походила на типичную болтливую тетушку. Вероятно, самое разумное – пока подождать, а когда поезд будет подходить к Торквею, спросить соседку, не это ли ее станция. Да, именно так она и сделает. Нелл не хотелось, чтобы из-за нее пожилая дама проехала свою остановку и вынуждена была бы возвращаться из Эксетера вечером, в полной темноте. Девушка снова уставилась на отражавшуюся в окне мешковатую фигуру, на неловко упавшую на грудь голову женщины. Как можно распускать себя до такого состояния? Почему женщины лет в тридцать пять считают нормальным махнуть на себя рукой и начинают облачаться в бесформенные дубленки из овчины и толстые твидовые юбки ниже колен?
Поезд пролетел мимо нескольких деревушек, покачиваясь из стороны в сторону, журнал едва не упал с колен Нелл. Она поймала его на лету и только теперь заметила: что-то течет по полу. Сначала девушка подумала, это струйка воды, однако жидкость была густой и темной, а потом побежала еще одна струйка, и еще, еще… Нелл быстро подняла ноги, осознав, что темно-красная жидкость уже залила почти весь пол.
И хотя разум ее отчаянно сопротивлялся, не желая признавать происходящее, девушка закричала, потому что, приглядевшись к женщине напротив, она увидела красное пятно, расплывшееся по воротнику дубленки, и второе – набухающее на коленях, под юбкой и медленно стекающее на пол. Нелл дернула вниз оконную раму и отчаянно заорала, взывая в ночь о помощи, задыхаясь и чувствуя болезненные удары сердца, колотившегося о ребра. И лишь две минуты спустя ей пришло в голову дернуть стоп-кран.
Лондон, август 1971 года
Глава 1
Лондон был залит бледным светом, и Нелл представляла, как Джони Митчелл поет свое «Утро в Челси», пока реальное утро в Челси плыло за окном такси. После трех последовательных ночных перелетов, во время которых она лишь урывками и ненадолго погружалась в дремоту, Нелл воспринимала все окружающее как сон наяву. Она вернулась, она снова в Англии.
Десять недель в Аделаиде, даже в период, который в южном полушарии считался зимой, приучили ее к ослепительно яркому солнцу, постоянно сиявшему на безмятежно голубом небе. Трудно поверить, что здесь то же самое солнце. Свет был совершенно иным: он отражался от каменных стен, превращенный листвой в причудливое плетение ярких пятен и теней; он мерцал на обнаженной спине проезжавшего мимо велосипедиста.
Пятница, утро. Часы Нелл утверждали, что сейчас 8.30, а значит, в Аделаиде сейчас наступило время семейного ужина в конце рабочей недели, и мама жарит котлеты. Мама не хотела, чтобы девушка возвращалась в одиночку, после всего, что с ней однажды случилось. Однако все сошлись на том, что Нелл должна воспользоваться предложенным ей местом в университете, а родители не могут переехать в Лондон из Аделаиды, потому что папа там руководил новой учебной программой. Нелл заверила родителей, что с ней все будет в порядке, так что теперь придется доказывать, что она была права.
Девушка подалась вперед и оглянулась, присматриваясь к людям, которые с разной скоростью двигались вдоль набережной или стояли, облокотившись на парапет и глядя на реку. У стены сидел хиппи, тренькавший на гитаре. Такси миновало паб, словно взорвавшийся цветами – они заполняли множество подвесных корзин и ящиков на окнах. На окнах некоторых других домов тоже были видны цветы в ящиках, в основном розовая и красная герань. Жизнь в Лондоне обещала быть фантастической.
– Что, симпатичное местечко? – заметил шофер. – Этот паб называется «Руки Галантерейщика». С каждым годом становится все живописнее. Что-то вроде соревнования, понимаешь, какой паб в Челси самый красочный. Хотят стать частью цветочного шоу. Я слышал, Аделаиду называют Городом Садов, это так?
– Да. Там повсюду парки, они расположены кольцом.
– Это здорово. Похоже, сегодня будет жарко, по крайней мере, так обещали. Прогноз – до тридцати градусов. Но для тебя, наверное, это сущие пустяки?
– Ну, в Австралии вообще-то сейчас зима и иногда бывает довольно холодно.
– Я слышал. У меня дядя в Австралии. Живет в Перте. Ему там, похоже, нравится. А вот я люблю Лондон. Всю жизнь тут провел. Может, потому что я коренной лондонец… Знаешь, как в песнях поется? Коллингэмские сады прекрасны. Тебе здесь понравится. Старинные, красивые дома. Жить-то тебе есть где?
– Да. Вернее, это квартира моих кузин. Я буду жить вместе с ними.
– Это хорошо. Надеюсь, сестренки о тебе позаботятся – маленькая австралийская девочка вроде тебя может потонуть в Лондоне.
Нелл взглянула в зеркальце и заметила, что водитель ее рассматривает. Где-то в глубине сознания вспыхнул сигнал тревоги.
– Вообще-то я не австралийка. Просто мои родители несколько лет назад переехали туда, и я жила с ними, пока не закончила школу.
– А, тогда понятно. Ты говоришь не так, как все австралийцы. Знаешь, они обычно любят селиться в Эрлз-Корт. Долина кенгуру – вот как я называю этот район. Все равно, надо, чтобы за тобой кто-то присматривал в Лондоне, здесь слишком много всего происходит. Кругом полно акул, понимаешь? Твои кузины, они, надеюсь, постарше?
Сигнал тревоги усилился.
– Да. Кстати, они обе чемпионки по дзюдо.
– Серьезно? – Такси свернуло на перекрестке. – Ну надо же, какое совпадение: я и сам почти чемпион по дзюдо. – Шофер обернулся и подмигнул Нелл, а потом еще раз свернул за угол.
Девушка почувствовала нарастающую волну паники и постаралась вспомнить наставления психолога. Глубоко дышать, когда возникнет трудная ситуация. Сосредоточиться полностью на дыхании. Позволить воздуху свободно скользить по губам, гладко и ровно. А таксист продолжал болтать:
– Я шучу, разумеется. Вот мой брат занимался борьбой. Он постоянно говорил, что я не смог бы сбить даже корку с рисового пудинга, – но зато я всегда знаю дорогу. В Лондоне без этого нельзя. Здесь надо точно знать дорогу. Как добраться из пункта А в пункт Я. Всегда держи под рукой схему метро. И тогда – неважно, где ты оказалась, в какое время дня или ночи, – ты сообразишь, как попасть домой. Вот и улица Слоан, где живут твои суперспортсменки. А как тебе все эти туфли на платформе? Нелепо, правда? Поражаюсь, как только женщины с них не падают и не ломают себе ноги.
Нелл мерно отсчитывала ритм вдохов и выдохов: раз, два, три. На лбу выступил пот, во рту пересохло. Вот так все и происходит. Только она почувствует себя счастливой, только испытает ощущение безопасности, как неожиданный пустяк пробьет брешь, и все снова возвращается. Убийца все время рядом, она знала это – он доставляет молоко, продает мороженое или ведет такси, – и он знает Нелл. Школьница Нелл Адамс, так называли ее во всех газетах, обнаружила в поезде жертву убийства. И еще там была ее фотография, на первой странице. Так что убийца знал, как ее зовут и как она выглядит. Он сам постоянно являлся ей в кошмарах, заставляя в ужасе вскакивать по ночам, но при этом облик убийцы всегда оставался неясным, словно занавешенным растрепавшимися темными волосами, падающими поперек лица. В снах все было просто чудовищно. Изображение медленно прояснялось, как бывает в кино, как будто камера приближается к объекту, одновременно наводя резкость, и как раз в тот момент, когда волосы раздвигались, открывая глаза убийцы, Нелл просыпалась – со сдавленным криком и вся в поту.
Такси свернуло еще раз, потом еще. Иногда ей снилось, что пожилая женщина в толстом шерстяном пальто ищет ее: женщина хотела вежливо объяснить, что у нее перерезано горло, и показать, где именно находится рана, при этом она указывала пухлым пальцем на зияющую дыру. Однажды Нелл приснилось, что она снова оказалась в доме тетушки Пэт в Эксетере и смотрит телевизор, а рядом в кресле спит та женщина, только теперь у нее полностью отрезана голова…
– Вот мы и на месте: Коллингэмские сады. С тебя один фунт шестьдесят два новых пенса, детка. О, а вот и чемпионки по дзюдо, насколько я понимаю.
Джули и Рита приплясывали от нетерпения на тротуаре, размахивали руками и кричали:
– Мы так и подумали, что это ты! Мы увидели такси на другой стороне площади! Мы уже целый час смотрим в окно, ждем, когда же ты наконец появишься!
Двойняшки буквально вытащили ее из машины и бросились обниматься, а затем подхватили чемоданы и поспешили по лестнице к двери дома, а Нелл достала пятифунтовую банкноту, чтобы расплатиться с водителем. Она забрала три фунта сдачи, а мелочь положила обратно, в сухую ладонь шофера. Он оказался нормальным человеком. Обыкновенным дружелюбным болтуном.
– Спасибо, детка. И будь осторожна, не забывай, что я тебе сказал. Ну, желаю тебе приятно провести время.
Чтобы попасть в квартиру близнецов, нужно было пройти два лестничных пролета. Их маленький балкончик был обращен к саду в центре площади. В гостиной имелись французские окна, когда-то это была просторная комната с высоким лепным потолком, но потом ее разделили перегородками на три «спальни». Комнатки получились крошечные, совсем каморки: внутри каждой стояли узкая кровать, миниатюрный комодик и прикроватный столик. Первая спальня была получше – в ней имелось большое окно, из которого открывался вид на деревья. Дальняя была самой худшей – слишком темной, так как свет попадал сюда лишь через маленькое окошко, из которого можно было разглядеть только мусорные баки. Из окна средней спальни было видно только небо, зато она получилась побольше других, так что в нее даже удалось втиснуть письменный стол.
– Вот твоя комната, – сказала Рита. – Мы специально поставили сюда письменный стол, видишь? Мы с Джули будем меняться спальнями раз в полгода, чтобы по очереди жить в той, хорошей, комнате. Ты в серединке, а мы по обеим сторонам от тебя, так что можешь не беспокоиться. Единственная проблема – эти маленькие оконца над дверями пропускают слишком много света, так что трудно заснуть, если кто-то находится в гостиной. Поэтому лучше ложиться спать всем одновременно. Ах, да, у нас ведь есть еще ванная комната! Смотри!
Рита прошла через прихожую и открыла дальнюю дверь.
– К сожалению, у нас общая ванная комната с соседней квартирой. Иногда они возмущаются, если мы слишком долго торчим в ванне или если им кажется, что мы недостаточно хорошо ее за собой помыли. Поэтому мы купили специальную щетку «Микки Маус» для чистки ванны. Смотри! Правда, прелесть? А этот коврик баклажанного цвета – видишь, полотенца тоже в тон – мама подарила нам комплект на прошлый день рождения. Хочешь чашечку кофе?
Джули уже поставила чайник на старую газовую плиту. Кухня была длинной и узкой, пол покрыт растрескавшимся линолеумом. Все вокруг выглядело не слишком чистым. В раковине – старинной, каменной – стоял красный пластиковый тазик, заполненный грязной посудой.
– Извини. – Джули извлекла из груды три чашки и быстро ополоснула их под холодной водой. – Мы терпеть не можем мыть посуду. Собирались все привести в порядок к твоему приезду, но как-то не удалось. – Она насыпала в чашки по ложке растворимого кофе. – Молоко будешь? Доставай.
Холодильник чудовищных размеров открывался с трудом, ручка его напоминала по форме гигантский степлер. Помимо одинокой бутылки молока Нелл увидела там лишь крошечный кусочек сыра и немного масла, которое, судя по виду, валялось там давненько.
– У нас сейчас как раз выходные, так что мы сможем тебе все здесь показать. Погода прекрасная, правда? Рита хочет пойти в «Биба». Правда, Рита? У них открылся новый магазин – просто фантастика! Тебе понравится. Все вещи развешаны на таких изящных стоиках, на «шее» задрапированы сверху шляпки. А еще мы покажем тебе мистера Свободу – это такой огромный атласный башмачок в центре магазина, и там все вещи вокруг атласные – голубые, и красные, и зеленые – все вперемешку. Потрясающе! А потом мы можем пойти в кафе-мороженое на улице Кенсингтон-Чёрч. Там продают такую вкуснотищу ты не поверишь – например, смородиновый чизкейк и пиццу «рокки роад». Или можно заказать ванильное мороженое с орехами, шоколадом и всякими фруктами, за такое лакомство и умереть не жалко – только от него ужасно толстеешь.
Джули похлопала себя по плоскому животу и протянула Нелл чашку с горячей коричневой жидкостью. Руки Нелл слегка дрожали, когда она брала кофе.
– Ты в порядке? – спросила Рита. – Ты выглядишь немного…
– Ничего страшного. Со мной все хорошо. Просто устала от перелета. Я пару ночей подряд практически не спала, пока сюда добиралась.
– Серьезно? Но это же настоящий кошмар!
Рита повела гостью обратно в гостиную, где размещался древний массивный гарнитур из трех предметов. Кресла были обтянуты тканью с замысловатым узором, в котором смешались горчичные и оранжевые цвета, и у Нелл поплыло перед глазами, когда она на несколько секунд задержала на нем взгляд. Девушка осторожно опустилась в кресло, стараясь не расплескать кофе. Близнецы устроились на софе, прикрытой индийским покрывалом. Нелл ощутила внезапный приступ головокружения, а потому бережно поставила чашку на пол, избежав тем самым неприятных последствий.
– Итак, расскажи нам об Австралии, – заявила Джули. – Как там? Неужели все время дикая жара?
– Ну, в данный момент нет. Сейчас там зима.
– Серьезно? Могу себе представить! А ты, Рита? Зима в августе. Забавно. А почему ты не могла поспать в самолете? Там настолько шумно?
– Да нет, я бы не сказала. Просто там тесно. Оказывается, очень трудно спать сидя.
– Что? Ты хочешь сказать, что при таком долгом перелете пассажирам даже не предоставляют кровать? Вот бедняжка!
Нелл вообразила самолет со спальным отсеком, и эта картина показалась ей настолько потешной, что она не удержалась и захихикала.
– Ты чего? Что я сказала такого смешного? – Лицо Риты озарилось готовностью принять и разделить шутку. Но Нелл не в силах была объяснять. Она смеялась, пока по лицу не потекли слезы, а дыхание не стало прерывистым от всхлипов, которые она попыталась унять, отхлебнув кофе.
Глава 2
Уже полностью одетая и готовая выйти из дома, Брайони Уильямс выглянула из окна второго этажа на Кэмден-Хай-стрит в надежде услышать полицейскую сирену. Было 7.20 утра. Если машина вышла за ней полчаса назад, она должна через десять минут быть на Говер-стрит, однако сирену пока что-то не слышно. На тротуаре виднелись пятна солнечного света, они также сверкали на металле и стекле автомобилей. Сегодня будет жарко.
Брайони услышала звук приближающейся машины еще до того, как ее увидела, и поспешила вниз, так что к моменту прибытия автомобиля уже запирала входную дверь. Впереди сидели два полицейских в форме, а сзади – суперинтендант Макриди в плотном сером плаще. Брайони подумала: «Интересно, шеф сегодня не слышал прогноз погоды, или он вообще всегда так одевается?»
– Доброе утро, сэр. Прекрасный день!
– Доброе утро, – буркнул он, с неохотой повернувшись и глянув в окно машины.
Брайони смотрела на дорогу впереди, наблюдая, как по сигналу полицейской сирены другие автомобили уступают им дорогу, нарушая сплошные ряды плотного потока, типичного для понедельника. Плохо, когда на работе надо появляться утром, в строго определенный час, да еще в начале недели. Брайони хотела было высказаться на эту тему, но, покосившись на Макриди, поняла, что он явно не в настроении выслушивать подобные замечания. Донна, одна из ее коллег по полицейскому участку на Вайн-стрит. предупреждала: «Шеф туговат на все, включая слова. Типичный прижимистый шотландец».
Он присутствовал на собрании, где решался вопрос о назначении Брайони, – вот уж где можно было ожидать любых неожиданностей! Она готовилась к собеседованию, как ненормальная, засиживаясь допоздна. Изучила досье по шести убийствам, вызубрила все детали, позволявшие выявить любые упущенные ниточки, и вообще произвела впечатление на всю остальную комиссию. Макриди не сказал ни слова, лишь в самом конце собеседования наклонился вперед, сцепив пальцы на столе и уставившись ей прямо в глаза: «А не думаете ли вы, сержант Уильямс, что вам необходимо знать всю подноготную этих дел, чтобы внести хоть мало-мальски полезный вклад в расследование?»
Брайони была убеждена, что он голосовал против, но она все равно получила место, о котором мечтала. Больше того, она знала, что Макриди попросил перевести ее к нему в отдел, расположенный на Вайн-стрит. Теперь это было ее место службы, Брайони поступила на новую должность неделю назад и стала самой молодой женщиной – инспектором полиции, которую когда-либо привлекали для участия в расследовании наиболее важных дел.
На пересечении с Юстон-роад Говер-стрит была перекрыта, там уже стояли четыре полицейские машины и карета скорой помощи, отгороженные от зевак кордоном. Брайони сделала попытку выйти из автомобиля, как только он остановился, но Макриди был человеком старого закала и все делал не спеша, а согласно протоколу, подчиненный не должен лезть вперед начальника. Вставая, он отряхнул плащ, тщательно закрыл за собой дверцу и, прежде чем войти в здание и двинуться вверх по лестнице, переговорил о чем-то с шофером. Офицеры, охранявшие вход в лабораторию, отдали Макриди честь и открыли перед ним дверь. Он широкими шагами вошел внутрь, не обращая внимания на белую маску, которую протянула ему женщина-офицер. Брайони предпочла свою маску взять. Она аккуратно завязала на затылке тесемки и только после этого пошла дальше.
Лаборатория представляла собой большой зал, пол которого находился почти на метр ниже уровня тротуара, а длинные окна тянулись кверху, заполняя все помещение потоками света. Лампы, установленные вокруг анатомических столов, казались здесь совершенно лишними. Части тел и целые трупы, самыми разными способами вскрытые для экзаменов, лежали повсюду. На ампутированной ноге со снятой и подколотой кожей демонстрировались мышцы. На соседнем столе ожидал своей очереди безголовый труп пухлого мужчины. Крупные кисти рук покоились на стальном подносе, и к указательному пальцу каждой был привязан красной ниткой соответствующий ярлык.
Между двумя столами находился узкий дверной проем, который, очевидно, вел прямо на улицу: там виднелось несколько каменных ступенек. Офицеры криминологической службы снимали отпечатки с двери, сосредоточившись на участке вокруг замка. Вероятно, именно через эту дверь и попал в помещение убийца. Брайони подошла поближе, чтобы все рассмотреть. Дверь была крепкая и надежная, с металлическими полосами-накладками вверху и внизу. Убийце повезло с погодой: было сухо, и на каменных ступенях не осталось отпечатков ног.
Жертва находилась в дальнем конце комнаты, на массивном овальном столе, который, видимо, использовался для демонстраций. Его отодвинули от стены, чтобы освободить пространство для нескольких человек, и теперь труп окружали молчаливые угрюмые профессионалы. Вспышки фотоаппарата словно подчинялись единому ритму, но Брайони не видела, что именно снимали эксперты. Как только появился Макриди, перед ним сразу расступились, освобождая суперинтенданту место возле стола, но вот пропустить вперед Брайони никому не пришло в голову.
– Извините, – произнесла она сквозь маску, но получился лишь нечленораздельный звук. Тогда девушка попыталась протиснуться вперед, туда, где, как ей показалось, оставалось более или менее свободное место, но дорогу ей преградила рука в форме. Затем офицер указал на пол, где стоял большой жестяной сосуд, напоминающий старинное ведро: из него кверху тянулись внутренности того трупа, что находился на столе. Ведро явно не принадлежало лаборатории. Вещь домашняя и не первой молодости. Теперь Брайони могла разглядеть среднюю часть трупа, вспоротую огромным ножом, который торчал из распахнутого чрева. Это не был профессиональный инструмент патологоанатома – инспектор заметила ржавчину на лезвии и грубо выточенную деревянную рукоятку с кровавыми отпечатками.
Макриди обошел стол с дальней стороны, сделав фотографу знак остановиться. Брайони отметила, что никто, кроме нее, не надел маски, и прикинула, не стоит ли снять свою. Но было уже слишком поздно.
– Может быть, наши коллеги проявят любезность и сделают пару шагов назад от стола, – начал Макриди, – чтобы инспектор Уильямс смогла получить полный обзор. И, может быть, инспектор Уильямс позаботится снять маску, поскольку состояние пациента вряд ли серьезно ухудшится от ее дыхания.
Брайони почувствовала, как заливается краской, нервно пытаясь развязать тесемки на затылке. Когда она стянула с лица маску, в нос ударил резкий незнакомый химический запах, так что она невольно закашлялась.
– Формальдегид, – меланхолично пояснил Макриди.
Брайони постаралась усилием воли подавить кашель, но зашлась в новом приступе, стоило ей только взглянуть на тело, распростертое на столе. На долю секунды девушке даже показалось, что труп поворачивает голову, чтобы взглянуть на нее.
Это произошло потому, что под основанием черепа жертвы находился зажим, приподнимавший голову на несколько сантиметров над поверхностью стола и слегка поворачивавший ее вбок. Челюсти были широко открыты. Один глаз распахнут, а второй вырезан тонким лезвием, которое осталось торчать в пустой глазнице. В самом центре лба виднелся вкрученный в кость крупный болт. Живот с вывалившимися внутренностями представлял собой настоящую яму, а в печень был вонзен большой нож.
– Это Ричард Годвин, ЧКХК, – тихо сообщил Макриди. – Профессор анатомии и физиологии. Возраст пятьдесят восемь лет.
– Что значит ЧКХК? – поинтересовался фотограф, говоривший с сильным акцентом кокни.
– Член Королевского хирургического колледжа, – мгновенно отреагировала Брайони, обрадовавшись возможности реабилитироваться. – Кто нашел тело?
– Этим займемся позже. Я хочу, чтобы помещение немедленно очистили: не надо мешать патологоанатомам работать. И, пожалуйста, не пропускайте представителей прессы через оцепление. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из этих типов рыскал по зданию. Все подробности преступления должны оставаться строго конфиденциальной информацией.
Фотограф зашел с другой стороны стола, чтобы снять ведро с внутренностями.
– Да уж, просто первый класс, – хмыкнул он, упаковывая фотоаппарат.
– Ты о жертве или о препараторе, Джимми? – Брайони в первый раз увидела на лице Макриди подобие улыбки. – Нет сомнений, что все это проделал человек, обладающий склонностью к театральным эффектам и колоссальной уверенностью в себе. Это явно не первый его опыт и уж точно не последний.
– А что, если это сделала женщина? – Вопрос вырвался у Брайони прежде, чем она решила, стоит ли задавать его вслух.
Макриди несколько секунд пристально смотрел ей в лицо и только потом ответил:
– Женщина-убийца… – Шотландская привычка проглатывать гласные порой делала его речь едва понятной. – Женщины-убийцы существуют лишь в воображении сочинителей детективных романов. Женщины не совершают убийства. Они порой бывают виновны в гибели мужчин, но, как правило, это происходит из-за невнимательности или неумения водить автомобиль.
«Отлично, – подумала Брайони, – правило номер один: не нервничать. Правило номер два: всегда быть готовой к ответной реакции».
Она прямо взглянула ему в глаза:
– Это Хогарт, не так ли?
Фотограф, хрупкий юноша с лукавым выражением лица, обернулся и уставился на нее:
– Что?
– Уильямс хочет показать нам, что знакома с историей искусства, – прокомментировал Макриди. – Речь идет о гравюре, Джимми. Гравюре художника по имени Уильям Хогарт, несомненно, этот негодяй основывался на ней. А что, у вас на курсах фотографии не преподают историю искусства?
Джимми пожал плечами:
– Вроде есть что-то такое. Но только я туда не хожу: сплошное занудство.
– Ах, вот оно что! – Глаза Макриди вспыхнули, словно кто-то только что преподнес ему жизненно важную информацию. – Мы, детективы, не можем позволить себе роскошь считать что-либо занудством. Не правда ли, Уильямс?
Бригада, собравшаяся после полудня в помещении криминального отдела на Вайн-стрит, была немногочисленной для такого специфического преступления: три младших детектива, включая Брайони, два констебля, отвечавших за надзор (среди них и новая подруга Брайони – Донна), фотограф Джимми и два офицера из числа побывавших на месте происшествия судмедэкспертов. Макриди давно заслужил репутацию опытного руководителя, подобравшего себе небольшую, но хорошо обученную команду. Он уже пятнадцать лет работал с одними и теми же экспертами и каждый раз настаивал, чтобы в качестве полицейского фотографа приезжал именно Джимми. Шесть лет назад выпускника Оксфорда Стива Латема не очень-то хотели назначать на должность инспектора полиции, но Макриди тогда заявил, что ему нужен парень, у которого мозги больше башмаков, и Стива взяли. Донна рассказала об этом Брайони и предупредила, что даже если ты один раз поработал с Макриди, это будет всю жизнь влиять на твою репутацию. Он тщательно подбирал людей в свою команду и предъявлял самые высокие требования. Если человек им соответствовал, он его уже не отпускал, зато если уж Макриди кого-то отпускал…
– Я поняла, – заявила Брайони. – Это мое самое первое дело, и мне нужно сразу пройти по тонкой проволоке. Главное – не свалиться, а если удастся по пути сделать пару кульбитов, что ж, отлично.
– Что-то вроде этого, – улыбнулась Донна. – Своего рода расплата за слишком быстрое продвижение по службе.
Донна была одним из двух констеблей, специализирующихся на ведении секретных дел, и она оказалась в команде Макриди в четвертый раз. Ей, в отличие от Брайони, уже не грозило падение с каната и изгнание за несоответствие требованиям. Она была живой и сметливой, во всяком случае, в людях разбиралась хорошо. Донна могла с первого взгляда понять, что происходит вокруг, и мгновенно изменить тактику: иногда просто подстроившись под остальных, а иногда, наоборот, привлекая внимание окружающих к своему внешнему виду и грациозным движениям. Донна никогда не собирала длинные волосы в строгую прическу, позволяя им свободно падать на плечи, а на работу являлась в удачно подобранных нарядах из дорогих бутиков. Брайони порой задавалась вопросом: как же она тогда выглядит в выходные дни?
Когда вошел Макриди, все замолчали. Он наконец снял плащ, а потом сел за стол, стиснув руки и уставившись вперед. При этом стали отчетливо видны обшлага рубашки, застегнутые на кожаные пуговицы. Пауза затянулась, вызывая дискомфорт у всех собравшихся, а взгляд начальника медленно и невозмутимо скользил по комнате, переходя с одного лица на другое. Потом он достал из пиджака золотые карманные часы, проверил время и только после этого заговорил:

Странник - Гудалл Джейн => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Странник на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Странник автора Гудалл Джейн придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Странник своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Гудалл Джейн - Странник.
Возможно, что после прочтения книги Странник вы захотите почитать и другие книги Гудалл Джейн. Для этого зайдите на страницу писателя Гудалл Джейн - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Странник, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Гудалл Джейн, написавшего книгу Странник, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Странник; Гудалл Джейн, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно