ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бэлоу Мэри

Бедвины - 6. Немного опасный


 

На этой странице выложена электронная книга Бедвины - 6. Немного опасный автора, которого зовут Бэлоу Мэри. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Бедвины - 6. Немного опасный или читать онлайн книгу Бэлоу Мэри - Бедвины - 6. Немного опасный без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бедвины - 6. Немного опасный равен 255.04 KB

Бедвины - 6. Немного опасный - Бэлоу Мэри => скачать бесплатно электронную книгу



Бедвины – 6

OCR Roland; SpellCheck Irynn
«Немного опасный»: АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига; Москва; 2006
ISBN 5-17-035570-Х, 5-9713-1518-8, 5-9578-3574-9
Оригинал: Mary Balogh, “Slightly Dangerous”, 2004
Перевод: Е. В. Бушуева
Аннотация
Легкомысленные дамы высшего лондонского общества в восторге — вернулся в свет неотразимый Вулфрик Бедвин, герцог Бьюкасл, блистательный повеса и известный соблазнитель! Но надеждам изысканных леди не суждено сбыться… Все свое мужское обаяние Вулфрик обрушивает на неприступную гордячку Кристину Деррик — единственную, кому претят его смелые ухаживания! Герцог вновь и вновь идет в атаку — и встречает жестокий отпор. Задето его мужское самолюбие! Что же ему предпринять?
Мэри Бэлоу
Немного опасный
Глава 1
— Что-то ты подозрительно раскраснелась, Кристина, — заметила мать девушки, опустив на колени вышивание, чтобы лучше видеть дочь, — и глаза у тебя странно блестят. Надеюсь, ты не заболеваешь.
Кристина рассмеялась.
— Я была у викария, играла с его детьми, — пояснила она. — Александр хотел поиграть в крикет, но через несколько минут стало ясно, что Марианна не умеет ловить мяч, а Робин — бить по нему. Вместо крикета мы стали играть в прятки, хотя Александр сперва счел эту игру недостойной взрослого девятилетнего мужчины. Он сменил гнев на милость, только когда я спросила у него, как в таком случае должна чувствовать себя его бедная тетушка, которой уже двадцать девять. Мы отлично проводили время, но тут Чарлз высунулся из окна кабинета и задал вопрос — риторический, я полагаю, — как он может закончить проповедь, когда на улице стоит такой шум. Потом Хейзл дала нам всем по стакану лимонада и отправила детей в дом, чтобы они, бедняжки, тихонько почитали что-нибудь. А я вот вернулась домой.
— Полагаю, — заметила старшая сестра Кристины, Элеонора, оторвавшись от книги и строго посмотрев поверх очков, — что на тебе не было чепца, когда ты возилась с племянниками. Ты не просто раскраснелась, ты загорела.
— А как можно заглядывать в укромные уголки во время игры в прятки, если на тебе надет чепец, от которого голова становится в два раза больше? — резонно ответила Кристина и принялась расставлять цветы, собранные по дороге домой. Вазу с водой она захватила из кухни.
— У тебя на голове как будто птичье гнездо, — добавила Элеонора.
— Это легко поправимо. — Кристина пригладила короткие кудряшки и рассмеялась: — Ну вот, так лучше?
Все трое вернулись к своим занятиям, и в комнате воцарилась тишина. Но это умиротворение, сопровождавшееся щебетанием птиц и жужжанием насекомых за окном, было через несколько минут нарушено цоканьем лошадиных копыт по деревенской улице и стуком колес. Должно быть, карета из Скофилд-Парка, загородной резиденции барона Ринейбла, что примерно в двух милях от деревни, рассеянно подумала Кристина.
Ни одна из дам не обратила особого внимания на приближающийся экипаж. Леди Ринейбл всегда пользовалась каретой, когда направлялась в деревню с визитом, хотя для этих целей ей вполне подошла бы коляска. Она также могла бы поехать верхом на лошади или пойти пешком. Элеонора часто называла леди Ринейбл фривольной и эпатажной особой, что, в общем-то, соответствовало действительности. А еще леди Ринейбл была подругой Кристины.
Неожиданно лошади замедлили ход, и колеса экипажа возмущенно заскрипели. Дамы переглянулись.
— Мне кажется, — Элеонора взглянула в окно поверх очков, — что леди Ринейбл едет сюда. Интересно, чему мы обязаны такой честью? Ты разве ждала ее, Кристина?
— Я так и знала, что надо было сменить чепчик после обеда, — вмешалась хозяйка дома. — Кристина, будь добра, отправь миссис Скиннер наверх за чистым чепчиком.
— Тот, что на тебе, вполне подойдет, мама, — заверила ее Кристина. Быстро закончив с цветами, она прошла через комнату, чтобы чмокнуть мать в лоб. — Это всего лишь Мелани.
— Ну конечно, это всего лишь дорогая Ринейбл. В этом-то все и дело, — раздраженно проговорила почтенная леди, но не стала повторять просьбу принести ей новый чепчик.
Нетрудно было догадаться, зачем пожаловала Мелани.
— Думаю, она приехала узнать, почему ты отклонила ее приглашение, — сказала Элеонора, взглянув на сестру. — Полагаю, она не примет отказа теперь, раз уж решила пригласить тебя лично. Бедная Кристина. Если хочешь, иди в свою комнату, а я скажу ей, что ты слегла с оспой…
Кристина рассмеялась, а мать девушек в ужасе всплеснула руками.
В самом деле, Мелани никогда не принимала отказов, несмотря на то, что Кристина всегда была чем-то занята. Несколько раз в неделю она давала уроки в деревенской школе, навещала стариков, ухаживала за молодыми матерями или больными детьми, встречалась с друзьями, заходила к викарию, чтобы немного поиграть с его детьми. Она считала, что Чарлз и ее сестра Хейзл уделяют им слишком мало внимания под предлогом того, что детям не нужны взрослые для игр, если у них имеются братья и сестры. Впрочем, не важно, что она делала: Мелани всегда была уверена в том, что Кристина ждет не дождется, пока появится кто-то, кто развлечет ее.
Конечно, Кристина считала Мелани своим другом и любила проводить время с ней и с ее детьми, но всему есть предел. Мелани наверняка приехала для того, чтобы лично повторить приглашение, которое принес вчера ее слуга. Кристина в ответ написала письмо с тактичным, но твердым отказом.
Вообще-то она уже отказала месяц назад, когда приглашение пришло впервые.
Карета с шумом остановилась перед воротами сада, несомненно, давая понять каждому обитателю деревни, что баронесса снизошла до того, чтобы нанести визит миссис Томпсон и ее дочерям в коттедже «Гиацинт».
Послышались звуки открывающихся дверей, а потом кто-то, скорее всего кучер, настойчиво постучал в дверь.
Кристина вздохнула и села за стол, миссис Томпсон отложила вышивание и поправила чепчик, а Элеонора, едко усмехнувшись, уткнулась в книгу.
Через несколько мгновений леди Ринейбл впорхнула в комнату, проскользнув мимо миссис Скиннер, экономки, которая открыла дверь и собиралась уже объявить о приезде баронессы. Мелани, как обычно, выглядела весьма нелепо для деревни: она разоделась так, словно собиралась отправиться на прогулку по Гайд-парку в Лондоне. Яркие перья развевались высоко над большими твердыми полями шляпки, делая ее заметно выше ростом. В одной руке, затянутой в перчатку, Мелани сжимала лорнет. Казалось, с ее приходом комната стала наполовину меньше.
Кристина приветливо улыбнулась.
— А вот и ты, — величественно произнесла баронесса, одновременно кивая головой двум другим дамам.
— Да, вот и я, — согласилась Кристина. — Как поживаешь, Мелани? Садись, пожалуйста.
Но баронесса, взмахнув лорнетом, отклонила предложение:
— У меня нет ни одной свободной минуты. Уверена, что еще до конца дня я слягу с мигренью. Жаль, что ты принудила меня к этому визиту, Кристина. Я полагала, что достаточно будет письменного приглашения. Не могу понять, почему ты отказалась. Берти сказал, что ты просто ломаешься и надо тебя хорошенько проучить, а значит, мне не стоит ехать лично, чтобы уговаривать тебя. Берти часто говорит глупости. Я-то знаю, почему ты отказалась, и приехала, чтобы сказать тебе, как нелепо ты иногда ведешь себя. Все потому, что приедут Бэзил и Гермиона, с которыми ты почему-то поссорилась после смерти Оскара. Но это было сто лет назад, и ты имеешь такое же право прийти, как и они. В конце концов, Оскар был братом Бэзила, и, несмотря на то, что его, бедняги, не стало, ты навсегда останешься членом нашей семьи. Не упрямься, Кристина, и не надо скромничать. Помни о том, что ты вдова брата виконта.
Кристина ни на минуту не забывала об этом, хотя иногда ей и хотелось бы забыть. В течение семи лет она была замужем за Оскаром Дерриком, братом Бэзила, виконта Элрика, и кузеном леди Ринейбл. Они познакомились в Скофилд-Парке, на первом приеме, который Мелани устроила после свадьбы с бароном Ринейблом. Это была блестящая партия для Кристины, дочери джентльмена со средствами столь скромными, что ему пришлось стать школьным учителем для того, чтобы увеличить свой доход.
Теперь Мелани хотела, чтобы Кристина посетила очередной прием в ее доме.
— Очень мило с твоей стороны пригласить меня, — как можно мягче произнесла Кристина, — но, знаешь, я лучше останусь дома.
— Чепуха! — Подняв к глазам лорнет, Мелани оглядела комнату, своим жеманством рассмешив Кристину и Элеонору, которая закрыла лицо книгой, чтобы спрятать улыбку. — Ты ведь хочешь прийти. Все хотят попасть ко мне. Мама привезет с собой Одри и сэра Льюиса Уайзмана — прием будет в честь их помолвки, о которой, естественно, уже объявили. Даже Гектора уговорили прийти, а ты ведь знаешь, что он никогда не развлекается, если только кто-нибудь из нас не заставит его силой.
— А Джастин будет? — спросила Кристина. Одри была младшей сестрой Мелани, а Гектор и Джастин — ее братьями. Джастин подружился с Кристиной с того памятного приема. Иногда ей казалось даже, что он был ее единственным другом в течение последних нескольких лет.
— Ну конечно, Джастин тоже придет, — отозвалась Мелани. — Он всюду бывает и со мной проводит больше времени, чем с кем бы то ни было. Ты же всегда ладила с моей семьей. Помимо них мы ожидаем множество именитых гостей, и для каждого найдется развлечение по вкусу в любое время дня и ночи. Так что ты просто обязана прийти. Я настаиваю.
— О, Мелани, — начала Кристина, — я бы, правда…
— Ты обязательно должна пойти, Кристина, — неожиданно вмешалась миссис Томпсон, — надо же тебе хоть иногда развлечься. Ты и так все время занята проблемами других людей.
— Лучше уж скажи «да», — добавила Элеонора, глядя поверх очков, — ты же знаешь, что леди Ринейбл не уйдет, пока не уговорит тебя.
Кристина раздраженно посмотрела на сестру, но та лишь подмигнула ей в ответ. Почему никто никогда не приглашает Элеонору на подобного рода мероприятия? Впрочем, Кристина знала ответ. В свои тридцать четыре года старшая из трех сестер, дама, что называется, среднего возраста, смирилась с участью старой девы, опоры для матери, и никогда с сожалением не вспоминала о юности. Она добровольно избрала этот путь после того, как единственный в ее жизни мужчина был убит в ходе войны на полуострове много лет назад. С тех пор ни один человек не смог заставить ее изменить мнение о себе, хотя некоторые и пытались.
— Вы абсолютно правы, миссис Томпсон, — сказала Мелани, и перья на ее шляпке одобрительно закивали в направлении Элеоноры. — Случилась пренеприятнейшая вещь. Гектор, как обычно, вел себя крайне импульсивно.
Гектор Магнус, виконт Моубери, был настоящим книжным червем и вел полуотшельнический образ жизни.
Мелани постучала затянутыми в перчатку пальчиками по крышке стола.
— Бедняжка, совсем позабыл, как вести себя в обществе, — громко произнесла она. — Он имел смелость пригласить одного своего друга, заявив, что приглашение исходит от меня. И всего два дня назад Гектор сообщил об этом мне. Слишком поздно приглашать еще одну даму, чтобы сравнять количество мужчин и женщин.
Ну вот, наконец-то все встало на свои места. Приглашение Кристине было написано через день после того, как на горизонте замаячил провал приема.
— Ты непременно должна прийти, — повторила Мелани. — Дорогая Кристина, ты просто обязана это сделать. Нет ничего хуже, чем быть хозяйкой приема, на котором присутствует разное количество дам и кавалеров. Ты же не можешь, позволить, чтобы такое случилось со мной, тем более раз ты в силах помочь.
— Это было бы непростительно с ее стороны, — согласилась миссис Томпсон, — а в ближайшие две недели ей совершенно нечего делать.
— Мама! — возмутилась Кристина. Глаза Элеоноры искрились смехом поверх очков.
Кристина громко вздохнула. Она твердо решила отказаться. Девять лет назад она стала членом общества благодаря замужеству и в то время была несказанно рада такому повороту событий. Кроме того, она была по уши влюблена в Оскара.
В течение нескольких лет все у нее было хорошо — ив семейной жизни, и в общественной. А потом все вдруг пошло наперекосяк, абсолютно все. До сих пор, вспоминая об этом, Кристина чувствовала смятение и боль. А когда она вспоминала, чем все закончилось… Что ж, она надежно заперла эти воспоминания в глубинах памяти, ибо это был единственный способ сохранить рассудок и прийти в себя.
Ей не хотелось снова вспоминать о прошлом. Она в самом деле не хотела больше видеть Бэзила и Гермиону.
И все же, если человек попадал в беду, она не могла отказать; а Мелани, похоже, действительно попала в переплет. Она создала себе репутацию хозяйки, которая крайне щепетильно соблюдает правила. И кроме всего прочего, она все-таки была подругой Кристины.
— Может быть, — с надеждой в голосе проговорила Кристина, — я смогу жить здесь и время от времени приезжать в Скофилд, чтобы поучаствовать в развлечениях?
— Но тогда Берти придется каждый вечер закладывать карету, чтобы отвезти тебя домой, и каждое утро, чтобы привезти тебя, — возразила Мелани. — Это будет чересчур неудобно.
— Я могла бы ходить пешком…
Мелани приложила ладонь к груди, словно хотела унять вдруг заколотившееся сердце.
— И каждый день приходить ко мне с запыленным или перепачканным подолом, с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами? С таким же успехом ты можешь вообще не приходить. Нет, ты определенно должна остановиться в моем доме. Это единственный вариант. Все наши гости приезжают послезавтра. Утром я пришлю карету, чтобы ты могла приехать пораньше и как следует устроиться.
Кристина поняла, что момент для решительного отказа упущен. Похоже, ей таки придется принять участие в домашнем празднике Мелани. Но, Бог свидетель, ей совершенно нечего надеть, и у нее нет денег на то, чтобы мигом отправиться за новым гардеробом — тем более, что отправиться куда-либо мигом все равно не получится, так как ближайшее ателье находится по меньшей мере милях в пятидесяти отсюда. Мелани только что вернулась из Лондона, где она сопровождала сестру и провела сезон, финансируя ее выход в свет и представление королеве. Все ее гости — кроме Кристины, — должно быть, также прибудут из столицы и привезут с собой лондонские моды и манеры. Это будет настоящий кошмар.
— Что ж, сдаюсь! — сказала Кристина. — Я приеду.
На миг позабыв о своем достоинстве баронессы, Мелани просияла и дружески постучала по руке подруги лорнетом:
— Я знала, что ты не подведешь, но все-таки не стоило вынуждать меня тратить целый час на то, чтобы приехать сюда. У меня так много дел! Я готова удушить Гектора. Из всех джентльменов, которых следовало пригласить в Скофилд, он выбрал того единственного, который способен повергнуть в трепет любую хозяйку. Подумать только, у меня всего пара дней на то, чтобы придумать, как развлечь его.
— Неужели принца Уэльского? — с усмешкой предположила Кристина.
— Не думаю, чтобы кто-то жаждал увидеть его в числе приглашенных, — раздраженно заметила Мелани, — хотя, полагаю, заполучить его было бы весьма неплохо. Тем не менее мой нежданный гость ничем не хуже, ведь это сам герцог Бьюкасл.
Кристина удивленно вскинула брови. Она слышала о герцоге, хотя никогда не встречалась с ним лично. Поговаривали, что он необыкновенно могуществен, напыщен и холоден как лед. Теперь понятно волнение Мелани. И ей предстоит составить пару герцогу Бьюкаслу? Эта мысль не на шутку встревожила Кристину, но она быстро поняла, что это лишь еще одна причина, по которой ей следует остаться дома.
Однако отступать было уже слишком поздно.
— Боже мой, — потрясенно выдохнула миссис Томпсон.
— Да, — согласилась Мелани, сжав губы и покачивая перьями, — но тебе не о чем беспокоиться, Кристина. На празднике будет множество джентльменов, которые тебе понравятся и которые будут выстраиваться в очередь, чтобы потанцевать с тобой. Я бы смертельно ревновала, не будь я до сих пор так привязана к Берти. Правда, временами он бывает просто несносен, когда я решаю организовать какое-нибудь увеселение на мой вкус. Он ворчит, фыркает, словом, всячески дает мне понять, что не слишком любит развлекаться. Можешь поверить, тебе не придется разговаривать с его светлостью, если ты сама не захочешь. Говорят, это очень высокомерный и сдержанный человек, так что, если предоставить его самому себе, вряд ли он вообще тебя заметит.
— Обещаю, — сказала Кристина, — что не буду наступать ему на ноги и постараюсь держаться на расстоянии.
Поймав взгляд сестры, Элеонора скривила губы в усмешке.
Но вся проблема в том, подумала Кристина, что она поступит именно так, если не будет осторожна, — наступит ему на ногу или, что более вероятно, запутается в подоле собственного платья, если ей случится пройти мимо герцога, держа поднос с желе или лимонадом. Гораздо спокойнее было бы остаться дома, но теперь такой вариант отпадал.
Она уже согласилась провести две недели в Скофилде.
— Ну, раз у меня снова равное количество дам и кавалеров, — тараторила тем временем Мелани, — я готова простить Гектора. Мой домашний праздник будет самым главным событием этого лета. Осмелюсь предположить, что его станут обсуждать во всех лондонских гостиных в следующем сезоне. Мне будут завидовать все хозяйки Англии, и те, кого не пригласили в этом году, в следующем будут добиваться приглашения. Герцог Бьюкасл не бывает нигде, кроме Лондона и своих поместий. Не знаю, как Гектор сумел убедить его приехать сюда. Может быть, ему доводилось слышать о том, как мастерски я умею развлекать гостей. Может быть…
Но Кристина не слушала ее. Следующие две недели обещали быть сплошным праздником, а теперь этот праздник омрачит присутствие герцога Бьюкасла, вследствие чего она будет чувствовать себя неловко — причем совершенно зря, ибо, как справедливо заметила Мелани, он обратит на нее не больше внимания, чем на червяка у себя под башмаком. Кристина ненавидела это чувство неловкости. Ей не доводилось испытывать его до тех пор, пока после нескольких лет замужества она не превратилась в постоянный объект нездоровых сплетен. Овдовев, она поклялась, что никогда больше не поставит себя в такое положение, никогда не выйдет за пределы знакомого ей мира.
Конечно, она стала много старше. Двадцать девять — почти старуха, которой больше не требуется кокетничать с молодыми людьми. Она вполне может вести себя как умудренная опытом матрона — будет сидеть в уголке, наблюдая за развлечениями, но не участвуя в них. В конце концов, быть зрителем ничуть не хуже, чем участником.
— Можем ли мы предложить вам чашку чая с пирожными, леди Ринейбл? — осведомилась миссис Томпсон.
— Увы, у меня нет ни одной свободной минуты, — с достоинством ответила Мелани. — Послезавтра я ожидаю огромное количество гостей, и мне надо еще переделать уйму дел. Уверяю вас, быть баронессой — не значит вечно почивать на лаврах. — Царственно наклонив голову, Мелани поцеловала Кристину в щеку и выпорхнула из комнаты, шелестя юбками, покачивая перьями и размахивая лорнетом.
— Запомни на будущее, сестренка, — усмехнулась Элеонора, — что проще сразу ответить «да» на вопрос леди Ринейбл, заданный в письменной или устной форме.
Миссис Томпсон поднялась с места:
— Мы должны немедленно отправиться в твою комнату, Кристина, и посмотреть, какие из твоих платьев нуждаются в починке, отделке или чистке. Бог мой, герцог Бьюкасл, не говоря уже о виконте Моубери, его матери и виконте Элрике с женой!
Кристина первая поднялась по лестнице, словно хотела убедиться, не появилась ли в ее гардеробе каким-либо чудом дюжина красивых модных туалетов.
Вулфрик Бедвин, герцог Бьюкасл, сидел за широким столом дубового дерева в великолепно обставленной богатой библиотеке Бедвин-Хауса в Лондоне. Герцог был одет в вечерний костюм, отличавшийся отменной элегантностью, хотя сегодня за ужином он не ждал гостей и сейчас находился в комнате один. На обтянутой кожей столешнице, кроме промокательной бумаги, лежало несколько свежеочиненных перьев; посередине стояла чернильница с серебряной крышкой. Поскольку Бьюкасл неизменно занимался делами днем, вечером ему просто нечего было делать.
Он мог бы пойти куда-нибудь развлечься: время вполне позволяло и было из чего выбрать, несмотря на то, что сезон уже закончился и большинство его знакомых покинули столицу, чтобы провести лето в Брайтоне или в своих загородных имениях. Но герцог никогда не любил светские увеселения и посещал их лишь в случае крайней необходимости.
Он мог бы провести вечер в клубе «Уайте». Несмотря на то, что в это время года посетителей в клубе немного, там всегда нетрудно найти с кем поговорить. Однако герцог провел слишком много времени в клубах за последнюю неделю после окончания парламентской сессии.
В городе не было никого из членов его семьи. Лорд Эйдан Бедвин, второй сын в семье и предполагаемый наследник герцога, этой весной и вовсе не приезжал; он остался дома в Оксфордшире со своей женой, Евой, которая произвела на свет их первого ребенка, девочку. Этого счастливого события они ждали почти три года со дня свадьбы. Вулфрик ездил туда на крестины в мае, но провел в доме брата всего несколько дней. Лорд Рэнналф Бедвин, третий брат, находился в Лестершире с Джудит, сыном и дочерью. Он всерьез занялся своими обязанностями землевладельца, особенно теперь, когда умерла его бабушка и ее собственность перешла к нему. Его сестра Фрея была в Корнуолле вместе с мужем — маркизом Холлмером, который в этом году не приехал в Лондон, пропустив заседания палаты лордов. Фрея снова ждала ребенка. В начале прошлого года у них родился сын, и на этот раз они определенно хотели девочку.
Лорд Аллен Бедвин находился за городом с женой, Рейчел, и дочками-близняшками, родившимися прошлым летом. Они были обеспокоены состоянием здоровья барона Уэстона, дяди Рейчел, в доме которого жили и которого ни за что не хотели покидать. С ним опять случился сердечный приступ. Самая младшая сестра герцога, Морган, жила в Кенте. Она приехала в город на несколько недель в компании графа Росторна, своего супруга, но столичный воздух оказался вреден для их маленького сына, и они уехали обратно домой. Росторн пользовался каждым перерывом в заседании палаты лордов, чтобы съездить к семье, и по окончании сессии не замедлил вернуться в свое поместье. «Главное — дети», — сказал он Бьюкаслу перед отъездом. Если когда-нибудь в будущем жена и дети не смогут сопровождать его, он попросту останется дома, и к черту парламент. Это, видимо, означало, что Морган, как и ее сестра, снова в положении.
Очень хорошо, подумал герцог, взяв со стола перо и пропуская гладкий стержень между пальцами, что все его братья и сестры создали семьи и устроились в жизни. Свои обязанности по отношению к ним он с честью выполнил.
Но без них Бедвин-Хаус опустел. Даже когда Морган была в Лондоне, она, разумеется, не стала останавливаться здесь. В Линдсей-Холле, фамильном герцогском имении в Гемпшире, будет еще безлюднее.
Видимо, осознание этого и заставило герцога принять несвойственное ему решение несколько дней назад. Он не стал отказываться от устного приглашения леди Ринейбл, переданного ее братом, виконтом Моубери, на домашний праздник в Скофилд-Парке в Глостершире. Он никогда не посещал домашних праздников, поскольку не мог представить себе более бездарного времяпрепровождения. Конечно, Моубери обещал, что там соберется избранное общество, будет с кем поговорить и даже порыбачить. Но перспектива провести две недели в одной компании, пусть даже самой блестящей, грозила обернуться нервным срывом.
Вулфрик откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники и сплел пальцы, затем обвел комнату невидящим взглядом. Он скучал по Роуз гораздо сильнее, чем мог признаться даже себе. Роуз была его любовницей более десяти лет, но в феврале она умерла, подхватив простуду, которая поначалу казалась абсолютно безвредной, а затем обернулась сильным воспалением легких. Все, что доктор смог сделать, это по мере сил облегчать страдания несчастной. Ее смерть стала для герцога настоящим шоком. Вулфрик был с нею во время болезни и при кончине. Теперь он чувствовал себя так же плохо, как, наверное, должен чувствовать себя овдовевший человек.
Между герцогом и Роуз существовало удобное для обоих соглашение. В течение нескольких месяцев в году, когда он бывал в Лондоне, Вулфрик содержал ее в роскоши, а летом возвращался в Линдсей-Холл, в то время как она уезжала в дом своего отца, деревенского кузнеца, где пользовалась славой и всеобщим уважением в качестве богатой любовницы герцога. Когда Вулфрик бывал в городе, он почти все ночи проводил с ней. Их не связывала взаимная страсть — герцог сомневался, что вообще способен на такие эмоции, — и между ними не существовало особой дружеской привязанности, поскольку их образование и интересы весьма разнились. Но, тем не менее, они хорошо ладили друг с другом. Герцог верил, что Роуз так же, как и он, довольна их связью. Он радовался, что у нее не было от него детей, хотя, естественно, полностью обеспечивал бы их. Но ему претила сама мысль о бастардах.
Теперь, со смертью Роуз, в жизни Вулфрика образовалась пустота. Он скучал по ней. С февраля он был один, но не мог представить себе, кем заменить прежнюю любовницу, и даже не был уверен, что хочет этого. Пока, по крайней мере. Роуз умела удовлетворить его и доставить удовольствие, а он знал, как удовлетворить ее и доставить удовольствие ей. Вулфрик сомневался, что хочет заново приспосабливаться к кому-то. В тридцать пять лет он чувствовал себя древним старцем.
Герцог оперся подбородком о сцепленные пальцы.
Итак, ему тридцать пять. Он никогда не хотел этого титула, но по воле судьбы унаследовал его в возрасте семнадцати лет. Он выполнил все свои обязанности, за исключением женитьбы и производства на свет сыновей и наследников. Много лет назад Вулфрик попытался выполнить и эту свою обязанность, будучи молодым и исполненным слабой надежды на то, что личное счастье совместимо с титулом герцога. Но в тот вечер, когда собирались объявить о помолвке, его будущая невеста привела в исполнение искусно задуманный план, с тем чтобы избежать ненавистного ей брака. Она слишком боялась отца и жениха, чтобы просто рассказать правду.
Как может герцог выбрать себе герцогиню и ожидать от этого союза личного удовлетворения? Какая женщина согласится выйти за герцога ради него самого? Любовницу можно выбросить из своей жизни, а жену нет.
Таким образом, после леди Марианны Боннер герцог позволил себе единственное отступление от обязанностей — он решил оставаться холостяком и удовлетворять свои потребности с Роуз. Встретив эту девушку, герцог взял ее под свое покровительство менее чем через два месяца после несостоявшейся помолвки.
Но теперь Роуз умерла и была похоронена за его счет в саду деревенской церкви неподалеку от кузницы. Бьюкасл своим личным присутствием на похоронах потряс всех жителей на несколько миль вокруг.
Какого черта он согласился поехать в Скофилд-Парк вместе с Моубери? Неужели потому, что не хотел один возвращаться в Линдсей-Холл и точно так же не желал оставаться в Лондоне? Это был слабый довод даже в том случае, если в доме у сестры Моубери действительно соберутся интересные люди, соответствующие его уровню, с которыми можно будет поговорить. Лучше бы ему провести лето, осматривая свои многочисленные владения в Англии и Уэльсе, по пути навещая братьев и сестер. Хотя последнее с трудом можно признать хорошей идеей. У них у всех теперь своя жизнь, супруги, дети. Вулфрик искренне верил в то, что все его братья и сестры счастливы, и радовался за них.
Однако сейчас герцог Бьюкасл, одинокий в своем могуществе и великолепии посреди роскоши лондонского особняка, лишь задумчиво смотрел в пустоту, постукивая по подбородку сплетенными пальцами.
Глава 2
Карета барона Ринейбла прибыла рано утром, чтобы отвезти Кристину в Скофилд-Парк. Мелани имела усталый вид и с благодарностью приняла предложение помочь с последними приготовлениями.
Кристина лишь на минутку заглянула в отведенную ей комнату — небольшой закуток, зажатый между двумя трубами, которые загораживали вид из окна, открывая взору узенькую полоску располагавшегося внизу огорода — чтобы снять шляпку, взбить кудри и распаковать скромный багаж. Затем она стремительно поднялась в детскую поздороваться с отпрысками Ринейблов и далее все утро и большую часть дня провела, выполняя многочисленные поручения, чуть не валясь с ног от усталости. К вечеру у нее появился шанс сбежать, но он был упущен: Мелани случайно увидела ее поднимающейся по лестнице с грудой полотенец, предназначенных для одной из самых шикарных гостевых спален, и возмущенно вскрикнула при виде ее платья.
— Дорогая, ты просто обязана одеться соответствующим образом, — слабым голосом проговорила она, прижав ладонь к сердцу, — и, пожалуйста, сделай что-нибудь с волосами, Я вовсе не предполагала, что ты будешь работать как служанка. Быстро отправляйся в свою комнату, проказница, и впредь веди себя как гостья.
Примерно через полчаса Кристина спустилась по лестнице, облаченная в одно из лучших своих платьев из муслина с узором из изящных веточек. Ее кудри были до блеска расчесаны. Выглядела она если не ошеломительно, то, по крайней мере, прилично. Она намеренно отгоняла от себя мысль о том, что нервничает и что сама позволила поймать себя в ловушку. Вместо этого ей бы сейчас следовало давать очередной урок географии в деревенской школе и чувствовать себя вполне счастливой.
— А, вот и ты! — воскликнула Мелани, когда Кристина присоединилась к ней в холле. Схватив подругу за руку, она пребольно сжала ее. — Будет так весело, дорогая! Только бы ничего не забыть и только бы меня не стошнило при виде подъезжающих гостей. Почему меня всегда начинает тошнить во время приемов? Это так вульгарно.
— Не волнуйся, все, как обычно, пройдет на высшем уровне, — заверила ее Кристина, — и тебя провозгласят лучшей хозяйкой этого лета.
— Ты правда так считаешь? — Мелани положила руку на сердце, словно хотела унять его стремительный ритм. — Ты мне нравишься с короткими волосами, Кристина. Я чуть в обморок не упала, когда ты заявила, что собираешься постричься, но теперь ты снова выглядишь молоденькой и хорошенькой, как будто время для тебя повернулось вспять. Не хочу сказать, что раньше ты не была хорошенькой. Я смертельно ревную к тебе. Что ты сказал, Берти?
Но лорд Ринейбл, стоявший неподалеку, лишь прочистил горло длинным раскатистым звуком.
— Приближается карета, Мел. — Он мрачно посмотрел на жену, как будто с минуты на минуту они ждали появления судебных приставов, которые лишат их всех земельных владений. — Ты иди наверх и спрячься, Кристина. Осмелюсь предположить, что у тебя в распоряжении еще целый свободный час.
Мелани совсем не по-женски похлопала мужа по руке и шумно втянула в себя воздух. Она словно прибавила три дюйма в высоту и мгновенно превратилась в грациозную аристократичную хозяйку дома, которую никогда в жизни не беспокоили нервы и которую никогда не тошнило в критических ситуациях. Угроза срыва лишь на мгновение нависла над молодой женщиной, когда она опустила глаза и обнаружила, что держит в правой руке неполный стакан лимонада.
— Кто-нибудь, немедленно заберите это! — приказала она, оглядываясь в поисках слуги. — Бог мой, я могла пролить это на чьи-нибудь туфли!
— Я возьму, — рассмеялась Кристина и забрала стакан из рук подруги. — Знаешь, пролить на кого-нибудь лимонад больше в моем стиле, нежели в твоем. Унесу-ка я этот стакан от греха подальше.
Она поднялась по лестнице и прошла в желтую гостиную, где вскоре должны были собраться остальные дамы. По какой-то ей одной ведомой причине Мелани всегда держала дам и кавалеров отдельно на своих праздниках, пока не наступало время пригласить всех в гостиную на чаепитие, которым традиционно открывались любые мероприятия.
На галерее, опоясывавшей центральный холл, молодая женщина остановилась и взглянула вниз через перила. Карета, о приближении которой сообщил жене Берти, оказалась, видимо, ближе, чем он предполагал. Первые гости как раз входили в дом, и Кристина, не удержавшись, стала смотреть, нет ли среди них знакомых.
Оказалось, что на этот раз приехали два джентльмена. Один из них — небрежно одетый, в коричневом пиджаке, явно большом для своего обладателя, темно-синих панталонах, слегка провисших на коленках, поношенных туфлях, которые знавали лучшие времена, и галстуке, в спешке обернутом вокруг шеи без помощи камердинера, и с волосами, торчавшими в разные стороны, как будто человек только что оторвал голову от подушки, — был Гектор Магнус, виконт Моубери.
— А, Мел, неужели это ты? — проговорил он, с отсутствующим видом улыбаясь сестре, словно ожидал увидеть в ее доме кого-то другого. — Как поживаешь, Берти?
Кристина ласково улыбнулась и уже хотела окликнуть его, но ей помешал стоявший рядом с Гектором джентльмен. Большую противоположность Гектору трудно было себе представить: высок, хорошо сложен и одет с подчеркнутой элегантностью в синий пиджак высочайшего качества поверх расшитого серого жилета, панталоны более темного оттенка и начищенные до блеска сапоги с белыми отворотами. Шейный платок повязан аккуратно и с большим мастерством без единого намека на помпезность. Накрахмаленные уголки воротничка слегка приподнимали его подбородок, а темные густые волосы были изысканно пострижены и аккуратно уложены.
Великолепный костюм подчеркивал широту и мускулистость плеч и груди, в сравнении с которыми его бедра казались особенно узкими, а ноги явно не требовали от портного излишних усилий.
Но не внушительная внешность приковала Кристину к месту, в то время как ей следовало бы идти дальше. Все дело было в той крайней уверенности, с которой он держал себя, и гордом, надменном наклоне головы. Этот человек явно привык с легкостью управлять своим миром и немедленно приводить к покорности все низшие существа, к числу которых, разумеется, относились остальные смертные. Кристина вдруг отчетливо поняла, что это не кто иной, как знаменитый герцог Бьюкасл, и выглядел он именно так, как она себе представляла, — аристократ до кончиков ногтей.
Когда Мелани и Берти поздоровались с ним, а герцог поклонился в ответ и выпрямился, Кристина смогла разглядеть его лицо. Он был красив холодной строгой красотой: твердый подбородок, тонкие губы, высокие скулы и выдающийся красивой формы нос с небольшой горбинкой.
Глаза герцога Кристина не успела рассмотреть. Когда Мелани снова обратилась к Гектору, джентльмен прошел прямо под ней, и она слегка наклонилась вперед, опираясь о перила, как раз в тот момент, когда герцог поднял голову и увидел ее.
Кристина готова была отпрянуть, устыдившись того, что ее застали за подглядыванием, но глаза, в которые она попыталась заглянуть, потрясли ее настолько, что она не могла сдвинуться с места. Казалось, они пронзают ее насквозь. Молодая женщина не могла с уверенностью сказать, какого они цвета — светло-голубые, серые… Однако она находилась достаточно близко от этих глаз, чтобы ощутить на себе их влияние.
На короткое мгновение ей показалось, что герцог Бьюкасл может быть очень опасным человеком. Сердце болезненно сжалось у нее в груди, словно ее только что поймали за наблюдением через замочную скважину за скандалом, разворачивавшимся за дверью.

Бедвины - 6. Немного опасный - Бэлоу Мэри => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Бедвины - 6. Немного опасный на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Бедвины - 6. Немного опасный автора Бэлоу Мэри придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Бедвины - 6. Немного опасный своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Бэлоу Мэри - Бедвины - 6. Немного опасный.
Возможно, что после прочтения книги Бедвины - 6. Немного опасный вы захотите почитать и другие книги Бэлоу Мэри. Для этого зайдите на страницу писателя Бэлоу Мэри - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Бедвины - 6. Немного опасный, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Бэлоу Мэри, написавшего книгу Бедвины - 6. Немного опасный, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Бедвины - 6. Немного опасный; Бэлоу Мэри, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно