ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Гринвуд Эд

Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага


 

На этой странице выложена электронная книга Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага автора, которого зовут Гринвуд Эд. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага или читать онлайн книгу Гринвуд Эд - Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага равен 336.49 KB

Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага - Гринвуд Эд => скачать бесплатно электронную книгу



Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1

Эд Гринвуд
Эльминстер. Рождение Мага
На земле только две драгоценности: одна – это любовь, другая – и дальний путь сулит она – это ум.
Гастон Бергер
Жизнь не имеет другого значения, кроме того, что мы ей придаем. Жаль, что очень многие из вас придают ей так мало значения.
Эльминстер из Долины Теней
Вступление
– Конечно, правитель Морнгрим, – ответил Лхэо, указывая на лестницу черпаком, с которого все еще капал джалантовый отвар. – Он у себя. Вы знаете, как пройти.
Морнгрим кивком поблагодарил писца и поспешил наверх, в полумрак, перешагивая зараз сразу через две пыльные ступеньки. Указания Старого Мага были довольно…
Он остановился, потревоженная пыль медленно оседала вокруг него. Взгляду открылась уютная комнатка: полки, заставленные книгами, потертый ковер, удобное кресло… над крайним столом парила совсем готовая – осталось только раскурить – трубка Эльминстера. Но самого Старого Мага нигде не было видно.
Недоуменно пожав плечами, Морнгрим по другой лестнице прошел в следующую комнату, на полу которой одиноко подрагивал сияющий холодным белым светом круг. Эта маленькая круглая комнатка также была пуста.
Помедлив какое-то мгновение, правитель Долины Теней направился к последнему лестничному пролету.
Прежде он никогда не осмелился бы потревожить Старого Мага, когда тот пребывал у себя в опочивальне, но…
Дверь в комнату была приоткрыта. Морнгрим осторожно заглянул внутрь, рука сама привычно легла на рукоять меча. Почти все пространство комнаты занимало круглое ложе, над которым безмолвно мерцал звездами купол темного бездонного неба. Но сие место для отдыха также оставалось нетронутым – пыль успела осесть и на нем. Эльминстера нигде не было – ни в этой комнате, ни в других, которые он только что прошел, если, конечно, он не стал невидимым или не превратил себя в книгу или во что-нибудь в этом роде.
Морнгрим медленно огляделся, от напряжения у него зашевелились волосы. Старый Маг мог быть где угодно, в таких мирах, о которых ведали только он сам да боги. Морнгрим хмуро сдвинул брови, но потом только пожал плечами: в конце концов, кто что знал в Королевствах об Эльминстере и его прошлом? Кому под силу было понять его? Ну разве что если Семи Сестрам…
– Интересно, – размышлял вслух правитель Долины Теней, возвращаясь вниз к Лхэо, – откуда все-таки взялся Эльминстер? А был ли он вообще молодым? И если был, то где? В каком мире? И каким был тогда тот мир?
Наверное, это весьма интересно – стать могущественным волшебником еще в юности.
Пролог
Настало Время Снятия Покрова, когда богиня Шар раскинула по небосводу свое просторное одеяние из фиолетовой темноты, украшенное блистающими звездами. День был прохладным, и ночь обещала быть ясной и холодной. Последние отблески дня тускло играли на длинных волосах одинокой наездницы, длинные тени ползли впереди нее.
Временами женщина оглядывалась на надвигающуюся ночь. Огромные темные с поволокой глаза, стрелы бровей, прекрасные русые локоны, обрамлявшие дерзкое белое личико, – суровая сила и острый ум не ладили с нежной красотой. Из-за этой ли силы или этой красоты многие из мужчин не могли не думать о ней. Даже королевы завидовали ее красоте – по крайней мере одна-то уж точно. Сейчас в ее огромных глазах не было гордости – только печаль. Весной по этим землям пронеслись пожары. Только обуглившиеся голые стволы торчали там, где буйствовала зеленая красота, которую она все еще помнила, и эти милые сердцу воспоминания составляли все, что осталось ныне от Халангорского Леса.
Когда на пыльную дорогу опустились сумерки, откуда-то с севера донесся волчий вой. Неподалеку в унисон ему завыл другой волк, но одинокая наездница едва ли обратила на это внимание. Видавшие виды рыцари, передвигавшиеся по этой дороге только большими, хорошо вооруженными отрядами, недоверчиво удивились бы ее спокойствию, и не только ему: женщина ехала налегке. Окутывавший ее длинный плащ, стеснявший движения правой руки, трепетал под порывами ветра. Невероятно, но эта высокая, стройная наездница путешествовала по опасной дороге даже без меча. Только глупец мог позволить себе такое! Рыцари скорее всего приняли бы ее или за сумасшедшую, или за колдунью и в этом случае обнажили бы клинки. Кстати сказать, они оказались бы не так уж и не правы.
Судя по вышитой серебристой надписи на плаще, ее звали Мириала Темноокая. За нелюдимый образ жизни, за силу ее колдовства многие крестьяне и горожане побаивались Мириалы, но в то же время любили ее: бывали случаи, когда эта колдунья, как вихрь возмездия, повергала жестоких баронов и забывших о чести и совести рыцарей, оставляя позади себя в назидание другим пылающие в темноте тела. Поэтому-то далеко не всем надменным обитателям замков была она мила и желанна.
Когда ночная темень опустилась на дорогу, Мириала, чуть придержав лошадь, сняла плащ. Она тихо произнесла какое-то слово, и одежда свилась у нее в руках, меняя свой цвет с привычного темно-зеленого на красновато-коричневый. Серебристая волшебная надпись, извиваясь змеей, превратилась в две скрещенные золотые трубы.
Превращения коснулись не только плаща. Длинные локоны Мириалы потемнели и укоротились до плеч, сами же плечи вдруг ожили и начали раздаваться, обрастая сердито перекатывающимися буграми мышц. И вот уже покрытые волосами руки с пальцами, похожими на обрубки, снова надевают плащ, извлекают из притороченной к седлу сумки меч в ножнах и прикрепляют его к поясу. Вооруженный всадник, хорошенько расправив плащ, так чтобы издали было видно, что он – посланник, снова прислушался к волчьему вою, раздававшемуся теперь гораздо ближе, и спокойно направил лошадь к последнему на его пути перевалу. Впереди лежал замок, где сегодня вечером обедал соглядатай злых чародеев, задумавших захватить Олений Трон Аталантара. Всадник коснулся своей изящной бородки и пришпорил коня. Там, где можно в открытую сразиться стрелами и клинками с самыми устрашающими чародеями этих земель, господин посланник всегда был желанным гостем.
И все-таки бороться со сторонниками чародеев лучше их же оружием – магией.
Привратники как раз зажигали фонари над воротами, когда лошадь процокала по деревянному подъемнику моста. Стражники, узнав всадника по знаку на плаще и камзолу, приветствовали его согласно этикету. Во внутреннем дворе раздался удар колокола, и начальник стражи поспешил пригласить прибывшего на вечерний пир.
– Приветствую тебя в замке Морлин, если ты явился с миром.
В ответ посланник, как принято, молча поклонился.
– Господин посланник проделал долгий путь из Таварея и, должно быть, проголодался, – уже менее официально добавил начальник, помогая всаднику слезть с лошади. Приехавший медленно прошел несколько шагов, чтобы немного размяться, и едва заметно улыбнулся.
Взгляд его необыкновенно темных глаз встретился прямо с взглядом начальника стражи.
– Я проделал гораздо более длинный путь, – последовал тихий ответ, и, кивнув на прощание, мужчина, с видом человека, хорошо знающего дорогу и то, что его здесь ждут, направился к замку.
Начальник стражи проводил его недоуменным взглядом. Один из лучников, подойдя ближе, негромко произнес:
– Ни шпор… ни провожатых, ни охраны. Что за птица? Кто такой?
В ответ его собеседник только пожал плечами:
– Если он расстался со своими спутниками где-нибудь по дороге или еще что такое, это довольно скоро выяснится. Позаботься о его лошади. – Он повернулся и вдруг застыл в изумлении. Лошадь, о которой шла речь, стояла рядом с ними с таким видом, словно внимательно вслушивалась в их разговор. Затем она кивнула и сделала полшага вперед так, чтобы повод сам по себе оказался в руке лучника. Видевшие это стражники обменялись настороженными взглядами, и лучник увел лошадь.
С минуту начальник стражи провожал их взглядом, затем, пожав плечами, направился к воротам. До смены караула времени предостаточно: что бы там ни приключилось, они еще успеют наговориться за смену. Где-то поблизости в ночи опять завыл волк, всхрапнула и нервно забила копытом какая-то лошадь.
Вдруг одно из окон верхнего этажа замка озарилось светом – магическим светом, вызванным боевым заклинанием, – и началась битва. Ужасная суматоха, в которой с переворачиваемых столов во все стороны летела посуда, дополнялась криками служанок и ревом пламени. Еще мгновение, и в этот гам влились крики рыцарей, донесшиеся с внутреннего двора замка.
Значит, это был не посланник, но, судя по звуку и запаху, и другие люди в замке тоже выдавали себя не за тех, кем были на самом деле. Начальник стражи стиснул зубы и, сжав рукоять меча, поспешил к главной башне. Если Морлин окажется во власти злых колдунов, то устоит ли Трон Оленьего Короля? А если падет весь Аталантар, значит, впереди годы и годы колдовского владычества. Значит, впереди разруха и невзгоды… И кто тогда поднимется против этих колдунов, называющих себя Верховными Чародеями?
Часть I
Разбойник
Глава первая
Пламя Дракона и Гибель
Драконы? Отличные зверушки, парень, пока ты рассматриваешь их на гобелене, или в виде маски на карнавале, или когда между вами лежат три королевства…
Астрагал Хоривуд, Волшебник из Элембара, сказал своему ученику
Год Бивня
Не по-осеннему жаркое солнце светило на скалы, возвышавшиеся над горным пастбищем. Далеко внизу, среди деревьев, под покровом голубовато-зеленой дымки приютилась деревня. Поговаривали, что дымку напустили эльфы, чья магия служила как добру, так и злу. Разумеется, о злых делах упоминалось гораздо чаще – в Хелдоне многие не любили эльфов.
Эльминстер к этим многим не относился. Он надеялся, что когда-нибудь придет день и он на самом деле повстречается с эльфами, дотронется до их гладкой кожи, заостренных ушей, сможет поговорить с ними. Ведь когда-то эльфы были хозяевами этих лесов, да и сейчас они все еще ведали об укромных уголках леса, где хищники устраивали свои логова, и обо всем таком. Вот если бы и ему такие знания, чтобы в будущем – когда вырастет – можно было бродить по лесу где угодно.
Вздохнув и устроившись поудобнее у излюбленного валуна, Эл привычно оглядел стадо, мирно пасущееся на пологом склоне горы.
Не в первый раз этот худощавый остроносый паренек, прищурившись, задумчиво глядел на юг. Приглаживая тонкой рукой непослушные черные как смоль волосы, другой рукой он прикрывал от солнца глаза, тщетно пытаясь разглядеть башни далекого прекрасного Аталгарда, возвышавшегося у реки в самом сердце Хастарла. Но, как всегда, только бледно-голубое марево дрожало над ближайшим изгибом Делимбира.
Отец не раз говорил ему, что замок находится слишком далеко, чтобы разглядеть его отсюда, и иногда добавлял, что это даже и к лучшему, что далеко.
Временами Эльминстеру очень хотелось понять, что кроется за словами отца, но тот никогда не отвечал ни на какие расспросы. Его доброе лицо сразу каменело, взгляд спокойных серых глаз становился суровее… но ни одно объяснение не слетало с губ. Эл не любил тайны, во всяком случае те, в которые его не посвящали. Когда-нибудь он обязательно узнает все. И увидит этот дивный замок, воспетый в балладах менестрелей… и, может, даже пройдется по его зубчатым стенам.
Легкое дуновение ветерка над лугом всколыхнуло головки цветов. Шел Год Пылающих Лесов, месяц Эли-зиас, через несколько дней наступит Элейнт. Все холоднее становились ночи, и Эл уже знал, что скоро, очень скоро начнут опадать листья и пора Увядания вступит в свои права.
Пастушок вздохнул и поплотнее запахнул свою совсем поношенную кожаную куртку. Когда-то ее носил лесник. Заплата на спине прикрывала рваную с темным пятном по краям дыру от стрелы – люди говорили, что эльфийской. Стрела унесла человеческую жизнь. Теперь эту старую куртку носил Эльминстер, и ему все время казалось, что жизнь лесника была удивительна и полна приключений. Вот потертости от ножен, а вот дырочки, где крепился знак, чей он человек… Как часто ему хотелось, чтобы у него с этой курткой было побольше общего.
На луг упала тень, из-за его спины с небывало резким свистом вырвался ветер, и паренек, оторвавшись от раздумий, поднял глаза… и у него захватило дух. Зря он волновался о том, что в жизни мало приключений.
Небо над лугом застилали два огромных крыла, напоминавшие крылья летучей мыши, а между ними колыхалась темно-красная, покрытая чешуей туша величиной с дом! Под брюхом – поджатые лапы с длинными когтями, на длинной-предлинной шее – голова со злыми глазками и широко разинутой пастью, в которой виднелись острые, в человеческий рост, зубы! Далеко позади, над холмом, по воздуху из стороны в сторону бил хвост…
Дракон! Не в силах отвести взгляд, Эльминстер так и застыл с открытым ртом.
Огромный и ужасный, еще более грозный на фоне блеклого северного неба, дракон тяжеловесно парил на распростертых крыльях. А на спине у него сидел человек!
– Дракон у ворот, – машинально прошептал Эльминстер, когда гигантская голова, чуть наклонившись, повернулась в его сторону. Он вдруг понял, что не в силах оторваться от этих старых как мир, мудрых и безжалостных глаз чудовища: все глубже и глубже затягивали они, как бездонные, неподвижные омуты векового зла…
Дракон тяжело опустился на землю, и его когти, высекая искры, пронзительно заскрежетали по камням. Чудовище встало на лапы – ни дать ни взять дозорная башня – и взмахнуло огромными крыльями. От их оглушительного удара Эльминстер кубарем покатился со склона к сбившемуся и дико блеявшему от ужаса стаду овец. Надо бежать, надо…
– Мечи! – выпалил он самое сильное, какое знал, заклинание, но тут неведомая сила заставила его сначала замедлить отчаянный бег, а затем и вовсе остановиться. Его развернуло и медленно потянуло назад, к дракону. С трепетом в сердце Эльминстер почувствовал, как в жилах у него закипает кровь, – вот она, магия! Прежде он с такой надеждой ждал, что когда-нибудь встретится с настоящей магией, но вместо необузданной радости он вдруг обнаружил, что ему совсем не по вкусу то, что он сейчас чувствует. Когда же его голова вопреки его желанию сама собой поднялась, в нем зашевелились злость и страх. Нет, все это ему решительно не нравилось.
Дракон сложил крылья и теперь, как стервятник, сидел на груде камней, – стервятник высотой с башню и с хвостом, занимающим пол-луга. Судорожно проглотив подкативший ком, Эльминстер почувствовал, что у него пересохло во рту. Человек спустился с дракона на землю и теперь стоял около него на покатом валуне, повелительно указывая на подростка.
И снова тело беспомощно сковала чужая воля, заставляющая смотреть прямо в глаза незнакомцу. Заглянув в глаза дракону, он познал ужас и восхищение. Теперь все обстояло гораздо хуже. Взгляд равнодушных глаз человека обещал в лучшем случае боль и смерть. Юноша ощутил, как внутри него заворочался холодный страх.
В безжалостных темных глазах незнакомца появилась насмешка. С большим трудом Элу удалось совсем чуть-чуть отвести взгляд. Самым краешком глаза он разглядел смуглую кожу вокруг неумолимо жестоких глаз, кудри цвета меди и амулет, мерцающий на безволосой груди. Ниже, прямо на коже человека, виднелись какие-то знаки, наполовину скрытые темно-зеленым одеянием. Пальцы незнакомца украшали кольца из золота и неизвестного, блестящего с синеватым отливом, металла. На ногах у него были мягкие сапожки такой искусной работы, какой Эл никогда еще не видел. Слабое голубоватое магическое сияние (однажды отец сказал ему, что он – Эльминстер – обладает даром видеть магию, но об этом никому нельзя рассказывать) исходило от амулета, колец, одежды и знаков на груди человека, так же как и от каких-то гладких палочек, концы которых выглядывали из-за голенищ. Яркое сияние переливалось вокруг вытянутой руки незнакомца… Эльминстеру уже не нужен был никакой другой тайный знак, чтобы понять, что перед ним – чародей.
– Как называется деревня внизу? – безучастно прозвучал вопрос.
– Хелдон. – Имя само собой сорвалось с губ Эльминстера прежде, чем тот успел понять, что происходит. У слюны во рту появился привкус крови.
– Хозяин деревни сейчас там?
Эльминстер пожал плечами, но вдруг обнаружил, что произносит: – Д-да. Чародей прищурил глаза:
– Назови его имя. – Он чуть поднял руку, и голубоватое сияние стало ярче.
Эльминстер вдруг почувствовал неотвратимое желание рассказать этому грубому незнакомцу все – в буквальном смысле этого слова. Внутри противно заворочался холодный страх.
– Элтрин, о повелитель.
Он почувствовал, как у него от напряжения дрожат губы.
– Опиши его.
– Высокий, о повелитель, стройный… Он часто улыбается и всегда добр…
– Его волосы? – резко оборвал чародей.
– Т-темные, о повелитель, с сединой на висках и в бороде. Он…
Раздраженный взмах руки, и ноги сами понесли Эльминстера. Застонав, он попытался остановиться, но, увы, все было напрасно: он уже разворачивался и – совершенно беспомощный перед магией движения, – спотыкаясь, бежал вниз по склону, прямо туда, где луг оканчивался отвесным обрывом.
Путаясь в зарослях высокой травы, Эл, чтобы окончательно не растерять присутствие духа, всеми силами цеплялся за свою маленькую победу: по крайней мере, чародей не знает, что он – сын Элтрина.
Пусть совсем маленькая, но победа. Но между тем скалистый обрыв неотвратимо приближался. Эльминстер задыхался от быстрого бега, в ушах свистел ветер. А внизу, как всегда прекрасные, простирались покрытые дымкой тумана холмистые просторы Аталантара.
С обрыва Эльминстер бросился головой вниз, и ужасное принуждение, от которого дрожало все тело, тут же отпустило его. Навстречу стремительно ринулись скалы, а он, пытаясь спасти свою жизнь, сражался со страхом и яростью.
Раньше ему иногда удавалось двигать предметы одной только силой мысли. Иногда… пожалуйста, о боги, вот бы сейчас такое!
Ущелье, по которому летел Эл, было совсем узким. В прошлом месяце в него свалился ягненок, и из него совсем вышибло жизнь еще задолго до того, как разбитое тельце коснулось дна. Эльминстер закусил губу. Наконец перед глазами появилось белое сияние, которое он так силился вызвать в себе. Оно, как дымкой, прикрыло приближающиеся скалы. В отчаянии хватался юноша за воздух и извивался во все стороны, словно стараясь хоть на мгновение отрастить крылья.
Он упал в терновый куст, который больно обжег кожу, покатился дальше по камням, потом ударился обо что-то упругое, – может, виноградную лозу? – его отбросило в сторону, и он снова падал, все ниже и ниже.
– Ааааа! – эхом разносился по горам его крик. Мир все быстрее вертелся вокруг него. Эл хватал ртом воздух и не мог его найти, белое сияние застилало глаза.
Боги и богини, сохраните…
Дымка сгустилась и вдруг рассеялась. Откуда-то сверху раздалось жуткое чавканье.
Что-то темное и влажное пролетело мимо него прямо к окутанному мраком подножию скал. Эл потряс головой, чтобы немного прояснить мысли, и, не шевелясь, осмотрелся. Рядом с ним на камнях виднелись пятна свежей крови. Тень над головой закрыла солнце. Повернув голову набок, Эльминстер замер, прикинувшись мертвым. Во всем теле билась боль, он ощущал ее толчки… но кости вроде целы. Спустятся ли сюда чародей или дракон, чтобы убедиться, что с ним покончено?
Дракон, с торчащей из пасти овечьей ногой, сделал круг над лугом и исчез из виду. Когда он в другой раз пролетал над ущельем, уже две овцы бились у него в зубах. Сверху донесся хруст костей.
У Эльминстера совсем не осталось сил. Он дрожал от подступающей тошноты и голода, всем телом прижимаясь к скале, как будто ее суровая, непоколебимая сила могла подсказать, что делать дальше. Снова послышался шум драконьих крыльев. Широко открыв рот и неестественно вывернув шею, Эл замер, устремив неподвижный взгляд в безоблачное небо.
Пролетая на драконе, чародей окинул пристальным взглядом распластавшегося на камнях мальчишку и, наклонившись вперед, что-то прокричал. Гулкое эхо прокатилось по ущелью и угасло на самом дне. Мощные плечи дракона вздыбились, и он взлетел высоко в небо. Воздух пронзительно засвистел под ударами сильных крыльев, когда чудовище развернулось и стало снижаться в сторону Хелдона.
Эл поднялся на ноги и, пошатываясь от слабости, побрел по ущелью, морщась и шипя на каждом шагу от боли. Ужас пережитого не отпускал его. Дойдя до места, где можно было вскарабкаться обратно на луг, Эльминстер полез вверх по острым скалам, до крови обдирая пальцы.
Наконец, перевалившись через край обрыва и отдышавшись, он взглянул вниз на Хелдон. И тут он обнаружил, что еще не все силы иссякли и еще не весь ужас пережит им сегодня, – бесконечный немой крик вместил в себя всю боль его отчаяния…
* * *
Где-то на улице пронзительно закричала женщина. И тут же смолк гул кузнечного молота. Недоброе предчувствие закралось в сердце сидевшего за столом Элтрина Омара. Вставая, он нечаянно смахнул на пол глиняные таблички, заменявшие ему расходные книги, но поднимать их не стал. Вздохнув, он снял со стены меч и, вынимая его на ходу из ножен, поспешил на улицу. Счета все утро не хотели сходиться, и теперь вот это… а что, собственно, происходит?
Волшебный Меч Льва, древнейшее сокровище Аталантара, горделиво засверкал на солнце и, как всегда, надежно лег в руку Элтрина, готовый пролить кровь врага. Не разбирая дороги, по улице бежали кричащие от ужаса жители деревни. Элтрин даже отступил в сторону, чтобы не столкнуться с толстухой, работавшей у Теслы швеей. Раньше никто бы и не подумал, что она вообще может бежать. Людская река текла к южной окраине. Элтрин взглянул в противоположную сторону, где вдали темнела стена Высокого Леса. Край деревни окутывали клубы густого дыма.
Разбойники? Орки? Что-нибудь из леса?
Сжав в руке меч, Элтрин побежал по дороге в сторону леса. Резкий запах гари ударил ему в лицо, когда он завернул за угол мясной лавки. Тошнотворный страх неизбежной беды подступил к самому горлу.
Дом… его дом полыхал адским пламенем. Может, она успела убежать, но нет… нет…
– Амритейл, – прошептал он и вытер рукавом выступившие слезы. Где-то посреди ревущего пламени лежали ее кости.
Он знал, что за глаза люди судачили о них. Поговарили, что дочь лесника наверняка приворожила этого столь уважаемого народом принца Аталантара, чтобы тот женился на ней. Но Элтрин любил ее по-настоящему. И она тоже любила его. Застыв от горя, он не мог оторваться от ее погребального костра. По щекам катились слезы, в душе закипала черная ярость, а перед глазами все стояло ее улыбающееся лицо.
– Кто это сделал? Ктооо?.. – разнесся над Хелдоном его крик, отразившийся многократным эхом от опустевших домов и лавок. Но только пламя трещало в ответ… и вдруг раздался рев, такой сильный, что окрест задрожали все строения и даже камни мостовой переворачивались у него под ногами. Сквозь клубы поднявшейся пыли Элтрин разглядел крупного, покрытого чешуей цвета запекшейся крови дракона. Чудовище лениво кружило высоко над деревьями. Верхом на драконе восседал незнакомец, одеяние которого и магический жезл выдавали в нем чародея. Похоже, безжалостная рука старшего братца Белора в конце концов добралась и до него.
Элтрин был любимцем отца, и Белор всегда ненавидел его за это. Теперь на память об отце у него остался только Меч Льва, некогда подаренный ему, любимому сыну. Как простой клинок меч служил ему часто и честно… Элтрин услышал, как чародей рассмеялся, когда наклонился вперед, чтобы поразить молнией крестьянина, бегущего к дальним полям. В небе кругами самодовольно летала сама смерть.
Элтрин поднес к губам Меч Льва и поцеловал его. Всеми силами души он старался как можно яснее представить худощавое серьезное лицо сына – нос с горбинкой, копну непослушных, как смоль черных волос. Нелюдимый и серьезный, Эльминстер был одним из немногих в Фэйруне, кого боги наделили необычной силой мысли. Возможно, в своих божественных замыслах они отводили ему особое место. Цепляясь за эту последнюю, совсем призрачную, надежду, Элтрин сжал в ладонях меч и сквозь слезы произнес:
– Живи, мой сын! Живи и отомсти за свою мать… и верни Олений Трон. Да долетят до тебя эти мои слова!
* * *
Задыхаясь от быстрого бега, Эльминстер поспешно спускался в долину – вниз по поросшему лесом склону горы. До деревни все еще было неблизко. Выбиваясь из последних сил, на негнущихся от усталости ногах, Эл добрел до ближайшего дерева и прислонился к нему, чтобы перевести дух. Глаза нестерпимо жгло. В ушах ясно слышался далекий голос отца: он обращался за помощью к волшебной силе своего меча, что, сколько себя помнил Эл, делалось всего один-единственный раз – в тот год, когда мать заблудилась во время снежного бурана. Это могло означать только одно: отец готовится встретить свою смерть.
– Я иду, отец! – закричал Эльминстер, совсем один посреди безучастного леса. – Я иду!
Не успевая перевести дыхания, он опять пустился бежать, натыкаясь на деревья, перепрыгивая через поваленные стволы и продираясь сквозь заросли… и понимая, что все равно не успеет.
* * *
Угрюмо, но решительно Элтрин Омар, подняв меч, встал посреди дороги, приготовившись достойно встретить свою смерть. Дракон кружил в небе, а его наездник невозмутимо поражал смертоносными молниями убегающих крестьян. Пролетая очередной круг, чародей небрежным жестом направил свой жезл на одинокого воина на дороге.
От вспышки белого света все вокруг задрожало и стало расплываться. Молния с треском обвилась кольцами вокруг Элтрина, но боли не было: Меч Льва поглотил волшебный огонь.
Обернувшись, чародей удивленно нахмурился. У Элтрина зародилась совсем слабая надежда, что противник заинтересуется Мечом Льва и спустится вниз, и он высоко поднял волшебный клинок. Но надежда была настолько слаба, что ему не оставалось ничего другого, как начать произносить тягучие, тяжелые слова, которым его научили когда-то давным-давно, – проклятие на голову человека на драконе.
Чародей взмахнул рукой и вдруг в изумлении обнаружил, что проклятие начисто разрушает любое его заклинание, брошенное в Элтрина. Подлетев ближе, он нацелил на одинокого воина другой жезл. И снова волшебный клинок отразил магические стрелы: Меч Льва пел и сверкал в упоении битвы, трепеща в руках Элтрина. С магией он справлялся отлично, но вот с огнем дракона ничего поделать не мог. Элтрин понял, что последние мгновения его жизни сочтены.
– О Мистра, сохрани моего мальчика, – молился он, когда чудовище развернулось в небе и, как воплощенная неизбежность, стремительно понеслось на него, – и вразуми его бежать отсюда как можно дальше…
Вырвавшееся из пасти дракона пламя с ревом окутало Элтрина Омара, поднявшего меч навстречу огню, оглушило и смело с пути…
* * *
На деревенскую улицу Эльминстер выбежал через проулок около дома мельника. От деревни осталась только груда обугленных бревен и вывороченных из мостовой булыжников. В одном месте из-под обвалившейся трубы торчала чья-то обгорелая рука, скрюченные пальцы цепко держались за воздух: пожар дохнул смертью на этот дом и понесся дальше.
На миг остановив взгляд на руке, Эльминстер, сдерживая подступающие слезы, поспешил дальше.
Он не пробежал и нескольких шагов, как, запнувшись, остановился, отрешенно глядя перед собой. К чему теперь спешить? Плотная завеса дыма скрывала ближний край деревни. В Хелдоне не осталось ни одного целого строения. То тут, то там языки догорающего пламени лизали деревья и развалины домов. Там, где еще совсем недавно стоял его родной дом, теперь лежали угли и пепел. Дальше за ними виднелась бесформенная куча полуобгоревших бревен и ломаной домашней утвари – все, что осталось от лавки мясника. Дракон улетел, и только Эл стоял посреди разрушенной деревни.
С тяжелым сердцем бродил Эльминстер от одного пепелища к другому. Но среди руин домов он находил только раздавленные или обугленные тела – ни одной живой души не уцелело. И его родителей тоже настигла смерть… Он знал, что они разделили участь всех жителей Хелдона. Объятый тоской, юноша побрел к лугу. А куда теперь еще ему идти? Вдруг нога наступила на что-то твердое, запорошенное пеплом, толстым слоем покрывавшим дорогу.
Опустившись на колени, дрожащими руками Эл поднял то, что осталось от Меча Льва: наполовину оплавленная рукоять с небольшим обломком самого клинка – все остальное сгорело, как и большая часть великолепной позолоты. Голубые магические руны больше не оплетали клинок. С теплотой прижал Эл рукоять к груди, и мир задрожал вокруг него.
Долго текли слезы из его невидящих глаз, а он все стоял на коленях посреди улицы. Пепел покрывал пожарища вокруг, а безучастное солнце продолжало свой путь по небу. Наверное, в какой-то момент Эл потерял сознание, потому что очнулся он от холода мостовой, которой касалась его щека.
Сумрак ночи, подкрадывавшейся со стороны Высокого Леса, уже совсем накрыл останки Хелдона. Придя в себя, Эльминстер неуклюже нащупал рукоять меча, в окоченевших пальцах немного покалывало. Юноша медленно поднялся на ноги и в последний раз поглядел на останки отчего дома. Где-то поблизости завыл волк, ему ответил другой. Эльминстер взглянул на обломок меча в руке и вздрогнул. Какая теперь от него польза? Надо уходить, пока волки не вышли на охоту.
Он медленно поднял обломок Меча Льва к небу. Последний луч заходящего солнца коснулся клинка и угас. Не отрывая взгляда от рукояти, Эльминстер негромко произнес:
– Я обязательно убью этого чародея и отомщу за вас всех или умру. Слышите меня… мама, отец. Я клянусь.
В ответ ему раздался волчий вой. Эльминстер, оскалившись, взмахнул в его сторону обломком меча и побежал обратно к дальнему лугу.
Над угасающими пожарищами Хелдона, заливая руины мертвенно-бледным светом, взошла безмятежная Селуна. Эльминстер не оглянулся.
* * *
Эльминстер лежал неподвижно в душной темноте пещеры, где он еще совсем маленьким мальчишкой не раз играл в прятки, вслушиваясь в разбудившие его звуки. Пальцы нащупали холодный обломок Меча Льва. Разговаривали совсем близко.
– На облаву не похоже… ни одного мечника, – раздался рядом угрюмый голос. Затаив дыхание, Эльминстер изо всех сил вглядывался в темноту.
– А то все эти дома загорелись сами по себе, – насмешливо ответил ему другой мужской голос. – А остальные рухнули, потому что устали стоять, да?
– Ладно, Беллард, хватит. Ты же видел, что в деревне одни покойники, но люди умирали не от меча или стрел. Пусть там волки попортили, но тела-то не обобраны. На руке одной мертвой женщины я нашел золотое кольцо, которое сияло так, что было видно с другого конца улицы.
– И что же это такое, что убивает огнем, а дома давит в лепешку?
– Дракон, – ответил еще один голос, более тихий и угрюмый.
– Дракон? И мы его не видели, да? – подхватил насмешливый голос.
– На Делимбире всякое бывает, чего ты, Беллард, может, и не видел. А что другое ты можешь предложить? Чародей? Ну, может… но чтобы у колдуна хватило сил спалить всю деревню, и стога, и землю, да так, чтобы от домов даже камня на камне не осталось? – После небольшой паузы голос продолжил: – Ну, чего молчишь-то? Коли можешь придумать другое, так скажи. Так вот, ежели ты хоть чуток кумекаешь, лучше пойдем-ка с рассветом и оберем голубчиков, пока нас с неба не видать, а там рванем в лес, от греха подальше.
– Вот еще! С рассветом… Я тут буду сидеть и ждать, как немощная старуха, а тем временем другие соберут все монеты и добро, а мне только и останется, что с волками за трупы воевать?
– Ну иди, иди, Беллард. А я лучше здесь посижу.
– Ага, с овцами.
– А почему бы и нет? Овцу хоть можно забить. Поджаришь да съешь! А так что есть-то будешь? Мертвичинку, что ли? Или ты собираешься всю жизнь любоваться на этих овец и бегать за ними по горам? Делать больше нечего, что ли?
Кто-то фыркнул и грубо захохотал.
– Хелм, как всегда, прав, Беллард. Пошли в деревню. А он нам чего-нибудь к ночи сварганит. Разумеется, если ты будешь с ним чуток полюбезнее, а то у тебя язык что бритва: уж как резанешь, так резанешь.
Угрюмый голос ответил:
– Обещать не обещаю. Но, по-моему, если какую животину на костре жарить, мяса-то получается не так уж и много. Так вы там посмотрите: если котел попадется, но чтоб большой и годный, так сюда его давайте, слышите? Тогда сразу можно столько еды готовить – на всех хватит.
– Да и тебе забот будет поменьше, а?
– И это тоже. Так помните про котел.
– Вот еще, была охота тащить на себе такую махину, – проворчал Беллард, – особливо если разживемся монетой или хорошим клинком.
– Эх ты, голова в шлеме… тащи добычу в котле, неужто самому не догадаться? Да и нести удобнее, а что?
Вокруг одобрительно засмеялись.
– Как он тебя, Беллард.
– В который раз.
– Кто со мной, пошли.
Под ногами уходящих зашуршали мелкие камешки у входа в пещеру, затем все стихло.
Эльминстер немного подождал, прислушиваясь, но только ветер шумел в деревьях. Наверное, все ушли. Он медленно поднялся и, потянувшись, чтобы размять затекшие руки и ноги, стал осторожно пробираться в темноте к выходу. Еще один каменный выступ… и его груди легко коснулось острие меча, преградившего путь.
– А ты, парень, кто такой? Наверное, убежал из той деревни внизу?
На человеке, державшем меч, были порядком потрепанные кожаные доспехи с порыжевшими от времени рыцарскими перчатками и поцарапанный, с вмятинами, шлем, из-под которого виднелась густая, похожая на обрубок борода. Оказавшись так близко от него, Эльминстер почувствовал запах давно немытого тела, перемешанный с дымом костра, вонью кожаных доспехов и прогорклого масла.
– Это мои овцы, Хелм, – спокойно сказал Эльминстер, – не трогай их.
– Твои? А для кого теперь тебе пасти их? В деревне же никого не осталось.
Эльминстер встретил спокойный взгляд человека с мечом и почувствовал себя неловко, когда слезы снова навернулись на глаза. Вытирая их, он отпрыгнул назад и выхватил из-за пазухи Меч Льва.
Поглядев на него с какой-то жалостью, человек сказал:
– Ладно, парень, оставь. Я не собираюсь драться с тобой, даже если бы у тебя был настоящий меч. Ты наверняка оттуда, – он мотнул головой в сторону деревни, но взгляда от Эльминстера не отвел, – из этого, как его, Хелдона?
– Оттуда. – Голос Эльминстера предательски не слушался.
– И куда ты теперь? Эльминстер пожал плечами.
– Хотел остаться здесь, – с горечью ответил он, – а ел бы мясо овец.
Глаза Хелма невозмутимо встретили молодой дерзкий взгляд.
– Ну, не всегда все получается так, как хочется. Оставить тебе овцу, чтобы было с чего начать?
При этих словах негодование захлестнуло Эльминстера.
– Вор! – огрызнулся он, отступая назад. – Вор! Человек пожал плечами:
– Ничего, меня называли и похуже.
Эльминстер почувствовал, что у него дрожат руки. Стараясь унять эту дрожь, он убрал обломок меча обратно под куртку. Хелм загораживал ему единственный выход из пещеры. Был бы под рукой какой-нибудь камень, да побольше…
– Ты бы не вел себя так спокойно, если бы поблизости были рыцари Аталантара! Потому как знаешь не хуже меня – они убивают разбойников! – Эльминстер отчеканил каждое слово: так делал отец, когда сердился, и тогда в его голосе появлялась властность.
Но ответ ошеломил его. Камешки зашуршали под сапогами, и человек с мечом вплотную подошел к нему. Рука в поношенной перчатке взяла Эльминстера за грудки.

Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага - Гринвуд Эд => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага автора Гринвуд Эд придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Гринвуд Эд - Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага.
Возможно, что после прочтения книги Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага вы захотите почитать и другие книги Гринвуд Эд. Для этого зайдите на страницу писателя Гринвуд Эд - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Гринвуд Эд, написавшего книгу Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Забытые королевства: Сага об Эльминстере - 1. Эльминстер. Рождение мага; Гринвуд Эд, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно