ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Браун Картер

Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес


 

На этой странице выложена электронная книга Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес автора, которого зовут Браун Картер. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес или читать онлайн книгу Браун Картер - Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес равен 88.68 KB

Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес - Браун Картер => скачать бесплатно электронную книгу



Эл Уилер – 18

Картер Браун
Разящая наповал Долорес
Глава 1
Толпа на противоположной стороне улицы быстро росла, пока я припарковывал свой «остин-хили» у отеля «Старлайт».
Был приятный спокойный день: жаркое солнце на голубом безоблачном небе, легкий бриз, налетающий с Тихого океана.
Сейчас бы валяться на пляже рядом с красоткой в бикини или сидеть в прохладном зале бара и прислушиваться к тонкому звону кубиков льда в стакане с выпивкой. Время, когда можно ни о чем не думать и мечтать, время, когда все радуются жизни, и в это самое время в Пайн-Сити нашлось, возможно, одно-единственное исключение. На выступе под окном комнаты на пятнадцатом этаже отеля стояла девушка, намереваясь броситься вниз.
В вестибюле полицейские не подпускали к лифтам любопытных. Я поднялся на пятнадцатый этаж и вошел в нужную комнату. Здесь меня встретил сержант Полник, на его глуповатой физиономии было растерянно-недоумевающее выражение.
— Лейтенант Уилер! — обрадованно воскликнул он. — Слава Богу! Вы прибыли! Шериф Лейверс помешается, вывешиваясь из окна, он все еще пытается уговорить эту безмозглую особу.
К нам подбежал взволнованный тип с выпученными глазами и узенькой полоской нелепых усиков над губой.
— Вы должны остановить ее, лейтенант! Нельзя допустить, чтобы молодые женщины использовали наш отель для самоубийств, такая известность будет катастрофой. Мы разоримся.
— Сообщите даме о своих проблемах, — вежливо посоветовал я, затем бесцеремонно отодвинул его в сторону и прошел в комнату.
На подоконнике открытого окна сидел шериф Лейверс, было заметно, что ему тяжело перегибаться, чтобы разговаривать с девицей, примостившейся снаружи на выступе под окном. Вид его туго натянутых брюк на солидном мягком месте пробудил во мне сильное желание отвесить звонкий шлепок, но я сумел перебороть импульс из уважения к начальству, а также из опасения не получить жалованье, которое мне выплачивалось в конце каждого месяца.
— Полагаю, что раз она не спрыгнула, увидев его физиономию, — произнес довольно громко, персонально ни к кому не обращаясь, — нам можно больше не беспокоиться.
Каблуки шерифа опустились на пол, сам он повернул ко мне свою кирпично-красную физиономию.
— Значит, в конце концов, вы все же прибыли сюда, Уилер, — хмыкнул он. — Посмотрим, не удастся ли вам уговорить эту безмозглую девицу, у меня ничего не получается.
— Она психопатка? — поинтересовался я.
— Не в том смысле, как вы полагаете, — обеспокоенно ответил он. — Никакой истерики и вообще ничего такого. Судя по тому, как она себя ведет, можно думать, что она участвует в ежегодном соревновании герл-скаутов или в другой не менее идиотской забаве.
— Она сообщила вам причину своего решения броситься вниз?
Он помотал головой:
— Как я уже говорил, от нее не добиться вразумительного ответа. Зовут ее Пэтти Келлер, и единственное, что ее в данный момент беспокоит, — это который час.
— Так ее занимает, сколько времени у нее еще осталось? — нахмурился я.
— Не знаю, что ее занимает, — вздохнул Лейверс. — Попробуйте что-нибудь от нее добиться вы, Уилер.
Я сел на подоконник, который он только что освободил, и выглянул наружу, потом посмотрел вниз, и это было большой ошибкой. Огромная толпа на тротуаре выглядела отсюда просто кучей булавочных головок. Несколько секунд я следил за игрушечными автомобилями, которые словно передвигала по улице невидима рука, и у меня внезапно закружилась голова. Я быстро повернулся и глянул на девушку, стоявшую футах в шести от меня, прижавшись спиной к стене здания. Выступ под окном был не шире восемнадцати дюймов, бриз с океана внезапно усилился и приподнял вверх подол ее юбки.
Ей было максимум двадцать лет, лицо с тонкими чертами, пепельные волосы. Причем не было похоже, чтобы она сильно нервничала. Блузка была ей широковата, а юбка длинновата на пару дюймов. Может быть, девица была такой же нескладной, как и ее одежда, и это оказалось для нее проблемой, которую мог навсегда разрешить один шаг вперед?
— Привет! — произнесла она ясным, но почему-то заискивающим голосом. — Я Пэтти Келлер, а вы кто такой?
— Эл Уилер. Вы напрасно теряете здесь время, Пэтти, автомашины так высоко не поднимаются.
— Очень забавно, — буркнула она. — Вы офицер полиции, как я догадываюсь?
— А что, Пэтти, у вас большие неприятности? Или еще что-то?
— Или еще что-то, — согласилась она. — Когда вы пришли, лейтенант? Я глянул на часы:
— Три или пять минут назад. Вы ждете подходящую компанию?
— Теперь она у меня есть. — Она чуть насмешливо улыбнулась. — Знаете, этот шериф пытался посочувствовать мне. Ну, вы понимаете: детка, расскажи нам обо всем. Когда это не сработало, они прислали сюда вас, чтобы попробовать комедийный вариант, верно?
— Вы слишком сообразительны для меня, Пэтти, — откровенно признался я. — Но вы все не правильно поняли. Я представляю отдел, отвечающий за чистоту улиц. Дворники возмущены, поскольку им придется убирать то, что останется от вас, когда вы спрыгнете вниз на мостовую.
Ее лицо заметно побледнело.
— Это… это ужасно!
— Безусловно, — согласился я. — Так что сделайте им огромное одолжение и возвращайтесь сюда, а? Она решительно мотнула головой:
— Очень сожалею, Эл, но это я должна решить сама.
— Уверены, что я не могу помочь?
— Вы ничем не можете помочь! — ответила она таким будничным голосом, что ее отказ от моей помощи показался мне почти жестоким.
— В таком случае, возможно, я могу вам что-нибудь принести — сигарету или чашечку кофе?
Мой вопрос мне самому казался предельно глупым, но тезис «заставь их говорить» был проверен неоднократно.
— Нет, спасибо… — Она глянула вниз. — Кажется, там собралось огромное количество людей, Эл. Могу поспорить, среди них есть и репортеры, и фотографы, возможно, даже кто-то с телевидения?
— Разумеется, — ответил я. — И всем им хочется одного, Пэтти: чтобы вы вошли назад в окно. От вас требуется сущий пустяк, чтобы осчастливить тысячи жителей нашего города и дать им почувствовать, что жизнь чего-то стоит.
— Который час? — деловито осведомилась она, очевидно не тронутая моими словами.
— Я же только что говорил вам: почти три. — Я снова глянул на часы. — Ровно три, ну и какое это имеет значение, хотел бы я знать?
На подобный вопрос ты не можешь ждать ответа, но какое-то мгновение у нее был такой вид, будто на чашу весов положены десять тысяч баксов и отдых в Рио. Неожиданно лицо у нее утратило сосредоточенное выражение, она глубоко вздохнула и впервые тепло улыбнулась мне.
— Думаю, вы правы, Эл, — беспечно произнесла она. — Было бы глупо разочаровывать всех людей, стоящих там внизу, верно? Одного маленького шажка будет предостаточно. Я сейчас вернусь назад в здание.
— Вот и прекрасно! — обрадовался я. — Помните, в вашем распоряжении уйма времени, так что не спешите. Прижимайтесь спиной к стене и как бы скользите в мою сторону, хорошо? И не спешите, двигайтесь без остановки, главное, не смотрите вниз.
Пэтти Келлер кивнула, затем скользнула правой ногой ко мне, крепко прижимаясь спиной к стене, и приблизилась примерно на фут к окну. Я изогнулся, протянув к ней руку, так что расстояние между нами теперь не превышало четырех футов. За своей спиной я ощутил, как огромные ручищи шерифа вцепились в мои ноги, и я сразу почувствовал себя гораздо увереннее.
— Молодец, Пэтти, ты действуешь просто великолепно, — похвалил я. — Еще пара шагов, и…
Пока я произносил эту фразу, она сделала еще один шаг и собиралась сделать второй. Ее правая нога снова скользнула ко мне, так что я вот-вот дотянулся бы до ее колена… Вдруг она тихонько застонала, ее левая нога задержалась на месте.
— О'кей, — неистово завопил я, — отдохните, дорогая, у вас сколько угодно…
Внезапно ее лицо исказилось в жуткой гримасе, колени подкосились, она качнулась вперед, затем в полном смысле слова сложилась пополам, потеряла устойчивость и полетела вниз. Я предпринял отчаянную попытку поймать ее за лодыжку, но у меня ничего не получилось, причем я сам от этого потерял равновесие. Только железная хватка Лейверса вокруг моих колен спасла меня от падения из окна.
Ее полет с пятнадцатого этажа длился максимум две-три секунды. Куда дольше в моих ушах Раздавался сопровождающий его не то стон, не то вопль. Наверное, такие звуки издавали примитивные существа, населявшие леса еще до появления человека.
На следующее утро я вошел в офис около половины десятого, и Аннабел Джексон, личный секретарь Шерифа и наиболее вероятная причина того, что я в Скором времени сойду с ума, подняла свою белокурую головку и радостно улыбнулась, как будто я только Что сломал себе ногу или что-нибудь еще.
— Сейчас у шерифа доктор Мэрфи, — сообщила она Мне со своим певучим южным акцентом. — Они оба Ожидают вас, лейтенант, и я полагаю, что вам следует Подготовить для себя алиби.
— Очень мило с вашей стороны, дорогая, предупредить меня, — поблагодарил я. — В один из ближайших дней я намерен сделать вам любезность, познакомить со своим преждевременным погребальным церемониалом, Чтобы в случае чего вы могли плюнуть на него, коли у бас появится такое желание.
— Я же понимаю, что вы шутите, лейтенант, — вежливо ответила она. — Я хочу сказать, кто же станет вас хоронить? Разве что департамент санитарного состояния города?
Это была отрезвляющая мысль, которая заставила Меня задуматься по дороге в кабинет Лейверса, а там, взглянув на физиономию шерифа, я сразу понял, что существуют куда более важные проблемы, нежели эта, так что не стоит тратить на нее времени.
— Садитесь, Уилер, — буркнул он. — На разговор, вероятно, уйдет порядком времени.
Я сел на один из стульев для посетителей и посмотрел на доктора Мэрфи, тот ответил мне точно таким же взглядом. Для разнообразия я глянул на шерифа, но и он ответил тем же.
— Чего мы ждем? — вежливо осведомился я наконец. — Выпадения реактивных осадков?
— Пэтти Келлер, — произнес Лейверс. — Девица, которая спрыгнула вчера днем с выступа под окном отеля.
— Она не спрыгнула, а свалилась, — поправил я его. — Она возвращалась назад, когда у нее закружилась голова и…
— Вы это уже говорили вчера, — грубо прервал он меня. — Я посчитал, что это была типичная для Уилера реакция. Какая особа женского пола сможет покончить с собой, если она была осчастливлена личным появлением чуда природы ради ее скромной особы?
— Вы просто завидуете, шериф! — так же грубо прервал его я. — И только потому, что вы растолстели и…
— Ладно!
Он откусил кончик сигары, затем сунул черный цилиндрик себе в рот.
— Это было вчера. Доктор Мэрфи после этого произвел вскрытие.
— Она упала с пятнадцатого этажа здания на бетонный тротуар, а вам понадобилось вскрытие, чтобы установить причину смерти? — громко удивился я.
— Почему бы вам хорошенько не сосредоточиться, лейтенант? — дружелюбно осведомился Мэрфи. — Посмотрим, сумеете ли вы дать хотя бы один разумный ответ. Вы сказали, что у нее закружилась голова и в результате она упала. Опишите все очень подробно, это моя личная просьба.
— С каких это пор я должен выполнять личные просьбы помощника гробовщика? — спросил я ворчливо. — Она боком продвигалась назад к окну, когда неожиданно застонала, лицо у нее исказилось, как будто она была в агонии. Потом ее колени подкосились, она перегнулась вперед и полетела вниз. Вот, пожалуй, и все.
Мэрфи многозначительно взглянул на шерифа и задумчиво кивнул:
— Все это подтверждает мои выводы.
— Вы оба большие умники, — холодно произнес я. — Продолжайте секретничать, меня это ни капельки не трогает.
— Она постоянно справлялась о времени, верно? — спросил Лейверс.
— Да-а, — протянул я, — совсем как утренние поденщики в Санта-Аните… Эй, послушайте, когда я сказал ей, что уже три часа, она внезапно передумала оставаться на этом выступе. Совершенно неожиданно. Вот так. — Я щелкнул пальцами.
— Весьма интересно, — пробормотал Мэрфи. — Она была накачана апоморфином.
— Апоморфин — это что-то вроде морфина? — спросил я.
— Нет, совсем не вроде морфина. Это его производное, но не наркотик, а сильное рвотное. В небольших дозах его можно использовать как отхаркивающее средство, одной двенадцатой грана достаточно, чтобы вы извергли из себя весь тот мышьяк, который ваша супруга подмешала вам в овсяную кашу. Господи! Он вызывает тошноту, рвоту, головокружение и обмороки. Трудно сказать, сколько получила эта девица, во всяком случае, достаточно, чтобы этот трюк удался.
— Но, Бога ради, зачем бы она стала принимать такое снадобье, коли задумала нырнуть с пятнадцатого этажа здания? — спросил Лейверс.
— Она ничего не принимала, апоморфин был введен внутримышечно. Не то чтобы это очень важно, но время действия иное, — объяснил доктор Мэрфи. — Его обычно так и вводят, уколом в руку, а не через рот.
— В таком случае дело выглядит так, что ей кто-то немного помог, — сказал я. — Большинство из нас не втыкает иглы в собственную руку!
— Многие это делают, — возразил Мэрфи. — Главным образом наркоманы, но и у других людей есть поводы и причины самим себе делать уколы.
— Так может быть, она съела несвежую устрицу, — угрюмо предположил Лейверс, — и захотела от нее избавиться, поэтому сделала себе этот укол. А потом решила, что вообще устала от жизни, устрица там или не устрица, поэтому выбралась на карниз и стала там размышлять… Ерунда! Это бессмыслица!
— Через сколько времени после укола наступает реакция? — спросил я у доктора. Он поскреб затылок и поморщился:
— Очень трудно сказать, потому что я не сталкивался с этим снадобьем с тех пор, как работал в больнице по срочным вызовам. Возможно, минут через десять — пятнадцать.
Шериф с кислым видом ответил на мой вопрошающий взгляд:
— Она сама позвонила к портье и сообщила, что намерена прыгнуть вниз. Они незамедлительно направили наверх гостиничного детектива, чтобы проверить, розыгрыш это или нет… Я живенько прибыл сюда вместе с Полником, вам-то на это потребовалось много больше времени. — Это он выдал мне сквозь стиснутые зубы. — Короче говоря, я предполагаю, что от того момента, когда она звонила портье, и до ее прыжка вниз прошло четверть часа плюс-минус пара минут.
— А шприц обнаружили в ее комнате? — спросил я.
— Вчера его никто не искал, а сегодня там ничего нет. При ней был лишь небольшой чемоданчик с ночной рубашкой, халатиком и прочими мелочами, что вполне естественно, если ты намерен только переночевать в отеле, чтобы утром уехать на первом же автобусе.
— Когда она зарегистрировалась?
— Всего двумя часами ранее. С ней никого не было, никто ей не звонил и не заходил повидаться с ней, насколько это известно дежурному. Жила она в однокомнатной квартире на нечетной стороне Гренвилл-Хэйтс. Полник должен был уже это проверить. У нее, насколько мы смогли выяснить, всего один родственник.
— Кто такой?
— Не такой, а такая. Двоюродная сестра, — ответил Лейверс.
— Ей под шестьдесят, и она необъятной толщины, — веселым голосом подхватил Мэрфи. — Уилер возвратится с полным досье, все до последней родинки будет точно выяснено. Вы ведь наверняка знаете, где ее искать?
— Вы просто мне завидуете, как и шериф! — отрезал я.
Лейверс прекратил нашу пикировку одним гневным взглядом.
— Имя ее двоюродной сестры Долорес Келлер, вообще-то она больше известна как Разящая наповал Долорес. — Он покачал головой, выражая свое неодобрение. — Все, вместе взятое, обладает признаками дела, буквально созданного дл Уилера. Полагаю, что к этому времени мне надо твердо понять, что никому не уйти от своей судьбы, верно, доктор?
— Разящая наповал Долорес? — переспросил я. — Как это понять?
— Она сложена как девица, у которой якобы «все говорит само за себя, начиная от шеи и до кончиков пальцев на ногах», — брезгливо произнес он. — Это слова из афиши клуба, где дают представления с элементами фарса. Она стриптизерка в бурлеск-клубе.
— В жизни каждого человека приходит такое время, — проникновенно изрек я, — когда он получает вполне заслуженное вознаграждение.
— Надеюсь, я буду поблизости, когда вы получите свое, Уилер, — фыркнул Мэрфи. — Обещаю произвести вскрытие безвозмездно.
— Прежде чем вы приступите, лейтенант, — невозмутимо продолжал Лейверс, — извольте закончить отчет по делу Джефферсона. Как скоро вы это сделаете?
— К концу дня, сэр, — ответил я не задумываясь. — Не беспокойтесь, сразу же возьмусь за новое дело, как только отчитаюсь по Джефферсону, даже если для этого придется задержаться на работе вечером. Вы же меня знаете, шериф! — Я скромно улыбнулся. — Я человек исполнительный.
— Я бы сказал наоборот, Уилер. Ни о какой исполнительности не может быть и речи.
Глава 2
Когда ночь опустилась на город, а неоновые рекламы замигали и засияли вдоль бульваров, у меня возникла ностальгическая тоска о том времени, когда мир был еще молод, и Уилер вместе с ним. Тогда я мог остановиться с открытым ртом перед огромной афишей, изображающей потрясающую красотку, на которой почти ничего не было надето, и прислушаться к звукам джаза, едва доносившимся из ближайшего кабака. Помнится, мое сердце замирало или, наоборот, начинало учащенно биться в ожидании того дня, когда загадки секса начнут открываться передо мной. С годами вера в чудо слабеет, а вместе с этим прозрением из вашей жизни уходит что-то волшебное и чарующее.
На этот раз неоновые буквы складывались в название «Клуб» Экстраваганца «, а перед входом в него стоял постер с портретом в натуральную величину, окаймленный надписью сверкающими лампочками:» Разящая наповал Долорес — та самая, у которой все говорит само за себя, от шеи и до кончиков пальцев на ногах «.
Ностальгические воспоминания нахлынули на меня именно в тот момент, когда я взглянул на него. Сфотографированная в три четверти Долорес выглядела высокой, потрясающе сложенной блондинкой. Руки у нее были закинуты за голову, одета она была в обычные сверкающие» пастиз» — чашечки, слегка поддерживающие грудь, соединенные блестящей тесемочкой, и под стать им трусики, которые правильнее было бы назвать «фиговым листком».
Но меня-то больше всего привлекло ее лицо, а для Уилера это было совершенно новым подходом к женской внешности. Долорес была платиновой блондинкой, ее волосы были полностью забраны назад и перевязаны, образуя на спине порядочный «конский хвост», на лбу же оставалось несколько завитков. Черты лица были крупными, даже резкими. Полные губы изгибались в циничной улыбке, а в темных глазах светился ум, чего никто не ожидал бы увидеть у стриптизерки.
Стоит ли удивляться, что я буквально не мог дождаться, когда окажусь в клубе и увижу ее в натуре.
Я сдал шляпу, потому что никуда не спешил, затем вошел в зал, где мен приветствовал метрдотель. Это был волосатый, мускулистый тип в помятом смокинге. По глазам его было видно, что он настоящий алфавитный справочник всех самых грязных историй в мире.
— Я хочу видеть Долорес Келлер, — сообщил я.
— Вы пришли в нужное место, приятель! — Он улыбнулся мне так, как будто мы с ним были членами одного и того же фантастического клуба. — Следующее шоу начнется не ранее чем через полчаса. Вам наверняка нужно место за столиком у самой эстрады, может, мне его вам устроить?
— Вы также снабжаете биноклями за небольшую мзду? — спросил я ворчливо.
Глаза у него сощурились, физиономия утратила любезное выражение.
— Эй, приятель, послушайте, — зашипел он, — я не знаю, куда вы гнете, но, если вы задумали поднять дебош, у нас на этот случай имеется опытный парень.
— Полагаю, бесполезно просить вас сделать одолжение и заткнуться, — произнес я с откровенным сожалением, — потому просто предлагаю вам не называть меня «приятель». «Лейтенант» будет в самый раз.
Я сунул ему под нос свой значок. На случай, если он не умел читать, приготовился произнести каждое слово по буквам, но унылое выражение его физиономии сказало мне, что он человек грамотный.
— Крайне сожалею, лейтенант, я не знал, что вы…
— У каждого из нас свои проблемы, — произнес я сочувственно. — У вас такая отталкивающая физиономия, а мне вот необходимо повидаться с Долорес Келлер.
— Конечно, конечно! — Он повернулся и предложил мне идти следом. — Пожалуйте сюда, лейтенант.
Мы пробрались между столиками, прошли мимо оркестра из пяти человек, игравших ча-ча-ча так, будто они затаили личную обиду на латиноамериканцов, нырнули в какую-то дверь за занавесом и оказались в коридоре, ведущем к ряду грим-уборных. Метрдотель остановился у второй двери и осторожно постучал.
— Кто там? — послышался женский голос изнутри.
— Луи. Пришел лейтенант полиции. Хочет вас видеть, Долорес.
— Ну так впустите его сюда, — прозвучал холодный ответ. — Вы ведь не ждете от него чаевых?
Я вошел в грим-уборную, закрыв дверь перед носом у Луи. Долорес сидела перед туалетным столиком, подкрашивая полные губы. Только закончив это занятие, она обернулась, чтобы взглянуть на меня. Халат, в котором со спины она выглядела весьма скромной, был широко распахнут, под ним она была одета точно так же, как на афише у входа в клуб. И на этот раз она была живой, так что впечатление оказалось гораздо более сильным. После сосредоточенного пятисекундного изучения я пришел к выводу, что афиша не воздает ей должного.
— Я лейтенант Уилер из службы окружного шерифа, — представился я.
Ее губы раздвинулись в легкой улыбке.
— Что я такого натворила, лейтенант?
— Я пришел по поводу вашей двоюродной сестры Пэтти.
Из ящика в углу вдруг раздался жалобный визг. Долорес вскочила с места и бросилась к ящику, встала на колени и извлекла оттуда маленький меховой комочек.
— Бобо! — заговорила она нараспев. — Бедный маленький Бобо. Тебе показалось, что все про тебя позабыли? Но ты же знаешь, как тебя любит тво большая мама!
Она вернулась к туалетному столику и снова уселась лицом ко мне, а комочек меха уютно свернулся у нее на руках. Маленькая головка поднялась над ее рукой, блестящие глазки собачонки уставились на меня с явным неодобрением.
Долорес снова мне улыбнулась:
— Бобо ненавидит, когда он остается в стороне от происходящего, и страшно ревнует меня к посетителям. — Она сильнее прижала собачку к своему обнаженному животу. — Не надо быть таким ревнивцем, малыш Бобо!
Собачка раза два громко тявкнула; это ее так утомило, что она вывесила розовый язычок, тяжело дыша.
— Если шум беспокоит вас, вы всегда можете приструнить псинку, — заметил я.
Эти слова как будто оживили маленькое чудовище, песик залился таким пронзительным лаем, что мне захотелось заткнуть себе уши.
— Не обращай внимания на этого жестокого человека, Бобо, дорогуша! — Долорес гневно посмотрела на меня. — Он всего лишь ужасный бессердечный старый полицейский, и, могу поспорить, страшно ревнивый!
— Я всего лишь пытался вам помочь, — запротестовал я. — Подумал, что дл разнообразия можно будет сделать из его шкурки оригинальный «поясок невинности», — представляете, какой это произведет фурор?
Долорес закрыла глаза и по-настоящему задрожала, и на минуту мне показалось, что у собачонки встанет дыбом вся шерсть.
— Забудьте об этом, я же шутил… Напомню, что я пришел к вам по поводу вашей двоюродной сестры Пэтти.
— Бедное дитя! — Глаза ее все еще оставались холодными, когда она взглянула на меня. — На ее долю наверняка выпало много тяжелых переживаний, раз она решилась выброситься из окна отеля.
— Знаете ли вы какую-нибудь причину, толкнувшую ее на самоубийство? Долорес покачала головой:
— Вообще-то я ее толком не знаю, лейтенант. Она ведь приехала в Наин-Сити всего шесть месяцев назад из дома в Индиане. Ее родные погибли в автокатастрофе, и, если не ошибаюсь, я осталась ее единственной родственницей. Мы не очень-то с ней ладили, ей хотелось стать драматической актрисой, а мою работу она считала деградацией или чем-то в этом роде.
— Она не одобряла того, что вы стриптизерка?
Ее глаза сделались еще холоднее.
— Мне не по душе это слово, лейтенант. Я экдизиаст.
— Кто-кто?
— Экдизиаст! Это греческое название, которое можно перевести как «сбрасывающий кожу», — с кислой миной объяснила она. — Существует огромна разница между исполнительницей экзотических танцев и простым раздеванием на глазах у публики, лейтенант!
— Несомненно, — полувнятно согласился я. — Так вы считаете, что Пэтти все еще была эмоционально неуравновешенной из-за гибели родителей?
— Нет, — уверенно заявила она. — Я думаю, она радовалась тому, что отделалась от них. Они считали, что место девушки именно там, на ферме, где она родилась. — На мгновение она задумалась. — Возможно, они были правы.
— Как насчет ее друзей?
— Это просто, у нее не было друзей.
— Никого?
— Возможно, это для вас огромный сюрприз, лейтенант, — бросила она, — но даже в Южной Калифорнии одинокие — это легенда.
— Замечательная фраза, ее следует запомнить, — усмехнулся я. — Вы хотите сказать, что у нее не было ни одного друга? Даже приятеля? В ее жизни вообще не было мужчин?
— Прошел почти месяц после того, как мы последний раз виделись с нею, — призналась Долорес, — но, во всяком случае, до того времени у нее не было приятеля. Дела обстояли так скверно, что она присоединилась к клубу одиноких сердец. Была в бешеном восторге от них, не могла дождаться своего первого свидания с незнакомым человеком. Это было ужасно трогательно.
Почувствовав себя тепло и безопасно в ее объятиях, собачонка бросила на меня последний высокомерный взгляд, закрыла глаза и засопела.
— Вы помните название клуба одиноких сердец?
— Конечно, «Клуб счастья Аркрайта». Я спросила Пэтти, не руководит ли им некий Ной Аркрайт , потому что он был настоящим экспертом по части распределения на парочки, но ей это совсем не показалось забавным.
— Мне тоже, — честно признался я, — но я уверен, что ваш Бобо посмеялс бы от души.
— Вы ужасный человек! — воскликнула она, прижимая к себе собачку с такой силой, что та недовольно взвизгнула во сне. — В человеке, который не любит собак, всегда есть что-то порочное, — заявила Долорес. — Это безошибочный признак.
— Вы называете это существо собакой? — Я был искренне удивлен. — Золотко, единственная разница между вашим песиком и любым другим объектом вашего самовыражения заключается в том, что Бобо покрыт мехом. Мне не нравится не собака, а то, что вы с ней сделали.
— Почему бы вам не убраться отсюда ко всем чертям, лейтенант? — процедила она сквозь зубы. — Вы закончили свои вопросы?
— Полагаю, что на сегодня я закончил, — ответил я, — но, скорее всего, еще вернусь.
Я успел приоткрыть дверь, когда она снова заговорила, очевидно, любопытство на минуту перебороло ее антипатию ко мне.
— Разве это уж так важно, лейтенант? Я имею в виду, почему Пэтти покончила с собой. Ведь теперь никто ничего не может поделать с этим, не так ли?
— Вопросы-то у нас стандартные, — небрежно бросил я, а потом повернулся и посмотрел ей в лицо. — Вы когда-нибудь задумывались с вашим этим «одинокие — это легенда», что, если бы вы проявили к ней хотя бы одну десятую той привязанности, которую уделяете этой собачонке, она до сих пор могла бы жить и радоваться жизни?
Мускулы на ее лице напряглись, когда она взглянула на меня. Потом пес проснулся, ибо его яростно сбросили с коленей. Возможно, оно и к лучшему, Долорес могла бы его раздавить в припадке ярости.
— Это всего лишь мысль, — вежливо пояснил я, затем прикрыл за собой дверь, пока она не очухалась и не запустила в меня чем-нибудь тяжелым.
Выходя из клуба, я взял шляпу и бросил пару долларов девице, чтобы доказать ей, что я большой транжира, хотя ночь еще только начиналась.
Оказавшись на улице, я остановился и еще раз присмотрелся к афише при красном свете неоновых трубок. Стоял не менее пяти секунд, от недавнего ностальгического настроения не осталось и следа. Потом я решительно зашагал к своему «остину-хили» и успел вернуться домой как раз к десяти.
Я поставил «В ночные часы» Синатры и приготовил себе выпивку. Сидя в кресле, вслушиваясь в величайшую вокальную интерпретацию «Голубого настроения», которую я когда-либо слышал, я внезапно почувствовал, что стены комнаты слегка сжались. Мне страшно захотелось раздвинуть их на пару футов в стороны. Время принадлежало мне самому, я мог выбирать. Я мог вот так сидеть и пить всю ночь, мог лечь спать, так какого черта у меня появилось такое подавленное настроение? Еще пара стаканчиков, подумал я, и черт с ней, с этой Разящей наповал Долорес.
После этой спасительной мысли я лег спать.
На следующее утро, хотя яркое солнце лилось в мои окна, настроение мое не улучшилось. Пару секунд я подумывал, не отправиться ли мне прямиком в офис, но мысль о физиономии шерифа Лейверса, погруженного в чтение моего рапорта по делу Джефферсона, отвратила меня от этого. Человек должен смотреть прямо правде в глаза, а правдой было то, что я мучился от одиночества. Человек должен рассуждать логически, а логика подсказывала, что надо что-то предпринимать в этом отношении. Не сиди и не вздыхай, приятель, отправляйс туда и сделай все, что в твоих силах. Тебе нужно это сомнительное заведение одиноких сердец? Ну так разыщи его.
Я нашел «Клуб счастья Аркрайта» примерно через час на тринадцатом этаже здания в центре города, однако возможно, что номер этажа был чистой случайностью. Я знал одного парня, который когда-то провел неделю в Майами с приятельницей своего лучшего друга тоже по чистой случайности: они заказали один и тот же номер в одной и той же гостинице. То, что случилось с моим бывшим лучшим другом, могло случиться и с «Клубом счастья Аркрайта», могло случиться даже с собакой, с самой паршивой дворняжкой, — и я вернулся снова к Долорес Келлер.
Внутри офиса я почувствовал себя немного разочарованным, потому что он выглядел примерно так же, как любой другой офис: ни тебе розовых купидонов из пластмассы, намеревающихся выпустить стрелу в самый деликатный участок чьей-то анатомии, ни тебе даже вазы, наполненной сердцами и цветами. Затем впервые взглянул на секретаршу в приемной, сидевшую за большим письменным столом, и совершенно неожиданно мое сердце запело, может, и не в тон, но оно таки пело!
Она была брюнеткой с довольно небрежной прической и удивительно красивым загаром, буквально созданным для знойного великолепия ее лица. А когда она взглянула на меня, я убедился, что взгляд ее был добрым и ласковым. Мне ничего не стоило представить себе ее совершенно обнаженной на фоне восхитительного тропического рассвета, а затем вообразить, как она ныряет в кристально прозрачную воду, чтобы достать для меня еще несколько драгоценных жемчужин до завтрака.
— Доброе утро, — произнесла она вибрирующим, чуть хрипловатым голосом, именно таким, каким должно было изъясняться это чудесное создание.
— Ух! — с героическим усилием выдохнул я.
— Садитесь, пожалуйста! — Эти два слова в ее исполнении прозвучали как самая настоящая любовная серенада. — Я — Шерри Рэнд, а вы, мистер?..
Я тяжело плюхнулся в ближайшее кресло, и оно вздохнуло совсем как пассат, теребящий пальмовые листья.
— Уилер, — неразборчиво пробормотал я. — Эл Уилер.
Она улыбнулась, и зубы ее были словно бесценные жемчужины, и какого черта мы с ней делали в этом душном офисе, когда нам следовало плыть на каноэ по таинственной реке, я не мог объяснить.
— Пожалуйста, не стесняйтесь, — принялась она уговаривать меня. — К нам приходят сотни людей по той же самой причине, что и вы. Все они милые, симпатичные люди, но они одиноки и хотят познакомиться с другими одинокими людьми, однако не знают, как это сделать, поэтому обращаются к нам. Как вас зовут, извините, я не разобрала? Мистер Хупер?
— Хупер? — В одно мгновение куда-то исчез тропический рай. Я в негодовании посмотрел на нее. — Уилер! Неужели я похожу на парня, страдающего приступами удушливого кашля по утрам?
— Крайне сожалею, мистер Уилер! — Ее нижняя губка слегка выпятилась, а шелковая блузка выразительно приподнялась, когда она глубоко вздохнула. — Вы сначала говорили слегка неразборчиво, мистер Уилер, но, надо признаться, быстро справились со своей нервозностью. — Ее голос по-прежнему звучал бодро, но сейчас в нем стали проскальзывать более сухие нотки. — Скажите, пожалуйста, чем мы можем вам помочь, мистер Уилер? Полагаю, что вы ищете милую девушку, возможно, с планами дальнейшей женитьбы, и мы с радостью поможем вам найти именно то, о чем вы мечтаете. У вас имеются какие-то особые вкусы в этом плане?
— Вы хотите сказать, что я должен сообщить размеры, как это делается, если ты заказываешь воскресный костюм? — заинтересовался я.
— Мы не гарантируем, что отыщем в точности девушку вашей мечты, мистер Уилер, — осторожно ответила она, — но, как правило, нам удается выполнить почти все пожелания.
Несколько секунд я обдумывал, что сказать, затем произнес:
— Девушка, которую я ищу, должна быть персиковой блондинкой. Не цвета меда, не соломы, не рыжеватая, именно персиковая. Я хочу, чтобы она выглядела экзотической, но одновременно простой, домашней. К Тому же она должна быть богата, уметь хорошо готовить и всегда носить нарядное белье.
Шерри Рэнд довольно долго смотрела на меня в каком-то оцепенении, потом ее лицо расплылось в улыбке, и она залилась веселым смехом:
— Вы уверены, что вы не Хупер, а?
Веселье есть веселье, но приходит время заняться делом, как сказал жених, когда ему пришлось отказаться от партии в скрэббл в первую брачную ночь.
— Я коп, — объяснил я виноватым тоном, — так что называйте меня не «мистером», а лейтенантом.
Она перестала смеяться и осторожно воззрилась на меня, очевидно пытаясь понять, не разыгрываю ли ее и на этот раз.
— Вы офицер полиции?
— Я понимаю, что это звучит довольно глупо, — признал я, — но все лучшие копы перебрались работать в Голливуд на телевидение, так что тут, в Наин-Сити, приходится обходиться копами второго сорта, вроде меня.
— Вы на самом деле лейтенант полиции?
— Мне даже дали значок!
Я положил его на стол перед ней, и она уставилась на него, как будто это была трехдолларовая купюра.
— Я не понимаю, лейтенант, — наконец пробормотала она, на ее лице сохранялось удивленное выражение. — Здесь у нас вполне законное учреждение, и у нас никогда раньше не бывало…
— Ну что же, в любом деле бывает первый раз, — произнес я успокоительно. — Я просто хочу навести справки о вашей бывшей клиентке Пэтти Келлер.
— Полагаю, вам лучше поговорить с мистером или миссис Аркрайт, — с сомнением в голосе произнесла она.
Я ждал, пока она сообщала по телефону о моем приходе и намерениях приглушенным голосом, который мог бы с успехом позаимствовать владелец похоронного бюро. Наконец она опустила трубку на рычаг и сказала, что мистер и миссис Аркрайт незамедлительно повидаются со мной и что мне следует войти в дверь налево.
Я послушно открыл дверь слева и вошел в маленький, но аккуратный офис. На этот раз на столе таки стояла ваза с увядшими гвоздиками. Впрочем, цветы были под стать всей обстановке: занавесям, ковру, картине — все это выгорело и поблекло. Мистер и миссис Аркрайт сидели за письменным столом, уподобляясь выцветшей фотографии в семейном альбоме; у меня возникло неприятное чувство, что хлопни любого из них хорошенько по плечу, все, что от него останется, — это облако пыли.

Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес - Браун Картер => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес автора Браун Картер придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Браун Картер - Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес.
Возможно, что после прочтения книги Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес вы захотите почитать и другие книги Браун Картер. Для этого зайдите на страницу писателя Браун Картер - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Браун Картер, написавшего книгу Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Эл Уилер - 18. Разящая наповал Долорес; Браун Картер, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно