ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Деверо Джуд

Бархатная сага - 4. Бархатный ангел


 

На этой странице выложена электронная книга Бархатная сага - 4. Бархатный ангел автора, которого зовут Деверо Джуд. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Бархатная сага - 4. Бархатный ангел или читать онлайн книгу Деверо Джуд - Бархатная сага - 4. Бархатный ангел без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бархатная сага - 4. Бархатный ангел равен 196.87 KB

Бархатная сага - 4. Бархатный ангел - Деверо Джуд => скачать бесплатно электронную книгу



Бархатная сага – 4

Оригинал: Jude Deveraux, “Velvet Angel”
Аннотация
Непримиримая вражда связывает семьи английских аристократов Чатвортов и шотландских лордов Монтгомери. Причины ее сложны и запутанны: вероломное убийство, похищение, насилие… Междоусобная воина грозила еще многими бедами… если бы не любовь, вспыхнувшая между гордой, неприступной красавицей Элизабет Чатворт и мужественный рыцарем Майлсом Монтгомери.
Джуд Деверо
Бархатный ангел
Посвящается Джоан Шулхафер, моему первому издателю, а «последствии — другу. Спасибо за твою любовь, юмор, но более всего за то, чему ты меня научим.
Глава 1

Юг Англии
Август 1502 года
Элизабет Чатворт стояла на краю крутого обрыва, возвышающегося над обширным полем ячменя. Внизу с косами на плечах брели казавшиеся лилипутами крестьяне, некоторые ехали верхом на лошадях, один погонял упряжку быков.
Но Элизабет не видела ничего вокруг себя: высоко поднятый подбородок она держала так твердо, что, казалось, не было силы, способной заставить опустить его. Порыв теплого ветра едва не сбросил ее с обрыва, но Элизабет, широко расставив ноги, устояла. Если даже случившееся с девушкой сегодня и то, что ожидало в будущем, не поколебало ее духа, то что ей ветер!
Ее зеленые глаза были сухи, губы плотно сжаты, в горле застряли злость и слезы. Пытаясь успокоить рвущееся на части сердце, она глубоко и часто дышала, и было видно, как судорожно подергиваются мышцы лица. Порывы ветра трепали копну ее спутанных золотистых волос, и незаметно для Элизабет последняя жемчужина из ее прически соскользнула по грязному, оборванному красному платью на землю. Пышный наряд, который она надела на свадьбу подруги, был изорван в клочья, волосы спутались и развевались на ветру, на щеке темнело грязное пятно. Руки девушки были грубо связаны за спиной.
Элизабет подняла глаза и, несмотря на яркий дневной свет, не моргая, взглянула в небо. От рождения наделенная ангельской внешностью, никогда еще не выглядела она такой нежной и спокойной, не была так похожа на небесное создание, как в эту минуту: густые, тяжелые волосы струились по спине, словно шелковая мантия, а разорванное платье делало ее похожей на христианскую мученицу. Но Элизабет была далека от сладостных мыслей о всепрощении.
— Я буду бороться до последней минуты, — пробормотала она, глядя в небо. Ее глаза потемнели и стали цвета изумруда в лунную ночь. — Ни один мужчина не возьмет надо мною верх. Ни один мужчина не заставит меня подчиниться его желаниям.
— Молишься Господу Богу? — раздался за спиной голос человека, полонившего девушку.
Медленно, словно ей некуда спешить, Элизабет повернулась к мужчине, и ее ледяной взгляд заставил его сделать шаг назад. Он был такой же хвастунишка, как и это мерзкое создание Пагнелл Уолденгэм, которому он служил, но как и всякая мелкая сошка был в отсутствие хозяина еще и трусом.
Джон нервно кашлянул, затем шагнул вперед и схватил Элизабет за плечо.
— Может, ты и считаешь себя важной леди, но сейчас я твой господин.
Не подав вида, что он причиняет ей боль, Элизабет посмотрела ему прямо в глаза — в конце концов, за свою жизнь она перенесла более чем достаточно физических и душевных мук.
— Ты никогда не станешь чьим-либо господином, — сказала она спокойно.
На мгновение Джон слегка отпустил ее плечо, но в ту же секунду рванул к себе, а затем грубо оттолкнул.
Элизабет чуть не упала, но все-таки ей удалось сохранить равновесие, и она пошла вперед.
— Каждый мужчина является господином какой-нибудь женщины, — произнес Джон. — Такие, как ты, просто еще не осознали этого. Все, что тебе требуется, это настоящий мужчина, который оседлает тебя: тогда поймешь, кто твой господин. А, насколько я слышал, этот Майлс Монтгомери как раз такой человек, какой тебе требуется. — Услышав имя Монтгомери, Элизабет споткнулась и упала на колени.
Джон громко и неестественно расхохотался, словно ему удалось одержать победу. Он стоял рядом и нагло смотрел на Элизабет, делавшую попытки подняться: ноги ее запутались в юбке, а связанные руки делали движения неуклюжими.
— Что? Испугалась предстоящей встречи с Монтгомери? — язвительно бросил Джон, рывком поставив ее на ноги. Он коснулся ее бархатистой щеки цвета слоновой кости и провел грязным пальцем по нежным губам. — И как только подобная красотка может быть такой ведьмой? Мы могли бы с тобой быть повнимательнее друг к другу, и лорд Пагнелл никогда не узнал бы об этом. Какая разница, кому быть первым? Монтгомери все равно лишит тебя девственности, днем раньше или позже.
Элизабет плюнула ему прямо в лицо. Попытка увернуться от его пощечины стоила ей липшей боли в измученном теле. Элизабет пригнулась и побежала. Связанные руки мешали бежать быстро, поэтому Джон легко догнал ее, схватил за обрывки юбки и швырнул на землю.
— Ну и сука! — выдохнул он, переворачивая девушку на спину и раздвигая ей ноги. — Ты заплатишь за все. Я старался быть снисходительным, но ты заслуживаешь хорошей порки.
Руки Элизабет, прижатые к земле собственным телом, причиняли нестерпимую боль, и, как она не сдерживалась, ее глаза все равно наполнились слезами.
— Ты не посмеешь бить меня! — произнесла она с уверенностью в голосе. — Пагнелл узнает об этом и накажет тебя. Мужчины, подобные тебе, никогда не рискуют собственной шкурой.
Джон схватил ее за грудь и стал жадно целовать в губы, но Элизабет даже не шевельнулась. Озлобленный ее поведением, он отпрянул и направился к лошадям.
Элизабет присела и попыталась успокоиться. Это ей удалось, и теперь она хотела сберечь силы перед предстоящим тяжелым испытанием.
Монтгомери! Только это имя вертелось в голове. Имя Монтгомери, казалось, было причиной всех ее несчастий и бед. Из-за Монтгомери ее невестка утратила красоту и частично лишилась рассудка. Монтгомери был виновен в позоре ее старшего брата и исчезновении второго брата, Брайана, и в довершение ко всему — Монтгомери стал причиной ее похищения.
На свадьбе у своей подруги Элизабет случайно подслушала, что отвратительный Пагнелл, которого она знала таким всю жизнь, собирается отдать хорошенькую молоденькую певицу своим развращенным родственникам для совершения обряда суда над ведьмами. Когда Элизабет попыталась спасти девушку, Пагнелл поймал их и в шутку пообещал передать Элизабет ее врагу Монтгомери. Возможно, все было не так плохо, если бы певица в порыве откровенности не проболталась о ненависти Элизабет к семейству Монтгомери.
Пагнелл связал Элизабет, заткнул ей рот кляпом и, завернув в грязный кусок холстины, приказал своему слуге Джону доставить ее пресловутому Майлсу Монтгомери, известному своим распутством, цинизмом и горячностью. Элизабет знала, что из четверых мужчин в семействе Монтгомери самой худой славой пользовался младший, двадцатилетний Монтгомери, который был лишь на два года старше самой Элизабет. Даже в монастыре, где она провела последние несколько лет, до нее доходили некоторые истории, связанные с именем Майлса Монтгомери.
Ей поведали, что в шестнадцать лет он продал душу дьяволу и поэтому обрел сверхъестественную власть над женщинами. Элизабет долго смеялась над этой историей, но никому не сказала, почему она смеялась. Ей вдруг пришло в голову, что Майлс
Монтгомери похож на ее умершего брата Эдмунда, силой принуждавшего женщин спать с ним. Жаль, что семя этого Монтгомери оказалось таким плодовитым: ходили слухи, что у него было более сотни незаконнорожденных детей.
Три года тому назад молодая девушка Бриджит покинула монастырь, где воспитывалась Элизабет, чтобы отправиться на работу в старинный замок Монтгомери. Это была прелестная девушка с огромными темными глазами и крутыми бедрами. За день до отъезда настоятельница беседовала с Бриджит два часа, а во время вечернего богослужения глаза девушки были красны от слез.
Одиннадцать месяцев спустя бродячий музыкант принес весть о том, что Бриджит разрешилась от бремени большим крепким малышом, которого она назвала Джеймсом Монтгомери. Считалось, естественно, что его отцом являлся Майлс.
Элизабет присоединила свой голос к хору молитв, замаливающих грехи девушки. Про себя она проклинала мужчин, подобных ее брату Эдмунду и Майлсу Монтгомери — исчадий ада, считавших, что у женщин нет души, и думавших только о том, как их избить, изнасиловать и принудить к совершению разного рода непристойностей.
Джон прервал мысли Элизабет, схватив ее за волосы и резко подняв на ноги.
— Время молитв истекло, — сердито бросил он ей в лицо. — Монтгомери уже разбил лагерь, и пора бы ему взглянуть на очередную… — он ухмыльнулся, — …мать еще одного ублюдка.
Он громко рассмеялся, когда Элизабет начала отбиваться, а она, поняв, что доставляет ему своим сопротивлением удовольствие, притихла, метнув в него уничтожающий взгляд.
— Ведьма! — набросился Джон на Элизабет. — Посмотрим, сможет ли этот дьявол Монтгомери покорить ангела, на которого ты так похожа, или его ждет такое же черное, как у него самого, сердце.
Улыбнувшись, он грубо накрутил ее волосы на руку. Затем, вынув маленький острый кинжал, приставил его к горлу девушку. Когда же она не дрогнула, почувствовав холодную сталь, его улыбка сменилась ухмылкой.
— Иногда мужчины из семейства Монтгомери совершают ошибку, опускаясь до бесед с женщинами, вместо того чтобы сразу использовать их по назначению, предначертанному Богом. Я прослежу за тем, чтобы этот Монтгомери не последовал их примеру.
Острым лезвием он медленно провел по горлу девушки и остановил его у квадратного выреза ее разорванного платья. Затаив дыхание и глядя ему в лицо, Элизабет стояла не шелохнувшись, с трудом сдерживая гнев.
Джон лезвием кинжала разрезал платье и тесный корсет под ним. Обнажив полные округлые груди, посмотрел на девушку.
— Ты слишком долго скрывала свои прелести, Элизабет, — прошептал он.
Элизабет отвернулась от него и замерла. Его слова соответствовали истине: одевалась она строго, затягивала грудь, увеличивала бедра. Ее лицо притягивало взгляды мужчин больше, чем ей хотелось, но с этим ничего нельзя было поделать.
Джона не интересовало больше ее лицо: он сосредоточенно стаскивал с Элизабет остатки платья. Ему не часто доводилось видеть обнаженных женщин, тем более из высшего общества и такой красоты, как Элизабет Чатворт.
Элизабет словно окаменела, но, когда ее одежда упала на землю и теплое августовское солнце коснулось обнаженной кожи, до нее дошло, что происходящее с ней гораздо хуже того, что с ней уже сделали.
— К черту Пагнелла! — бросил Джон и протянул руки к девушке.
Грязные ругательства, вырвавшиеся из его глотки, заставили ее встрепенуться. Она отпрянула в сторону, пытаясь защитить свою честь, — Если только прикоснешься ко мне, можешь считать себя покойником, — громко выкрикнула она. — Если убьешь меня, то заплатишь Пагнеллу головой, а оставишь в живых — я уж позабочусь о том, чтобы он узнал обо всем, что ты натворил. А про гнев моего брата забыл? Неужели совокупление с женщиной тебе дороже жизни?
Джону потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Надеюсь, Монтгомери заставит тебя страдать, — многозначительно произнес он и зашагал к лошади, через круп которой был перекинут ковер. Не глядя на девушку, расстелил его на земле.
— Ложись, — скомандовал он, не отрывая глаз от ковра. — Но, предупреждаю, не будешь послушной, я плюну на гнев Пагнелла, Монтгомери и твоего брата вместе взятых.
Элизабет покорно легла на ковер, ощущая кожей, как покалывает короткий шерстяной ворс, а когда Джон наклонился над ней, затаила дыхание. Резким движением он перевернул Элизабет на живот, перерезал веревку на запястьях. Не успела она и глазом моргнуть, как он начал быстро заворачивать ее в ковер. Она была уже не в состоянии думать о чем-либо. Единственное, что ее тревожило, это опасность задохнуться.
Казалось, миновала целая вечность, пока она неподвижно лежала на земле, запрокинув голову и пытаясь вдохнуть немного свежего воздуха, а когда ее наконец подняли, Элизабет пришлось бороться чуть ли не за каждый глоток воздуха. Оказавшись на крупе лошади, Элизабет поняла, что ее легким приходит конец.
Сквозь толщу ковра до нее донесся приглушенный голос Джона:
— Следующим, кого ты увидишь, будет Майлс Монтгомери. Подумай об этом, пока мы едем. Он не будет к тебе так же добр, как я.
В какой-то степени эти слова благотворно сказались на Элизабет: вспомнив о Майлсе Монтгомери и его пороках, она начала часто и глубоко дышать. Когда же лошадь оступилась и основательно тряхнула свою поклажу, девушка стала проклинать семейство Монтгомери, их замок и слуг, а также молиться за невинных детей Монтгомери, являвшихся частью этого гнусного семейства.
У Майлса Монтгомери была роскошная палатка темно-зеленого цвета, отделанная золотом. По всему зубчатому краю красовались золотые леопарды Монтгомери, а на самом верху сияли яркие украшения. Изнутри стены палатки были подбиты бледно-зеленым шелком. На складных стульчиках лежали па-душки из голубой с золотом парчи, большой стол украшали резные леопарды, а у стен стояли две легкие походные кровати, одна из них неестественно длинная, и на обеих — шкуры пушистой красной лисицы.
Вокруг стола стояли четыре человека, двое из них — в богатых одеждах рыцарей клана Монтгомери; внимание двух других было поглощено тем, что говорил слуга.
— Он утверждает, что у него для вас подарок, мой господин, — рассказывал слуга, обращаясь к молчаливому мужчине, стоявшему перед ним. — Возможно, это и уловка. Разве может лорд Пагнелл обладать чем-либо, что вам хотелось бы получить от него в качестве подарка?
Майлс Монтгомери в изумлении повел темной бровью, и этого было достаточно, чтобы говоривший замолчал. Тем, кто недавно служил у Монтгомери, иногда казалось, что они могут допускать вольности в обращении со своим господином по причине его молодости.
— Может, в ковер завернут человек? — спросил стоявший рядом с Майлсом мужчина.
— Возможно, но тогда он очень маленький.
С высоты своего роста сэр Гай посмотрел на Майлса, и они поняли друг друга без слов, — Впусти его к нам с этим подарком, — произнес сэр Гай. — Мы встретим их с обнаженными мечами.
Один из рыцарей вышел, но через секунду вернулся, подталкивая в спину острием меча мужчину с ковром. Дерзко ухмыляясь, Джон швырнул свою ношу на устланный ковром земляной пол и с силой пнул ногой рулон, раскатывая его прямо к ногам Майлса Монтгомери.
Когда наконец ковер полностью развернулся, четверо мужчин в изумлении уставились на то, что лежало перед ними: обнаженная девушка с закрытыми глазами, густыми длинными ресницами и нежной кожей, великолепная копна золотистых волос окутывала ее с головы до пят, лаская талию и бедра. Она была бесподобно сложена: высокая упругая грудь, тонкая талия и длинные ноги. А ее лицо… Всем показалось, что такое лицо можно увидеть только на небесах: тонкое, неземное, совсем не похожее на обычные женские лица. С улыбкой победителя Джон незаметно выскользнул из палатки.
Находясь в полуобморочном состоянии, Элизабет медленно открыла глаза и посмотрела на четырех воинов, склонившихся над ней с обнаженными мечами, направленными в ее сторону. Было очевидно, что двое из них из свиты, и девушка перевела взгляд на третьего, громадного человека шести с лишним футов роста, с седыми волосами и длинным косым шрамом на лице. Несмотря на то, что он выглядел весьма угрожающе, каким-то образом Элизабет догадалась, что не он главный среди этих людей.
Рядом с гигантом находился еще один незнакомец, одетый в потрясающий по красоте костюм из темно-синего атласа. Элизабет и раньше часто приходилось видеть сильных, красивых мужчин, но этот юноша, в облике которого так легко угадывалась печать власти, чем-то поразил ее. Внимание мужчин было приковано к телу Элизабет, и только он один отвел взгляд.
Она впервые посмотрела прямо в лицо Майлса Монтгомери. Их глаза встретились.
Он был красив, потрясающе красив: темно-серые глаза под густыми дугами бровей, тонкий нос со слегка раздувающимися ноздрями и пухлый чувственный рот. «Осторожно! — сразу же подумала Элизабет. — Он опасен не только для мужчин, но и для женщин».
Она огляделась, и, мгновенно вскочив, схватила со стола боевой топор и сдернула меховое покрывало с ложа рядом с ней.
— Первого, кто подойдет ко мне, убью! — пригрозила Элизабет, держа, топор в одной руке, а другой перебрасывая шкуру через плечо. Не прикрытое плечо и нога по-прежнему светились наготой.
Великан сделал шаг вперед, и она обеими руками подняла над собой топор.
— Я в самом деле умею им пользоваться, — ни капли не испугавшись, предупредила Элизабет.
Два рыцаря придвинулись к ней ближе на шаг, в Элизабет попятилась, переводя взгляд с одного на другого. Ноги девушки уперлись в край походной кровати; дальше отступать было некуда. Один из рыцарей улыбнулся, в ответ она злобно оскалилась.
— Оставьте нас одних.
Несмотря на то, что это было сказано спокойно, тихим голосом, в словах чувствовался приказ, и присутствующие повернулись к Монтгомери. Великан окинул Элизабет взглядом еще раз, затем кивнул двум другим рыцарям, и все трое покинули палатку.
Сжав топор с такой силой, что побелели костяшки пальцев, Элизабет свирепо смотрела на Майлса Монтгомери, держась от него подальше.
— Я убью вас, — процедила она сквозь зубы. — Не думайте, если я женщина, то не получу удовольствия, разрубив вас на мелкие кусочки. Я с огромным наслаждением пролью на нашу землю кровь Монтгомери.
Стоя возле стола, Майлс, не двигаясь, продолжал наблюдать за ней. Минуту спустя он поднял меч, и Элизабет глубоко вздохнула, готовясь к предстоящему поединку. Майлс медленно положил меч на стол и, отвернувшись, также неторопливо снял украшенный драгоценными камнями кинжал, который носил на боку, и положил его рядом с мечом. Затем, не выражая никаких чувств, повернулся к девушке лицом, окинул ее странным взглядом и сделал шаг навстречу.
Элизабет вновь подняла тяжелый топор и держала его наготове. Она будет сражаться до конца; лучше уж умереть, чем подвергаться побоям и насилию, которые ей уготовил этот мужчина-дьявол.
Майлс опустился на стул в нескольких футах от нее, молча и спокойно наблюдая за девушкой.
Вот оно что! Он просто не воспринимает женщину как достойного противника: снял с себя оружие и уселся, словно не замечая нависшего над его головой орудия смерти. Одним прыжком Элизабет очутилась возле Монтгомери и взмахнула топором.
Не прилагая особых усилий, Майлс перехватил правой рукой рукоять топора, легко овладел им и посмотрел в глаза Элизабет, стоявшей возле него. На какое-то мгновение она словно оцепенела под его взглядом. Казалось, он пристально изучает ее лицо, пытаясь найти в нем ответы на свои вопросы.
Рванув топор из его руки, Элизабет, не встретив сопротивления, чуть не упала. От падения ее спас край стола, о который она ударилась.
— Проклятье! — вырвалось у нее чуть слышно. — Всевышний и все твои ангелы, прокляните тот день, когда родился Монтгомери. Чтоб гореть и корчиться ему и его наследникам вечно в адовом огне.
Ее голос почти сорвался на крик, как вдруг она услышала снаружи какой-то шум. Майлс по-прежнему сидел, молча наблюдая за ней, и Элизабет неожиданно почувствовала, что кровь начинает закипать в ней. Увидев свои дрожащие руки, Элизабет поняла, что должна успокоиться. Куда исчезло ее хладнокровие, которое она воспитывала в себе года — ми? Если этот юноша ног оставаться таким спокойным, то ей а подавно это ничего не стоит.
Элизабет прислушалась: если ее догадка верна, то звуки, доносившиеся снаружи, говорили о том, что люди расходятся от палатки. Возможно, если ей удастся проскочить мимо Монтгомери, она сможет убежать и вернуться домой к брату.
Не сводя с Майлса глаз, Элизабет начала пятиться назад, стараясь добраться до выхода из палатки. Монтгомери медленно повернулся, продолжая следить за ней. Снаружи послышалось ржание лошадей, и Элизабет молила Бога помочь ей выбраться из палатки и оказаться на свободе.
Несмотря на то, что она ни на секунду не выпускала Майлса из виду, его движение осталось для нее незамеченным. Только что он сидел, расслабившись, на стуле, как вдруг, едва она коснулась полога палатки, оказался рядом и схватил ее за запястье. Элизабет замахнулась топором, целясь в плечо Майлса, но он поймал ее за другую руку и остановил удар.
Плененная его мягким, почти незаметным прикосновением, Элизабет застыла, не двигаясь и не отрывая от него взгляда. Майлс стоял так близко, что она чувствовала его дыхание. Он смотрел на нее с высоты своего роста, и, казалось, чего-то ожидал. Неожиданно что-то озадачило его.
Уставившись на Майлса зелеными, цвета изумруда глазами, Элизабет окинула его суровым взглядом и с ненавистью в голосе спросила:
— Что дальше? Будете сначала бить или насиловать? Или вам нравится делать то и другое одновременно? Я девственница, и слышала, что в первый раз это причиняет боль. Несомненно, мои страдания доставят вам массу удовольствия.
На какую-то долю секунды его глаза расширились, словно от удивления, и Элизабет впервые увидела, что он потерял самообладание. Его серые глаза неотрывно смотрели на нее, и, не выдержав их тяжелого взгляда, Элизабет отвернулась.
— Я смогу вынести все, что выпадет на мою долю, — тихо произнесла она, — но если вы хотите услышать мольбу о пощаде, то напрасно.
Он отпустил ее руку, вое еще сжимающую полог палатки, и, дотронувшись до левой щеки девушки, нежно развернул ее лицом к себе.
От прикосновения ненавистных рук Элизабет оцепенела.
— Кто ты? — чуть слышно прошептал Майлс. Элизабет расправила плечи, выпрямилась, и ненависть засверкала в ее глазах.
— Я ваш враг. Меня зовут Элизабет Чатворт. На его лице мелькнула и быстро исчезла тень. Прошло некоторое время, прежде чем Майлс отнял руку от ее щеки и, сделав шаг назад, отпустил ее запястье..
— Можешь оставить топор, если чувствуешь себя с ним в большей безопасности, но я не могу позволить тебе уйти.
И, словно давая ей возможность расслабиться, он повернулся к ней спиной и направился в глубь палатки.
Одно мгновение — и Элизабет выскользнула из палатки, но в ту же секунду Майлс оказался рядом, вновь держа ее за руки.
— Я не могу позволить тебе уйти, — повторил он более твердо. Его глаза оглядывали ее обнаженное тело сверху вниз. — Твое одеяние совсем не подходит для побега. Вернись в палатку, а я тем временем пошлю кого-нибудь купить тебе одежду.
Элизабет отпрянула от него. Солнце уже садилось, и в сумерках он выглядел еще более смуглым.
— Не нужна мне ваша одежда. Мне ничего не нужно от Монтгомери. Мой брат…
— Не упоминай при мне даже имени твоего брата. Он убил мою сестру.
Монтгомери сжал ее запястья и слегка потянул на себя.
— А теперь я настаиваю, чтобы ты вошла в палатку. Мои друзья скоро вернутся, а мне бы не хотелось, чтобы они застали тебя в таком виде.
Сохраняя твердость духа, Элизабет спросила:
— Какое это имеет значение? Разве среди мужчин вашего круга не принято после насыщения отдавать пленниц своим рыцарям для забавы?
Она не была уверена, но ей показалось, что какое-то подобие улыбки мелькнуло на губах Майлса.
— Элизабет, — начал он и, помолчав, продолжил: — Зайдем в палатку и поговорим там.
Он повернулся в сторону темных деревьев, растущих неподалеку.
— Гай! — заорал он так громко, что Элизабет вздрогнула.
На поляне моментально появился великан. Окинув взглядом Элизабет, он посмотрел на Майлса.
— Пошли кого-нибудь в деревню, пусть найдут там подходящую женскую одежду. Денег не жалейте.
Интонации его голоса были совершенно иными, чем когда он разговаривал с Элизабет.
— Отправьте меня с ним, — быстро сказала Элизабет. — Я поговорю с братом, и он в благодарность за то, что вы отпустили меня целой и невредимой, положит конец вражде между Чатвортами и Монтгомери.
Майлс обернулся и сурово посмотрел на девушку:
— Не унижайся, Элизабет.
Поддавшись порыву ненависти, Элизабет вновь подняла топор и занесла его над головой Монтгомери. Одним отработанным движением он выбил топор у нее из рук, отшвырнул его в сторону, а затем подхватил девушку на руки.
Она не стала вырываться и сопротивляться, чтобы не доставлять ему удовольствия, а вместо этого застыла, с отвращением чувствуя всем своим телом прикосновение его одежды. Лисья шкура сбилась, обнажив прижатую к его телу ногу.
Майлс внес Элизабет в палатку и бережно опустил на одну из кроватей.
— Стоит ли переживать из-за одежды для меня? — прошипела — она. — Возможно, вам следовало бы совокупиться прямо в поле, что более подходит для таких животных, как вы.
Повернувшись спиной, Майлс налил из серебряного сосуда, стоявшего на столе, два бокала вина.
— Элизабет, — сказал он, — если ты будешь и дальше просить меня заняться с тобой любовью, в конце концов я не устою перед таким соблазном. — Отойдя от стола, Майлс опустился на табуретку в нескольких футах от нее. — У тебя был долгий день, и ты, должно быть, устала и проголодалась. — Он протянул ей полный бокал вина.
Элизабет оттолкнула его руку, выплеснув вино на роскошный ковер, устилавший пол.
Майлс равнодушно взглянул на ковер, затем неторопливо допил бокал с вином.
— Как прикажешь с тобой поступить, Элизабет?
Глава 2
Не поднимая глаз, Элизабет села в кровати, тщательно укрыв ноги. Нет, она не станет уговаривать и ублажать его, если он считает, что это унизительно.
Выждав паузу, Майлс поднялся и, придерживая рукой полог палатки, вышел. Элизабет услышала, как он приказал принести кувшин с горячей водой.
В отсутствие Майлса Элизабет думала о побеге: ведь должен когда-нибудь Майлс лечь спать, а как только он заснет — она сбежит. Однако стоит подождать, пока не принесут что-нибудь из одежды.
Майлс не позволил слуге внести воду в палатку, а сделал это сам и поставил кувшин около кровати.
— Вода для тебя, Элизабет. Я подумал, тебе захочется умыться.
Скрестив руки на груди, Элизабет отвернулась:
— Мне ничего от вас не нужно.
— Элизабет, — сказал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния. Присев рядом с девушкой, Майлс взял ее за руки.
— Я не собираюсь причинять тебе зло, — произнес он ласково. — Ни разу в жизни я не поднимал руку на женщину и не собираюсь делать этого сейчас. Но я не могу позволить тебе вскочить на лошадь и почти голой скакать верхом по окрестностям. Не пройдет и часа, как ты окажешься в лапах разбойников.
— Могу ли я надеяться, что вы лучше их? —
На мгновение ода слегка сжала его руку, и в ее глазах мелькнули искорки надежды. — Вы вернете меня брату?
Напряженный взгляд Майлса почти испугал ее.
— Я… подумаю.
Элизабет оттолкнула его руки и отвернулась.
— Разве можно было ожидать от Монтгомери иного? Оставьте меня. Майлс поднялся;
— Вода остывает.
Она взглянула на него, чуть улыбнувшись.
— Зачем мне умываться? Для вас? Вам нравятся только чистые и благоухающие женщины? Если это так, то я ни за что не буду мыться. Пусть лучше я обрасту грязью и стану походить на нубийскую рабыню, пусть лучше в моих волосах ползают вши и прочие твари!..
Прежде чем ответить, Майлс внимательно посмотрел на Элизабет.
— Вокруг палатки люди, я тоже буду снаружи. Если ты попытаешься сбежать, тебя вернут. — Сказав это, он вышел.
Как Майлс и предполагал, сэр Гай ждал его около палатки. Майлс кивнул ему, и великан последовал за ним в лес.
— Я послал двоих слуг за одеждой, — сообщил сэр Гай.
Когда умер отец Майлса, мальчику было всего девять лет. Перед смертью старший Монтгомери пожелал, чтобы сэр Гай позаботился о малыше, который иногда даже в собственной семье чувствовал себя чужим. Майлс общался с сэром Гаем наравне с остальными родственниками.
— Кто она? — спросил сэр Гай, опершись спиной ствол огромного дуба. — Элизабет Чатворт.
Сэр Гай кивнул. При свете луны шрам придавал его лицу устрашающее выражение.
— Я так и думал. Лорд Пагнелл не страдает отсутствием чувства юмора, если ему пришло в голову доставить Чатворт к Монтгомери. — Он замолчал, наблюдая за Майлсом. — Мы вернем ее завтра брату? Майлс отошел от него.
— Что ты знаешь о ее брате, Эдмунде Чатворте? Прежде чем ответить, сэр Гай презрительно сплюнул.
— В сравнении с Чатвортом Пагнелл просто святой. Чатворт любил издеваться над женщинами. Обычно он их связывал, а затем насиловал. В ту ночь, когда его убили, — да благословит Господь человека, сделавшего это, — молодая женщина перерезала себе вены у него в покоях.
Заметив, как Майлс сжимает и разжимает кулаки, сэр Гай пожалел о том, что сказал. Больше всего на свете Майлс обожал женщин. И не один раз сэру Гаю приходилось буквально оттаскивать Майлса от мужчин, измывавшихся над женщинами. Даже будучи ребенком, Майлс кидался на таких людей, и сэру Гаю часто приходилось сдерживать его ярость. Однако в прошлом году даже сэр Гай не смог помешать Майлсу лишить жизни мужа, давшего пощечину острой на язык жене. Король с большим трудом простил Майлсу этот скандал.
— Ее брат Роджер совсем не похож на Эдмунда, — произнес сэр Гай.
Майлс резко обернулся к нему, сверкая потемневшими от гнева глазами.
— Роджер Чатворт изнасиловал мою сестру, что и стало причиной ее самоубийства! Ты что, забыл об этом?
Сэр Гай знал, что в такой ситуации лучше промолчать и тем самым остудить пыл рассвирепевшего Майлса.
— Что ты собираешься сделать с девушкой? Отвернувшись, Майлс погладил рукой ствол дерева.
— Знаешь, она ненавидит даже имя Монтгомери. Не мы виноваты во вражде, разгоревшейся между
Монтгомери и Чатвортами, но все равно она ненавидит нас. — Он бросил взгляд на сэра Гая. — Похоже, что меня она ненавидит особенно. Как только я дотрагиваюсь до нее, она с отвращением отворачивается, и тут же вытирает место, которого я касался, словно я болен проказой.
Раскрыв рот от удивления, сэр Гай чуть было не рассмеялся. Возможно ли такое? Женщины любили Майлса даже сильнее, чем он их. Еще ребенком он проводил большую часть времени в окружении девочек, что и явилось одной из причин опекунства сэра Гая над Майлсом — из него надо было сделать настоящего мужчину. У сэра Гая не было повода сомневаться в мужественности Майлса. Просто Майлсу нравились женщины. Это была одна из причуд, подобная любви к хорошему скакуну или острому мечу. Иногда трогательное отношение Майлса к женщинам раздражало сэра Гая. Он был, например, против приказа Майлса не насиловать женщин после побед в сражениях. Хотя в целом сэр Гай мирился с такого рода недостатками своего подопечного, тем более что в остальном Майлс был нормальным юношей.
Никогда, правда, не слышал сэр Гай о том, чтобы какая-либо женщина горела желанием расстаться с жизнью из-за Майлса. Молодые и пожилые, среднего возраста и совсем юные, они так и льнули к нему. А Элизабет Чатворт, видите ли, недовольна его прикосновениям.
Сэр Гай попытался представить, как будут развиваться события в дальнейшем. Возможно, то, что уже случилось, можно назвать поражением в первой схватке. Вытянув свою огромную ручищу, он опустил ее на плечо Майлса:
— Временами мы все терпим поражение, это не унижает тебя как мужчину. Вероятно, девушка ненавидит всех мужчин без разбору. Взять, к примеру, ее брата…
Майлс сбросил его руку с плеча.
— Ее обидели! Сильно обидели! Я не говорю о ее теле, покрытом синяками и ссадинами. Не об этом речь! Она оградила себя стеной ненависти и злобы.
Сэр Гай чувствовал, что Майлс находится на грани бешенства.
— Эта девушка из благородного семейства, — тихо произнес он. — Ты не можешь держать ее в заточении. Король уже объявил вашего брата вне закона, и не стоит его провоцировать вновь. Ты обязан вернуть леди Чатворт ее брату.
— Вернуть туда, где пытают и издеваются над женщинами? Именно там она научилась ненавидеть. Если я верну ее сейчас, то что она подумает обо всех Монтгомери? Разве сможет она узнать, что мы не причиняем вреда людям, в отличие от ее брата?
— Не собираешься же ты держать ее здесь? — с испугом воскликнул сэр Гай.
Казалось, что Майлс обдумал этот вопрос со всех сторон.
— Пройдет несколько дней, прежде чем кто-либо узнает о ее пребывании здесь. Может быть, за это время мне удастся доказать ей…
— Ты забыл о своих братьях, — строго напомнил сэр Гай. — Они ждут тебя дома. Гевину не потребуется много времени, чтобы узнать, что ты держишь Элизабет Чатворт в качестве пленницы. — Он сделал паузу и понизил голос: — Если ты отпустишь девушку, не причинив ей вреда, то она будет вынуждена говорить о Монтгомери только хорошее.
Глаза Майлса сверкнули.
— Боюсь, что Элизабет будет лишь хвалиться, что, угрожая топором, вынудила меня освободить ее. — Он едва заметно улыбнулся. — Я все решил. Я задержу ее на некоторое время, достаточное для того, чтобы она увидела: Монтгомери не похожи на ее умершего брата. Итак, мне пора возвращаться и… — Он улыбнулся еще шире. — …Не забудь предоставить моей маленькой грязной пленнице возможность принять ванну. Ну давай же. Гай! Что ты уставился на меня? Это займет у нас всего лишь несколько дней.
Не говоря ни слова, сэр Гай последовал за своим молодым господином в лагерь. Ему стало интересно, удастся ли Майлсу одержать победу над Элизабет Чатворт всего за несколько дней.
Как только Элизабет убедилась, что Майлс ушел, она моментально оказалась в самом дальнем углу палатки и, приподняв тяжелый край, увидела снаружи мужские ноги. Обойдя палатку по периметру, она поняла, что охрана сомкнула свои ряды тесным кольцом.
Когда Майлс втащил два ведра горячей воды, Элизабет пыталась расчесать свои волосы, но, увидев Майлса, выпрямилась и скрестила на груди руки. Не взглянула она на Майлса и тогда, когда он сел на кровать рядом с ней. Но, как только он начал обмывать ее руки теплой водой, Элизабет подняла глаза. Потрясенная случившимся, она в ту же минуту отпрянула в сторону, но Майлс, схватив ее, начал обмывать ей лицо.
— Ты будешь чувствовать себя намного лучше, когда умоешься, — ласково вымолвил он. Элизабет резко оттолкнула его руку:
— Мне не нравится, когда ко мне прикасаются. Убирайтесь отсюда вон!
Набравшись терпения, Майлс продолжил свое занятие.
— Ты прелестная девушка, Элизабет, и должна гордиться своей внешностью.
Взглянув на него в эту минуту, Элизабет вдруг обнаружила, что если до сих пор она была равнодушна к Майлсу, то теперь явно ненавидит его. Было понятно, что этот мужчина привык к тому, что женщины падали к его ногам. Он, наверное, думает, что стоит ему только прикоснуться к ее щеке, как она, преисполненная желания, начнет глубоко и страстно дышать. Несомненно, он красив, голос его сладострастен, но на ее пути встречались и более красивые и опытные мужчины, а некоторые из них предпринимали попытки соблазнить ее, но… безуспешно.
Элизабет томно заглянула Майлсу в глаза, увидев чуть вспыхнувшую искру радости, улыбнулась — и с силой впилась зубами в его руку.
Это так потрясло Майлса, что он с минуту никак не реагировал на ее выходку. Затем крепко сжал ее скулы и заставил разжать зубы. Видимо, все еще удивляясь, он высвободил руку и стал рассматривать глубокие следы укуса на коже. Когда он перевел взгляд на Элизабет, глаза девушки победоносно сияли.
— Принимаете меня за дурочку? — спросила Элизабет.

Бархатная сага - 4. Бархатный ангел - Деверо Джуд => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Бархатная сага - 4. Бархатный ангел на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Бархатная сага - 4. Бархатный ангел автора Деверо Джуд придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Бархатная сага - 4. Бархатный ангел своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Деверо Джуд - Бархатная сага - 4. Бархатный ангел.
Возможно, что после прочтения книги Бархатная сага - 4. Бархатный ангел вы захотите почитать и другие книги Деверо Джуд. Для этого зайдите на страницу писателя Деверо Джуд - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Бархатная сага - 4. Бархатный ангел, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Деверо Джуд, написавшего книгу Бархатная сага - 4. Бархатный ангел, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Бархатная сага - 4. Бархатный ангел; Деверо Джуд, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно