ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Крамер Элли

Серебряная луна


 

На этой странице выложена электронная книга Серебряная луна автора, которого зовут Крамер Элли. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Серебряная луна или читать онлайн книгу Крамер Элли - Серебряная луна без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Серебряная луна равен 157.96 KB

Серебряная луна - Крамер Элли => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Жизнь Мэри Райан, хорошенькой и веселой девушки, ясна и безмятежна. Она работает врачом в крошечном городке и собирается замуж за самого красивого парня в графстве. Но тут в родные места возвращается из Лондона друг ее детства. Он не только лишает Мэри душевного покоя, но и перетряхивает весь сонный городок. Дружеские отношения переходят в любовные, а любовные в дружеские, злодеи оказываются милейшими людьми, а благонамеренные граждане - злодеями. Счастливые и зловещие события чередуются в закрутившемся калейдоскопе жизни… А Мэри, потеряв безмятежность, приобретает взамен настоящую Любовь.
Элли Крамер
Серебряная луна
Пролог
Если бы человек мог хоть иногда заглядывать за Занавес Времени…
Если бы человек мог хоть иногда предвидеть будущее…
Ну хотя бы получше знать свое прошлое!
Однако человек - существо самонадеянное и крайне упрямое. Он не обращает внимания на приметы, природные явления и прочие знаки, которые подает ему Мать-Природа в надежде, что он поймет…
Ну хоть попытается понять.
Как бы то ни было, если бы люди были иными, Билл Уиллинггон не налегал бы на снотворное, а поделился своей трагедией с дедом, а старый Харли мог бы и снизойти до внука.
Дотти Хоул призналась бы подруге, что влюблена в… А Мэри Райан прекратила бы свои дурацкие и совершенно бесплодные отношения с…
И Ник Грейсон стал бы художником, а не риэлтером…
Нет, все по порядку.
Стоял погожий летний день. Над Грин-Вэлли не было видно ни единого облачка. Небо было синее и безмятежное…
Глава 1
Стоял погожий летний день. Над Грин-Вэлли не было видно ни единого облачка. Небо было синее и безмятежное.
Высокий молодой человек с недовольным выражением лица вскинул на плечо большую спортивную сумку и зашагал с холма в долину.
При первом же шаге выражение его лица сделалось еще более недовольным, а при втором молодой человек чертыхнулся и захромал.
Роста он был именно такого, какой обычно нравится детям от пяти до тринадцати. Та самая "оглобля", которой ничего не стоит "достать воробушка". Глаза у молодого человека были серые, большие и сердитые, скулы высокие, брови густые и нахмуренные, рот, вполне возможно, был даже красивым, но это было не заметно, так как губы он сжимал слишком плотно. Волосы были густые, темно-русые, и хотя молодому человеку на вид было не больше двадцати восьми лет, на висках явственно серебрилась седина. Лицо было загорелое, волевое и немного печальное. Одет он был…, да как все молодые люди его возраста. Джинсы, тонкий шерстяной свитер, ветровка защитного цвета, кроссовки.
Молодой человек перекинул сумку на другое плечо, стиснул зубы - по высоким скулам явственно заходили желваки - и медленно продолжил свой путь. Хромал он сильно.
Четверть часа спустя он уже шел по Центральной улице Грин-Вэлли, странного места на юге Англии, которое уже несколько столетий решало и не могло решить для себя: оно маленький городок или большая деревня?
Куры деловито возились в пыли, собаки валялись на обочине, на крыльце небольшого магазинчика с гордым названием "СупермаркИт" мирно дремал очень толстый человек, прикрывшись газетой. За низкими зелеными заборчиками размещались произведения садоводческого искусства под общим названием "типичный сельский садик Южной Англии". Молодой человек шел, глядя прямо перед собой и явно не интересуясь успехами местных садоводов. Казалось, он торопится поскорее миновать оживленное место…, если Центральную улицу Грин-Вэлли можно было считать оживленным местом.
Из-за одного заборчика неожиданно выплыла обширная дама средних лет. На ней было. сиреневое платье, сиреневая шляпка с широкими полями и сиреневые же солнцезащитные очки. У пухлых ног дамы суетилась и сердилась собачонка, чья шерсть явственно отливала сиреневым. При виде молодого человека сиреневая дама воздела руки к небу и издала ликующий вопль:
- Бог ты мой! Кого мы видим, Марджори!
Неужели это наш паршивец! Как ты вырос, маленький разбойник. Настоящий мужчина!
Плечи, стать… Хромаем? Травма на производстве?
Лицо молодого человека неожиданно исказила судорога. Впрочем, он быстро справился с собой и процедил сквозь зубы:
- Добрый день, миссис Бримуорти. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете. Я спешу домой.
- Не понимаю этого, дорогуша, совершено не понимаю. Был бы дом как дом, а уж в это логово спешить совершенно незачем. И как это только Бог смотрит на подобную несправедливость! Вот взять пастора: прекрасный был человек, праведник, одним взглядом искоренявший ересь в любой заблудшей душе. И что же?!
Молодой человек с живейшим интересом посмотрел на миссис Бримуорти.
- Да, действительно, что же?
- Умер!
- Да что вы говорите?
- Умер, чтоб мне лопнуть, да еще и от чего!
Цирроз печени! А ведь он не пил в жизни ничего, кроме вина на причастии. В то время как некоторые ухитряются бренди запивать самогоном - и живут себе до ста лет.
Молодой человек кивнул и аккуратно обошел миссис Бримуорти с фланга.
- Всего доброго, миссис Бримуорти.
- Уже уходишь? Что ж, увидимся позже. Ты ведь, надо думать, теперь надолго?
Молодой человек резко обернулся, и миссис Бримуорти резво отпрыгнула за калитку.
- Я хочу сказать, после того, что случилось, тебе лучше отдохнуть в родных местах, подлечить нервы, хотя лично я всегда считала, что помощь специалистов в подобных случаях незаменима…
- ВСЕГО ДОБРОГО, МИССИС БРИМУОРТИ.
Молодой человек торопливо - насколько позволяла нога - зашагал прочь, спиной чувствуя взгляд сиреневой дамы.
Только спокойно. Не поддавайся. Ты знал, что рано или поздно они обо всем узнают. К. тому же самое плохое ты уже пережил. Глаза той женщины…, и стук комьев земли, падающих на крышку небольшого гроба.
Спокойно. Только спокойно.
- Конечно, миссис Стейн, это очень полезное лекарство. Только не забудьте о пропорциях.
Мэри Райан незаметно потерла висок тонкими пальцами. Накрахмаленный белый халат предательски хрустнул, и миссис Стейн словно коршун впилась острым взглядом в "самого-молодого-на-моей-памяти-доктора-и-зачем-таких-берут-на-работу-что-они-могут-понимать-в-болезнях".
- Деточка, если тебе не нравится эта профессия, еще есть время ее сменить. Ты ведь ТАК молода…
- Миссис Стейн, мне двадцать пять лет, и я люблю свою профессию. Просто и у врачей иногда болит голова.
- У врачей - да.
Выпустив эту последнюю стрелу, миссис Стейн горделиво покинула светлый кабинет, звеня, переливаясь и грохоча, словно рождественская елка, вышедшая на прогулку.
Мэри еле сдержала смешок. Миссис Стейн пару лет назад открыла в себе явные и несомненные таланты медиума, после чего круто изменила имидж. Корсеты, испанские юбки с бахромой, пестрые шали и бесчисленное количество амулетов на шее и запястьях, гадальные карты, игральные кости и гороскопы, загадочная бледность на впалых щеках и густо подведенные зеленым глаза - налицо были все признаки неврастении, но Мэри Райан не зря родилась и выросла в Грин-Вэлли. Все эти два года она терпеливо выслушивала миссис Стейн, тактично подправляя некоторые из ее рецептов (травы, собранные в полнолуние на местном кладбище), чтобы новоявленная предсказательница судеб, прямо скажем, не откинула коньки.
Да, Мэри Райан было двадцать пять лет, и уже второй год она работала у себя на родине, в Грин-Вэлли. Строго говоря, она была фельдшером, а не врачом, для тяжелых заболеваний имелась настоящая больница - пятнадцать миль от Грин-Вэлли, городок Бриджуотер. К счастью, тяжелыми заболеваниями местные жители не страдали, сказывалось отсутствие губительного влияния цивилизации.
Даже с родами отлично справлялась миссис Вейл, энергичная и бодрая старушенция, закончившая курсы акушеров задолго до Второй мировой. Мэри ей несколько раз ассистировала и могла подтвердить высочайший класс местной повитухи.
Собственно, именно миссис Вейл, Гортензия Вейл, помогла Мэри выбрать призвание.
Родители девушки погибли, когда девочке едва исполнилось три года, воспитывала ее бабка, а Гортензия была бабкиной лучшей подругой.
Денег катастрофически не хватало, и тогда две старые леди пошли на немыслимый по своей отчаянности шаг. Они продали свои дома, купили маленький домик в самом конце Центральной улицы и зажили одним хозяйством. Так у Мэри Райан оказалось сразу две бабки, причем обе - не приведи Господь.
Гортензия, профессиональная медсестра, которая помогла прийти в этот мир большинству жителей Грин-Вэлли, и не меньшее число их проводившая в мир иной, обладала острым и довольно циничным складом ума и взглядом на мир. Аманда Райан, бывшая учительница, родная бабка Мэри, была в большей степени идеалисткой, но зато куда более острой на язык.
С самого детства Мэри привыкла к ужасающим скандалам и ссорам, завершавшимся неизменным чаепитием на крошечной веранде (ежевичный джем, горячие булочки - тесто для них замешивалось без отрыва от скандала, - масло, сыр и немного шерри для помирившихся валькирий). Мэри ничуть не боялась этих сражений, более того, следила за ними с неизменным восторгом. Гортензия и Аманда были созданы для другой эпохи. Той, где женщины неплохо обращались с холодным оружием, и мужчинам стоило десять раз подумать, прежде чем обидеть прекрасную даму.
Бабушка Аманда умерла десять лет назад, и Гортензия до сих пор не могла простить этого подруге.
Мэри улыбнулась воспоминаниям, встала и осторожно выглянула в коридор. Никого. Можно отправляться на ланч. Домой, в Кривой домишко, как его привыкли называть в округе, хотя никаким кривым он на самом деле не был.
Просто при взгляде на него сразу вспоминались сказки и легенды, где баньши, феи, гномы, эльфы и ведьмы жили бок о бок с людьми, и никого это не удивляло.
Мэри заперла дверь, спустилась с крылечка, взялась за щеколду калитки… Мимо торопливо прошагал высокий незнакомый парень.
Лицо у него было такое, что Мэри едва не отшатнулась. Парень сильно хромал.
Она проводила незнакомца недоуменным взглядом и пошла в противоположную сторону, к дому. Проходя мимо небольшого форума местных сплетниц (председатель - миссис Бримуорти), Мэри невольно ускорила шаги, приметив высокий позолоченный испанский гребень миссис Стейн. До нее донеслись лишь отрывки разговоров:
- Совершенно дикая рожа! Он сумасшедший, говорю вам!
- Не понимаю, дорогая, как его могли отпустить после убийства?
- И почему не в психушку, а к нам?
- Вот старому пьянице радость - теперь они вместе будут безобразничать!
- КЫШ!!!
Мэри рассмеялась, дамы завизжали и всем скопом нырнули в калитку миссис Бримуорти.
На дороге, кроме Мэри, остался только один человек.
Высокий, широкоплечий, дочерна загорелый, Харли Уиллингтон совершенно не производил впечатления, что ему далеко за восемьдесят. Пронзительные синие глаза сверкали из-под лохматых бровей, усы топорщились в ядовитой ухмылке. Знакомьтесь: местный браконьер и хулиган Харли Уиллингтон.
Мэри смело шагнула к старику и задрала голову, как в детстве, глядя в синие насмешливые глаза.
- Ну чего глядишь, коза?
- Дядя Харли…, дайте леденец!
Оба расхохотались, а потом старик вытащил из кармана конфету в яркой, несколько потрепанной обертке.
- Никак не вырастешь, коза? Куда идешь?
- Обедать. Все выздоровели.
- Ха! Еще бы! Вот если б ты еще пургену этим курицам прописала…
- Дядя Харли, это нехорошо.
- А языком мести хорошо? От их трепотни мухи дохнут.
- Зато газеты не нужны. Они говорят, какой-то бандит приехал. Или сумасшедший. Я не очень слушала, знаю только, что теперь у нас будет два хулигана. Поскольку первый - это вы, то…
Харли Уиллингтон ахнул, хлопнул себя по голове и стремительно помчался прочь. Мэри с некоторым изумлением смотрела ему вслед.
Неужели его так взволновало известие о заезжем хулигане?
Гортензия Вейл сидела в кресле-качалке среди своих цветов и читала "Тайме". Вернее, дремала под надежной защитой широких страниц. Мэри улыбнулась и на цыпочках поднялась на крыльцо. Уже у двери ее догнал бодрый голос.
- Я все слышу. Я не сплю. Я обдумываю статью.
- Какую, бабушка?
- Э-э…, о подоходном налоге. Ерунду они придумали, полную ерунду. Потом - это уже было. После войны. Но тогда и продукты были по карточкам, нельзя ж сегодня-то…
- Бабушка, а почему у тебя газета раскрыта на спорте?
- Потому что я люблю спорт! Кого лечила?
- Миссис Стейн.
- Ха! Ей надо к Фишеру.
- Но он же ветеринар!
- А она здорова как кобыла. Что нового?
- Приехал сумасшедший хулиган. Харли Уиллингтон очень обеспокоился и помчался его встречать. А может, выгонять.
Гортензия энергично качнулась в кресле и выудила из недр темного платья трубку с резным мундштуком.
- Значит, он вернулся. Это хорошо. Старый бандит живо вправит ему мозги. Опять же, природа, цветочки, леса, поля…
- Бабушка! О чем ты говоришь?
- Как о чем? О Билли, разумеется. О Билли Уиллингтоне, внуке старого бандита Харли. Ты его совсем не помнишь?
Мэри нахмурилась. Память усиленно подбрасывала совершенно лишенные очарования воспоминания.
Долговязый парень на велосипеде проезжает точно через центр огромной лужи… Ее любимое голубое платье расцветает уродливыми пятнами грязи…
Пруд, жара, кувшинки… Кто-то хватает ее за ногу и утаскивает под воду… Мэри визжит, глотает воду, кашляет, вырывается изо всех сил…
Комок жвачки запутался в косе… У нее была хорошая коса, длинная, густая…, ровно до того самого дня, когда Билл Уиллингтон дунул из камышинки комком жвачки. С тех пор Мэри всегда коротко стриглась.
- Лучше б я его не помнила, бабушка! Так это его я встретила сегодня! Он хромает.
- Еще бы! Пуля в ноге мало кому прибавляет резвости.
- Пуля? Так он и в самом деле бандит?
- Хм. В детстве он точно им был. Сейчас - не знаю. Иди, обедай. Я еще почитаю. Надо вечером навестить Харли.
- Бабушка!
Старуха окинула Мэри ехидным взглядом.
- Вот что я тебе скажу, молодая докторша.
Не принимай ты старуху Стейн и всю их компанию. У тебя из-за них мозги свихнутся. Харли катал тебя на закорках.
- Да я…
- У всех ребят в деревне есть игрушки, которые он им вырезал из деревяшек.
- Но я же…
- Фишер твой дурак и неумеха, а Харли спас лошадь старого Джона, да и потом ходил за нею, как за малым дитем.
- Бабушка, я…
- И если когда-нибудь я услышу от тебя, что Харли Уиллингтон - алкоголик и разбойник, я тебя выпорю вожжами!
- У нас нет вожжей.
- Найду.
- Погоди. Я вовсе не собираюсь так говорить. Я очень люблю дядю Харли и не верю ни единому слову этих дамочек. Правда, самогон он все-таки гонит…
- Так он его из чего гонит-то! Из пшеницы!
На меду, на липовом цвете, на ежевике! Это ж нектар! Забыла, как болела воспалением легких? Если бы не этот-самогон и мед, которыми тебя растирал старый Харли, лежать бы тебе в земле!
- Бабушка!!!
- Не кричи на бабку. Иди ешь.
- Я только хотела сказать, что провожу тебя.
К ним же в гору подниматься, да еще в темноте.
- Это другое дело. Все, уйди! Дай почитать спокойно.
Мэри сидела за небольшим столом и с аппетитом ела жареную картошку. Большинство современных девушек осудили бы ее за такие гастрономические пристрастия, но Мэри нечего было опасаться. От матери и бабки она унаследовала стройную фигурку, длинные сильные ноги, каштановую копну волос и задорно вздернутый носик. От отца - карие глаза и незлобивый характер, а еще смешливость и хорошее чувство юмора. В свои двадцать пять лет девушка любила весь мир и была уверена, что мир отвечает ей взаимностью.
Неожиданно тень набежала на личико Мэри.
Ник Грейсон, укоризненно сказал внутренний голос. Ты обещала пойти с ним сегодня в кино.
Поехать на его машине.
Мэри вздохнула. Ник Грейсон почти официально считался ее женихом. Почти - потому что Гортензия Вейл только фыркала при этом имени, а уж при появлении самого Ника вообще разворачивалась и уходила в дом.
Семья Грейсонов в Грин-Вэлли считалась самой уважаемой. Миссис Грейсон возглавляла все мыслимые и немыслимые благотворительные фонды, ведала церковной кассой и являлась председателем Клуба Цветоводов. Мистер Грейсон в основном почивал на лаврах своей энергичной супруги, зато у него были связи в Лондоне. Какие именно и с кем - не уточнялось, но это было не важно. Достаточно того, что больше таких связей ни у кого в деревне не было. Ник Грейсон, единственный сын почтенной четы, был красив до умопомрачения, хорошо воспитан, образован, а самое главное, единственный в деревне имел надежную и престижную работу. Ник был риэлтером.
Еще у него была собственная машина, он почти всегда ходил в костюме и при галстуке, и даже ненавидевшая все живое миссис Стейн таяла и млела, когда Ник приветливо кланялся ей с противоположной стороны улицы.
Словом, Ник Грейсон был замечательным человеком, и Дотти Хоул, закадычная подружка Мэри, неоднократно намекала, что свадьбу надо играть поскорее, потому что Ник много ездит, а девушек на свете много, так что Мэри и оглянуться не успеет, как его кто-нибудь уведет. Дотти так искренне ужасалась тому, что сама же и говорила, что Мэри от души смеялась над страхами подруги, но глубоко внутри ее одолевали сомнения.
Начать с того, что они вместе уже два года.
То есть с того момента, как Мэри вернулась в Грин-Вэлли после окончания учебы. Они регулярно встречались, ходили гулять, ездили в кино в соседний городок, а на обратном пути увлеченно целовались в машине. Конечно, о более близких отношениях и речи не могло идти.
Ник был слишком порядочен…
Мэри сердито фыркнула. Забавное сочетание:
"слишком порядочен".
Она понятия не имела, нравится ли ей с ним целоваться, потому что никогда об этом не задумывалась. После первого опыта, помнится, она была несколько расстроена, потому что ждала чего-то необычного, но вину приписала себе. Ведь до Ника она целовалась только с одним мальчиком, и это было сто лет назад, в лесу, а мальчишку звали…
О БОЖЕ!!!
Жаркий румянец залил ее щеки. Кружка с компотом опрокинулась, кошка Джу сердито мяукнула и стрелой взлетела на шкаф.
Мэри застонала.
Того мальчишку звали Билл Уиллингтон.
Глава 2
Билл прошелся по комнате, трогая пальцами старую мебель. Он не был здесь тысячу лет, прожил за это время сотню жизней, а в маленькой комнате дома на холме все оставалось таким, как в день его отъезда. Двенадцать лет назад.
Кресло из ивы. Кряжистый стол и несуразные, но прочные табуретки вокруг. Лежанка, застеленная подозрительного вида шкурой. Грубовато сложенный камин, чьим единственным украшением была изумительной работы кованая решетка. Пучки сухих трав под потолком. И целая батарея пузатых старинных бутылей в соломенной оплетке. Краса и гордость Харли Уиллингтона, настойки на…, да на всем, что только можно представить.
Когда Биллу исполнилось тринадцать, старшие ребята подбили его выпить дешевого виски. Страшно гордясь собой, он отправился с ними на лесную вырубку и там, в полуразрушенном сарае дровосеков, приобщился к запретному доселе Миру Взрослых Мужчин. Дальнейшее он помнил плохо. Туман в голове, мерзкая слабость в ногах и желудке, холодный пот…
А потом сквозь мглу проступило лицо деда.
Дед двоился. Билли могучим усилием сконцентрировал волю и понял, что с дедом все в порядке, а рядом стоит Джим Хант, старинный и закадычный дедов дружок. Оба старика - а стариками они были уже тогда, пятнадцать лет назад - укоризненно качали головами и вели разговор, услышав который, любой инспектор по делам несовершеннолетних застрелился бы на месте.
- Нет, ты посмотри, что творится, Джим!
Почему бы им не начать продавать просто метиловый спирт? Так и писать на этикетке - метиловый спирт!
- Ну!
- Это ж надо! Чтобы с обычного ржаного пойла так тошнило!
- Ну…
- Не, я точно тебе говорю, отраву они гонят на своих заводах!
- Харли, ему все ж всего тринадцать годков…
- Вот именно! Сколько он мог выпить? Глоток, два, ну три от силы. А на вид - ему сейчас помирать.
Билл возмущенно смотрел на бессердечного деда, но сказать ничего не мог - язык не ворочался.
Потом была ночь, полная кошмаров, и утро, полное позора. Вчерашнее Билл помнил смутно, но ему было стыдно, стыдно до такой степени, что слезы наворачивались на глаза. Он ждал подзатыльника, крепкого словца, но дед даже глазом не моргнул при появлении иссиня-бледного внука.
- Садись к столу, сынок. Надо поесть.
Билл чуть не умер при этих словах, но Харли насильно усадил его вот за этот самый стол и поставил перед ним дымящуюся похлебку.
Аромат щекотал ноздри, янтарные кружочки масла плавали вокруг ложки, и парнишка сам не заметил, как съел все до конца. Как ни странно, ему действительно полегчало. Только после этого дед заговорил.
- Друг мой, ты знаешь, что я могу распознать любой самогон по запаху, назову год, когда был разлит любой бренди, да и сам готовлю отличные…, хм…, напитки?
- Д-да.
- Теперь подумай своей головой - смог бы я это делать, кабы хлестал всякую дрянь?
- Дед, я…
- Я знаю, сынок. Тебе сказали, что пора становиться мужчиной. Так часто бывает. Что ж, признайся честно - испытание оказалось не по силам.
- Дед, я больше…
- Не надо. Лучше условимся вот как. Когда тебе захочется узнать вкус спиртного, скажи мне.
Не думаю, что это случится раньше, чем через годик-два, но я буду наготове.
И все. В высшей степени непедагогично, зато честно. И совершенно правильно. Именно год с лишним Билл и думать не мог о крепких напитках. А потом, в сочельник, дед налил ему и Джиму Ханту по крошечной, с наперсток, рюмочке из одной из пузатых бутылей. Потом из другой. Из третьей. Они ели вкуснейший пирог со свининой, испеченный миссис Амандой Райан, пробовали все виды настоек старого Харли, и дед рассказывал о каждой из них.
- … Вот видишь, какой яркий изумрудный оттенок? Это смородиновые почки, третьедневошные. То есть, три дня после проклювки прошло - надо собрать, позже уже не то, кошками будет вонять. А вот эта, синенькая, из чего, как думаешь?
- Ну… Черника?
- Балбес! Черника дает лиловый цвет и пахнет паршиво. Ее надо с медом, да на лесном хвоще, тогда она аромат отпускает. А синяя - на васильках. Пшеница на это зелье идет самая отборная, крупная, без парши, а васильки собери по меже, аккуратно лепесточки обдери, а пестики с тычинками не моги, в них яд! Потом настаивай шесть дней, но не больше, а то цвет сойдет. Процеживать надо через осиновый уголь, он самый полезный. Кстати, и с похмелья осиновый уголь - первейшее дело. Верно, Джим?
- Ну!
- Дед!
- Чего?
- Ведь это самогон?
- Самогон - дурацкое слово. Сразу вспоминаются дешевые детективы. Мой собственный дед, учивший папу и меня, звал это дело декоктами. Либо эликсирами. Конечно, до эликсира мне далековато, но вообще-то мои настойки помогают от любых хворей. А секрет, знаешь, в чем?
- В чем?
- В том, чтобы не хлестать безо всякого смысла, а употреблять до первого потепления внутри. Верно, Джим?
- Н-ну!
- Тогда ты и аромат лесной или садовый учуешь, и вкус различишь, и сразу скажешь: вот эта, положим, брусничная - на гречишном меду, а вон та лимонная - на липовом.
Будет тебе удовольствие, а не дрянь во рту и в голове поутру…
Билл улыбнулся. Конечно, все эти разговоры совершенно не годились для пятнадцатилетнего паренька, но дед всегда был с ним честен.
Учил, как мог, тому, что знал сам. А когда его познания закончились (по его собственному разумению), послал внука в город. Именно в Лондоне, пару лет спустя, Билл понял, что старый Харли научил его самому главному. Жить по совести и получать от жизни удовольствие Неожиданно тень набежала на лицо молодого человека.
Все это осталось в прошлом. Жизнь больше никогда не будет приносить ему удовольствие и радость, потому что…
Потому что он убил человека.
Харли Уиллингтон сидел на скамейке на самом краю обрыва. Обрывом заканчивался сад Харли, сад, которому Общество Цветоводов Грин-Вэлли единогласно присудило бы ноль баллов. Сад бушевал, кустился и лохматился, птицы орали в нем от зари и до зари, а гнезда свои даже и не думали прятать в укромных местах. Обнаглевшие пернатые прекрасно знали, что в этом саду им не грозит ничего.
Харли наклонился, вытянул из-под скамьи пузатую бутыль в оплетке и два маленьких серебряных стаканчика. Хмыкнул, налил по несколько рубиновых капель, кроваво сверкнувших в лучах заходящего солнца. Сказал, не оборачиваясь:
- Рад видеть тебя, подружка! Раньше ты бывала легче на подъем.
- Это подъем раньше был легче, дружок.
Привет, старый разбойник.
Гортензия Вейл плюхнулась на скамейку рядом со старым Харли, приняла серебряный стаканчик, кивнула и пригубила. Некоторое время царила тишина, потом Гортензия задумчиво протянула:
- Я узнаю гвоздику, боярышник, рябину и малину. Мед - с общего сбора. А вот что еще…
- Тимьян. Вереск. И розовые лепестки.
- Ох. Харли, ты старый колдун, вот что.
Опять помолчали. Потом Харли искоса взглянул на старинную приятельницу.
- Как это ты решилась приползти в гнездо порока, да еще на ночь глядя?
- А я с Мэри. Она меня толкала в спину.
Ну а обратно будет легче. Она будет моими глазами.
- А девочка где?
- Не поверишь - нюхает цветочки. Очень ей нравятся твои мальвы. Ну а где твой?
Харли немного помрачнел.
- В доме. Нехорошо с ним, Горти. Я едва его узнал. Тощий, злой, глаза больные. Хромает сильно. Ну это-то ерунда, вылечу за неделю…
Гортензия кивнула, помолчала, а потом тихо заметила:
- В деревне уже хай поднялся. Трудно ему будет. Наши малахольные мадамы и святого доведут до сквернословия, а Билли сейчас и без них нелегко. Что с ним приключилось?
Харли беспомощно пожал плечами и тут же превратился в настоящего старика. Поникли могучие плечи, даже усы слегка обвисли.
- Не знаю, Горти. Правда, не знаю. Он все молчит и молчит. Обнял меня, расцеловал, по дому, по саду походил, все руками стенки трогал, потом поспал, но недолго. Проснулся - а вид такой, словно он пешком до Лондона и обратно сгонял. Под глазами круги, губы искусал… Ты ведь знаешь, что он теперь…
- Я знаю, что его временно отстранили.
Знаю, что была какая-то темная история. Знаю, что сейчас весь Грин-Вэлли зовет его за глаза психом и убийцей. Пока - за глаза!
- Горти, Билл не мог…
- Харли! Я ведь его увидала раньше, чем ты, и даже раньше, чем покойница Джилл, его мать, упокой, Господи, ее душеньку. Я видела, как он рос. Знаю его не хуже, чем свою Мэри.
Он хороший мальчик. Он не мог сделать ничего такого…
Старики пригорюнились, замолчали. Потом Харли тряхнул седой головой, налил еще по стаканчику рубиновой настойки.
- Ладно. Он теперь дома. У него есть я. У меня - он. В тебе, подружка, я никогда не сомневался, так что, знаешь, прорвемся. Хорошие люди друг друга разыщут. Горти?
- Да, Харли?
- Спасибо тебе.
- За что?
- За то, что пришла.
Мэри не стала мешать Гортензии разговаривать с Харли. Им было, что обсудить. Сама Мэри, не раз бывавшая в гостях у старого разбойника, отлично знала, чем заняться. Цветы, росшие в саду Уиллинггона, не росли больше ни у кого, и девушка решила воспользоваться оказией и рассмотреть их получше - ведь сейчас была пора самого буйного их цветения.
Когда они с Гортензией медленно поднимались на холм, Мэри испытывала некоторое беспокойство при мысли о встрече с Биллом, но поскольку никто не вышел им навстречу, успокоилась.
В конце концов, что за глупости! Билл Уиллингтон не был в Грин-Вэлли больше десяти лет, глупо думать, что он вообще помнит Мэри Райан, да если и помнит - они же были детьми!
Сад полностью оправдал ее надежды. Мальвы всех цветов и оттенков источали сладкий аромат, и Мэри радостно рассмеялась при виде этой красоты. Она бродила по саду, восхищаясь и наслаждаясь красотой и спокойствием. Вероятно, именно так выглядел Эдем…
С Биллом они поцеловались тоже в этом саду.
Смешно, здесь почти ничего не изменилось. Как будто время остановилось.
Тогда тоже было лето, вечер, жара, и мальвы, надо полагать, цвели так же пышно. Билл Уиллингтон стоял под раскидистой и древней яблоней - вот она, кстати, - и ухмылялся своей отвратительной, нахальной усмешечкой. Ему было пятнадцать с небольшим, а ей - почти четырнадцать, и за час до их встречи в саду Мэри поругалась вдрызг со своими подружками, потому что они смеялись над ней, называли малышкой и несмышленышем.
Ну да, да, она еще ни разу не целовалась, но ведь и все ее подружки, ладно, почти все, тоже понятия не имели, как это делается! Злая как оса, Мэри сбежала в сад к дяде Харли, потому что именно сюда она и сбегала всю жизнь, когда появлялся повод. Старый великан Уиллингтон всегда защищал ее, утешал, умел рассмешить и развеселить…
Злая Мэри Райан сердито смотрела на нахального Билла Уиллинггона. Потом он, хмыкнул и сказал:
- Чего тебе, малявка?
Эта "малявка" ее и доконала. Мэри Райан шагнула вперед, схватила обалдевшего Билла за вихры, притянула к себе и со всего маху поцеловала прямо в губы.
Мэри приложила руки к пылающим щекам.
Боже, а уж как они пылали тогда, двенадцать лет назад!
Конечно, Билл ничего не понял. Конечно, это и поцелуем назвать было трудно. Конечно, она удрала. Дала стрекача. Дунула. Слетела вниз с холма, промчалась по Центральной улице, влетела в Кривой домишко мимо ошалевших бабушек, заперлась в своей комнате и повалилась на постель. У нее горели уши, щеки, плечи - вся она горела от стыда и еще от странного торжества. Она все-таки сделала это! Она целовалась с мальчиком! Пусть даже это дурак Билл Уиллингтон, которого она терпеть не могла из-за его дурацких шуточек и ухмылок.
Мэри покачала головой и строго приказала собственным воспоминаниям отправляться спать. Повернулась, чтобы отправиться за Гортензией, - сумерки становились все гуще. И едва не заорала в голос.
Прямо перед ней стоял высокий худой парень. Глаза на изможденном скуластом лице горели каким-то мрачным огнем, губы были плотно сжаты. Темные вьющиеся волосы тронула седина. Широкие плечи, большие сильные руки… Сейчас одной рукой он держался за сук старой яблони. Судя по всему, парень был рассержен. Или даже зол.
Мэри охнула и отступила назад.
- Простите… Вы так неожиданно появились…
Я испугалась.
- Какого черта вам здесь надо?
- Я…, мы здесь…, я и тетя Горти…
- Кто вы?
- Я? Мэри. То есть… Мэри Райан…
Лицо парня исказила судорога, и лишь спустя несколько мгновений Мэри поняла, что он пытается улыбнуться. И не может. Потом он заговорил, но голос его звучал хрипло и довольно пугающе.
- Простите меня. Я…, я не должен был так…
Я отвык от людей… Мне… Господи, Мэри, это же я! Билл!
- Билл? Билл Уиллингтон?
Вот теперь он усмехнулся, но это была на редкость неприятная усмешка.
- Что, не узнать меня, да? Не бойтесь, леди.
Что бы вам не наговорили обо мне, я не опасен. Не буду вам мешать.
Он резко повернулся и исчез. Просто растворился в сумерках, ни один сучок не хрустнул, даже трава не зашуршала. Мэри ошеломленно смотрела ему вслед.
Она была веселой и доброй девушкой. Ее всегда окружали приветливые и хорошие, в общем-то, люди. По крайней мере, так она привыкла считать. Да, Билла она когда-то терпеть не могла, но ведь это просто детские обиды, все давно прошло… Почему же на лице этого молодого человека ясно читалась такая ненависть, такая боль, такое презрение? И как странно и страшно горели его серые глаза!
Мэри торопливо кинулась на поиски Харли и Гортензии. Странно, но ее колотил озноб.
Старики вели неторопливую и негромкую беседу, однако при появлении Мэри Харли приветственно замахал рукой.
- Пришла, коза? Налить тебе рюмочку, ты, вроде дрожишь?
- Ох, дядя Харли… Бабушка!
- Что случилось, дорогая? Ты и впрямь дрожишь.
- Я…, там был Билл…, он меня напугал!
Лицо Харли потемнело. Он резко поднялся со скамьи.
- Что такое, девочка? Он был груб?
- Нет. Но у него такое странное лицо… Страшное. Он был очень недоволен, что я в саду…
- Глупости. Просто он не ожидал в первый же день по приезде встретить свою старую подружку.
Гортензия тоже поднялась на ноги и подхватила Мэри под руку.
- Перестаньте вы, оба! Мэри, ты врач, мне стыдно за тебя. Где твоя профессиональная выдержка? Харли, нечего изображать из себя пэра Англии. Ну встретились, ну не ожидали. Ничего такого. Парень приехал отдохнуть, а тут прямо под окнами неизвестная девица нюхает цветочки.
Я бы тоже была недовольна. Все. Пошли домой.
- Да. Простите, дядя Харли. Все в порядке.
- Горти, я прошу прощения…
- Старый бандит! Отстань от меня! И приходи в гости. Не могу же я все время шастать к одинокому мужчине по ночам, да еще в горку!
И Билла приводи, когда отдохнет. Ой, надоели вы мне. Мэри, держи меня крепче, я ни бельмеса не вижу в сумерках.
- Держу. Пока, дядя Харли. И не расстраивайтесь. Я сама виновата.
- Пока, коза. Горти, не упади.
Внука он нашел в дальнем углу сада. Билл сидел на одной из бесчисленных садовых скамеек, раскиданных по саду тут и там, и курил, безучастно глядя перед собой. Харли нахмурился, но при виде лица молодого человека немедленно раздумал делать выговор.
На лице Билла Уиллингтона застыло мрачное отчаяние.
Дед откашлялся.
- Курим?
- Да.
- Что-то многовато.
- Моя обычная доза - три пачки в день.
- Очумел? Вот потому ты и тощий.
- Я жилистый, дед. Тетка Вейл приходила, да?
- М-да. И ты успел напугать ее девчонку.
- Знаешь, в жизни бы ее не узнал. Такая… прямо красавица.
- Не то слово. И умница. И характер хороший.
Билл все так же безучастно кивнул.
- Хорошо. Повезет кому-то. Или уже повезло?
Харли закряхтел. Он всегда кряхтел при мысли о Нике Грейсоне.
- Да есть, вроде, один малый. Сынок старухи Грейсонши.
Билл вежливо удивился.
- Ну надо же. Неужели из этого зануды выросло что-то стоящее?
- Бес его знает. Костюмчик, машина, работа. В принципе, ничего плохого о нем нельзя сказать…
- Вот бы тебе такого внука, а, дед?
Харли отшатнулся, как от удара.
- Ты что, с ума сошел! Билли, если ты сейчас же не придешь в себя, я не знаю, что я с тобой…
Билл легко, пружинисто поднялся на ноги.
Ростом он был с деда. Подошел, крепко обнял старика за плечи.
- Не надо, дед. Я сказал глупость. А сделать со мной уже ничего нельзя. Я уже все сам с собой сделал.
В эту ночь в доме Уиллингтонов не спали.
Харли сидел на веранде и о чем-то размышлял. Билл метался без сна на своей постели.
Иногда усталость брала свое, и он забывался, но вновь и вновь просыпался, давясь беззвучным криком.
Одно и то же.
Глаза той женщины. И комья земли, падающие на крышку небольшого гроба.
Гортензия заговорила только возле дома, когда они уже почти прошли всю Центральную улицу.
- Вот что, Мэри. Я не зря назвала тебя доктором и все такое. Парню надо помочь. Он в большой беде, и это по медицинской части.
- Я же не психиатр…
- А кто сказал хоть слово про психиатров?
Наслушалась? Стыд и позор!
- Бабушка, я никого не наслушалась, просто он так странно себя…
Гортензия Вейл остановилась. Маленькая, сухонькая, похожая на сердитую птицу.
- Всего я тебе не могу сказать. Да и не знаю всего-то. Это уж их дело, Харли и Билла. Психиатр нужен здесь только Глории Стейн, не к ночи будь помянута, а вот мальчику надо помочь. Помнишь, как ты убегала от нас с Амандой на холм?

Серебряная луна - Крамер Элли => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Серебряная луна на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Серебряная луна автора Крамер Элли придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Серебряная луна своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Крамер Элли - Серебряная луна.
Возможно, что после прочтения книги Серебряная луна вы захотите почитать и другие книги Крамер Элли. Для этого зайдите на страницу писателя Крамер Элли - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Серебряная луна, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Крамер Элли, написавшего книгу Серебряная луна, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Серебряная луна; Крамер Элли, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно