ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Диксон Хелен

Цыганские глаза


 

На этой странице выложена электронная книга Цыганские глаза автора, которого зовут Диксон Хелен. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Цыганские глаза или читать онлайн книгу Диксон Хелен - Цыганские глаза без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Цыганские глаза равен 155.69 KB

Цыганские глаза - Диксон Хелен => скачать бесплатно электронную книгу




«Цыганские глаза»: Радуга; Москва; 2003
ISBN 5-05-005646-2
Аннотация
Непредсказуемая и очаровательная Пруденс притягивает к себе молодых людей. Старшие брат и сестра стараются сберечь ее невинность. Но как это сделать, если из изгнания вернулся неотразимый лорд Фокс…
Хелен Диксон
Цыганские глаза
Первая глава
Май 1660 года
– Пруденс! Пруденс! Ну, где же эта девчонка?
Голос Арабеллы, донесшийся из кухни, прокатился над квадратным двориком, уставленным цветочными горшками всех форм и размеров. В тени раскидистого вяза молодая девушка с сосредоточенным видом выпалывала сорняки на клумбе с пестрыми маргаритками.
– Пруденс! Почему ты не отвечаешь, когда тебя зовут? – воскликнула Арабелла, выйдя на каменное крыльцо. Вся стена дома была оплетена благоухающими побегами жимолости, а горшки и кадки полны прекрасных цветов. Арабелла, не устающая удивляться любви Пруденс к садоводству, испытала мгновенный прилив гордости. Умение сестры обращаться с растениями было поистине поразительным.
Живая и неугомонная, Пруденс обладала приятной внешностью и добрым сердцем, но отличалась упрямым, своевольным нравом и склонностью пренебрегать правилами приличия. Ее поведение частенько бывало предосудительным, к отчаянию Арабеллы и тети Джулии. Арабелла объясняла это отсутствием мужского влияния и надеялась, что их брат, сэр Томас Фейрворти, по возвращении из изгнания сумеет наставить сестру на путь истинный.
Услышав раздраженный голос Арабеллы, девушка тут же бросила свое занятие. Отложив лопатку, она повернулась к сестре, рассеянно вытерев испачканные землей пальцы о подол.
– Я здесь, Арабелла, – отозвалась она, пройдя через двор. На ее хорошеньком личике, обрамленном густыми каштановыми кудрями, сияла улыбка. Огромные фиолетовые глаза блестели, как бриллианты. – В чем дело? Что стряслось?
– Стряслось! Все стряслось. Ей-богу, Пруденс, ты только посмотри на себя. – Арабелла, подбоченившись, окинула возмущенным взглядом испачканное платье и чумазое лицо сестры. – Я звала тебя так громко, что и мертвого могла добудиться. Ты прекрасно знаешь, что нам надо готовиться к сегодняшнему празднеству… и копаешься тут со своими цветочками. Лучше бы помогла на кухне тете Джулии.
Пруденс убрала за ухо прядь волос.
– А где, по-твоему, я могла быть?
– У Молли Роуэн. Ты знаешь, как мне не нравится твоя дружба с этой девицей. Она слишком нахальная, и тот молодой человек, который смотрит на тебя преданными глазами, не лучше. Он груб и невоспитан. Не смей обнадеживать его, Пруденс. Я не хочу, чтобы ты водилась с ними обоими.
Молли, дочь владельца питомника, была ровесницей Пруденс. Они познакомились год назад, когда Пруденс, недавно приехавшая в Лондон, пришла к ее отцу, чтобы купить саженцы. Избавиться же от присутствия Уилла Прайса во время ее визитов в питомник было невозможно, поскольку он там работал.
– Я никогда не обнадеживала Уилла Прайса. Он вовсе мне не нравится… и ты права. Он невежественный, грубый, слишком задирает нос и напрочь лишен воображения. К тому же, глупый и хвастливый. По-моему, он слишком высокого мнения о себе лишь потому, что у него тело Адониса.
Арабелла пристально взглянула на сестру.
– Что ты в этом понимаешь?
Пруденс беззаботно пожала плечами.
– Я же видела, как он работал без рубашки.
– Так не вздумай влюбиться в него, подобно Афродите. Пруденс, ты неисправима, – проворчала Арабелла. – Как бы мне хотелось, чтобы ты образумилась… и перестала посещать питомник мистера Роуэна так часто. Страшно даже подумать, что сделает Томас, узнав о твоем неподобающем поведении.
В глазах Пруденс мелькнула тревога, когда она вспомнила, что день встречи с братом после девятилетней разлуки уже наступил.
– Я не нарочно, Арабелла. Ты же не скажешь ему?
– Ты знаешь, что я никогда не ябедничаю… но могу и сказать, если ты не умоешься к его приезду.
Арабелла все еще сердилась, но Пруденс знала, что она не станет жаловаться Томасу. Арабелла была старше сестры почти на пять лет и уже устала упрекать ее. Она воспринимала ее безрассудные выходки с тревожной снисходительностью. Несмотря на острый язык, она обожала младшую сестренку и была искренне к ней привязана.
– Идем. Некогда пререкаться. Я хочу, чтобы ты была на балконе до того, как процессия достигнет Стрэнда.
Как и большинство лондонцев, обитатели Мэйтленд-Хауза радовались возвращению на престол короля Карла. Весь Лондон был охвачен праздничной лихорадкой. Украшенные цветами портреты Карла Стюарта проносили по улицам, жители вновь начали щеголять в оборках и кружевах, а увеселительные заведения, закрытые в годы правления Кромвеля, открылись снова.
Пруденс послушно направилась к дому. Ей было девять лет, когда она в последний раз видела брата. Девушка помнила его очень смутно, но искренне радовалась его возвращению. В последнем письме Томас сообщил им счастливую весть о своей женитьбе на Верити Ладлоу. Потерявшие обоих родителей, Верити и ее сестра Люси уехали в Гаагу вместе с дядей после Вустерского сражения. К несчастью, Верити не смогла вернуться в Англию с Томасом. Ее дядя тяжело заболел, и Верити с Люси остались в Гааге, чтобы ухаживать за ним.
Был и еще один человек, которого Пруденс жаждала увидеть в королевской процессии: Адам Лингард, юноша с самыми белокурыми волосами и голубыми глазами по эту сторону рая. Адам был старше ее на пять лет. Пруденс тайно обожала его с самого раннего детства, но никогда он не казался ей таким красивым, как в тот день три года назад, когда, подобно романтическому герою, отправился во Францию к своему отцу-изгнаннику.
– Арабелла, мне обязательно смотреть с балкона? Можно, я спущусь на улицу?
– Нет, – решительно ответила сестра.
– Но с балкона слишком далеко, – возразила Пруденс.
– Господи! Хватит спорить. Делай, как я скажу. Несмотря на твое предосудительное поведение, ты все-таки леди, и тебе не пристало смешиваться с толпой. Народ уже собирается на улице. Когда процессия подойдет, там будет столько людей, что тебя просто-напросто затопчут, – отрезала Арабелла. Затем, словно устыдившись своего раздражения, добавила с усталой улыбкой, – Прости, Пруденс, но у меня голова идет кругом из-за возвращения брата и всех этих забот. А тут еще кузина Мэри приехала с мужем и тремя своими отпрысками.
– Выше нос, Арабелла. Теперь, после возвращения Томаса, дела пойдут на лад, и тебе не придется больше терпеть придирки Мэри.
– Аминь, – вздохнула Арабелла. Когда они вместе вошли в дом, она повернула голову и пристально взглянула на сестру. Пруденс, с ее густыми вьющимися волосами цвета зрелых каштанов, маленьким подбородком и вздернутым носиком, была очень хорошенькой. Ее лицо покрылось золотистым загаром от частого пребывания на свежем воздухе, а сияющие фиолетовые глаза производили незабываемое впечатление. Арабелла очень беспокоилась о ней. Она считала, что Томас возвращается вовремя. Быть может, ему удастся ее образумить.
– Мне очень жалко тетю Джулию, Арабелла. Она была так потрясена, когда узнала, что дядя Джеймс заболел во Франции оспой и умер. А возвращение Томаса принесло ей столько хлопот.
В голубых глазах Арабеллы отразилась печаль.
– Это приятные хлопоты. Ведь он стал главой семьи после смерти папы и дяди Джеймса. Ты знаешь, что тетя всегда любила Томаса, наверное потому, что ее собственные сыновья умерли во младенчестве. Даже кузина Мэри не может сгладить для нее эту потерю.
Услышав раздающиеся в доме детские голоса и резкие окрики Мэри, Арабелла взглянула на сестру.
– Беги в свою спальню и переоденься, Пруденс, пока Мэри тебя не заметила. Ты знаешь, как ее раздражает твое увлечение садоводством.
Пруденс наморщила нос.
– Мэри нас обеих недолюбливает, и иногда мне кажется, что ей не нравится все, что я делаю. И все равно, хорошо, что тетя Джулия нас приютила. Я рада, что мы смогли хоть как-то ее утешить после смерти дяди Джеймса. Но теперь, надеюсь, мы вернемся домой.
– Я тоже надеюсь, Пруденс. Хотя мне страшно представить, во что превратился дом за время нашего отсутствия.
Их дом в Марлден-Грин устоял перед напором войск Кромвеля в годы Гражданской войны, но отец, отказавшийся поддержать Парламент и не сумевший избежать штрафов и конфискаций, был доведен до разорения. После его смерти, случившейся год назад, тетя Джулия уговорила Арабеллу и Пруденс переехать к ней в Лондон до тех пор, пока Томас не вернется из Франции.
– Когда мы уезжали, там уже все разваливалось, – продолжила Арабелла. – Крыша текла, а сад, наверное, так разросся, что я не удивлюсь, если там завелись дикие звери.
У Пруденс заблестели глаза.
– В доме помощница из меня никудышная, но сад – дело другое. Мистер Роуэн дал мне кучу советов, и я уже подумываю о том, что и где посадить.
Арабелла улыбнулась.
– Не забывай, что это потребует денег, Пруденс. А мы, как ты знаешь, нищие. Возможно, Томас и садовника нанять не сможет до тех пор, пока мы дом не приведем в порядок.
– Знаю, и поэтому я набрала кучу семян и саженцев. Их хватит, чтобы разбить целый парк.
Пруденс вошла вслед за Арабеллой на огромную кухню, где леди Джулия Мэйтленд вот уже целую неделю занималась подготовкой праздничного ужина в честь возвращения короля Карла. В прежние времена знатные дамы не утруждали себя столь низменным занятием, но за годы Гражданской войны обычаи изменились. Заботы о хлебе насущном и тяготы военного времени помогли им понять, что жизнь состоит не только из удачных острот, очаровательных причесок и нарядов.
Пруденс кухня встретила аппетитными запахами и жаром печей. Все столы и полки на кухне и в прилегающей к ней кладовой были уставлены огромными пирогами, фрикасе из кроликов и цыплят, блюдами с омарами, рыбой и сыром и невероятным количеством засахаренных фруктов. Последние куски мяса и мелкую дичь жарила на вертелах краснолицая заспанная кухарка, время от времени вытирающая рукавом пот со лба.
Стянув румяный пирожок, только что вынутый из духовки, Пруденс направилась в свою комнату, но неожиданно была остановлена возникшей на пороге кузиной Мэри.
Вскинув брови, Мэри с осуждающим видом уставилась на свою младшую кузину, задержав взгляд на ее юбке, порвавшейся о розовый куст.
– Ты не меняешься, Пруденс. Все нянчишься со своими цветочными горшками, когда вокруг полно молодых леди, заботящихся о своей внешности. Иди и приведи себя в порядок.
Пруденс отнеслась к этой выволочке с веселым безразличием.
– Чтобы сделать из меня леди, боюсь, воды и мыла недостаточно. Но я постараюсь, Мэри. Честно говоря, я как раз и собиралась этим заняться. – Девушка улыбнулась, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. Засунув в рот горячий пирожок, она умчалась, облизывая на ходу сладкие пальцы.
Мэри проводила ее гневным взглядом. Заметив Арабеллу, она закатила глаза и тяжело вздохнула.
– Чем раньше эта девчонка выйдет замуж, тем легче будет для нас, – едко заметила она, повернулась с надменным видом и направилась к детям, уже занимающим места на балконе.
Мэри было тридцать лет, но простые платья, которые она носила, и вечно растрепанные волосы сильно ее старили. Пруденс считала ее невероятно унылой и бессердечной особой. Родившая троих детей и снова беременная, она была замужем за торговцем мануфактурой. Их трехэтажный дом стоял у Епископских ворот, и Мэри с детьми приезжала к матери чуть ли не каждую неделю.
До Гражданской войны сэр Джеймс Мэйтленд и его жена леди Джулия надеялись удачно выдать замуж свою единственную дочь, но после того, как множество молодых людей погибли в сражениях, а уцелевшие отправились в изгнание, выбирать женихов было не из кого. Побоявшись остаться старой девой, Мэри выбрала в мужья немолодого и высохшего, как мумию, вдовца, Филиппа Трессвелла.
Пруденс, погруженная в мечты о встрече с Адамом, взбежала по лестнице, ведущей в ее спальню. Ее комнатка, расположенная под самой крышей, была очень уютной. Мэйтленд-Хауз, как и дома многих преуспевающих горожан, был выстроен за городской стеной, подальше от лондонской толчеи, грязи и шума. Фасадом он выходил на Стрэнд, а из окон задней части дома открывался чудесный вид на Темзу. Пруденс часто любовалась маленькими лодками и баржами, снующими вверх и вниз по реке.
Наскоро вымывшись, девушка надела платье цвета гиацинта с глубоким вырезом, широкими рукавами и пышной юбкой. Это было лучшее платье в ее скудном гардеробе, предназначенное для того, чтобы очаровать Адама. Пруденс надевала его впервые, хотя пошито оно было год назад. Она берегла его до сегодняшнего дня.
Расчесав густые, блестящие кудри, Пруденс вскочила и повертелась перед зеркалом, пытаясь представить себе впечатление, которое произведет на Адама. Высокой она не была, зато отличалась отличной фигурой. Молли считала ее хорошенькой… и, похоже, Уилл Прайс тоже. Девушка нагнулась, чтобы лучше рассмотреть глаза. Они обладали любопытнейшим оттенком: то ли темно-лиловым, то ли фиолетовым, и были обрамлены роскошными ресницами.
Довольная своей внешностью, Пруденс вышла из спальни и, по пути на балкон, столкнулась с тетей Джулией. Круглое лицо тети было красным от кухонного жара, а ее седеющие волосы выбивались из прически.
Джулия обрадовалась встрече с племянницей и весело рассмеялась, глядя, как она кружится перед ней, хвастаясь новым платьем. Эта нарядная девушка была совершенно не похожа на замарашку в старой, перепачканной землей юбке и с вечно исцарапанными руками.
– Ну и ну, Пруденс! – воскликнула Джулия. – Ты очаровательна. А этот синий цвет удивительно тебя освежает. Что ж, все джентльмены в процессии будут твои.
Джулия помнила, как Арабелла купила у Филиппа эту ткань, чтобы сшить платье для сестры. Все они были чрезвычайно удивлены, когда Пруденс объявила, что не наденет его до тех пор, пока король Карл не вернется в Англию.
– Думаю, тебе стоит поторопиться и занять место на балконе, Пруденс. Мои внуки торчат там с самого приезда. Судя по возгласам и смеху, процессия подойдет с минуты на минуту. Я слышала, она движется очень медленно, и ее хвост мы увидим уже после наступления темноты. Видимо, Томас появится не скоро, и, скорее всего, он будет ехать рядом с лордом Фоксом и Адамом Лингардом.
Адам и так не выходил у Пруденс из головы, но упоминание о лорде Фоксе пробудило в ней любопытство.
– Лорд Фокс? Вы говорите о том самом лорде Фоксе, чье поместье расположено по соседству с нашим в Суррее?
– О том самом. Если помнишь, моя дорогая, Томас часто упоминал о нем в письмах.
– Я очень мало знаю о лорде Фоксе или его семье, тетя Джулия, лишь то, что его дядя занял Марлден-Холл в его отсутствие. Я была слишком маленькой, чтобы понимать все, что случилось после отъезда Томаса. Я боялась лишь, что, если он не уедет во Францию, его могут схватить и повесить.
– Ты права, Пруденс. Мы должны возблагодарить Господа, что он уехал, и все так обернулось. После столь долгого отсутствия все три джентльмена, несомненно, стремятся поскорее вернуться в Суррей к своей прежней жизни. Особенно Томас, ведь он недавно женился. А теперь хватит сплетничать, – сказала пожилая женщина, жестом отгоняя племянницу. – Живо на балкон!
Пруденс умчалась, предвкушая встречу с братом. Она всегда с нетерпением ждала его писем. Деятельные, одаренные и не желающие проводить время в праздности и кутежах, в отличие от большинства приближенных короля, Томас и лорд Фокс оставили Париж ради службы во французской армии.
После того, как король Карл был вынужден покинуть Францию и, заключив союз с Испанией, начал формировать в Брюгге собственные войска, Томас вступил в гвардейский полк под командованием графа Рочестера, и Адам Лингард последовал за ним.
Лорд Фокс расстался с Томасом задолго до этих событий, и казался Пруденс весьма загадочной личностью. Как следовало из писем Томаса, он отправился на восток в поисках богатства и приключений, и не давал о себе знать до тех пор, пока король Карл не начал подготовку к возвращению в Англию. В испанские Нидерланды лорд Фокс прибыл в сопровождении слуги-африканца, которым обзавелся во время своих странствий.
По слухам, он накопил огромное состояние. Однако за годы отсутствия его поместье было конфисковано. Если ему действительно не терпится возвратиться домой, значит, он намерен сразу же завладеть своей собственностью, чтобы не пришлось выкупать ее позже. Сражавшийся на стороне короля при Вустере, лорд Фокс, по-видимому, заручился поддержкой Его величества, вернувшегося в Англию далеко не богачом.
Прежде чем подняться на балкон, Пруденс выбежала во дворик, засунула себе за ухо цветущую ветку боярышника и набрала небольшой букетик душистых цветов, чтобы бросить его Адаму. Завязав букет голубой ленточкой, она вернулась в дом и с разочарованием обнаружила, что из-за столпившихся на балконе домашних и слуг ей вряд ли удастся хоть что-нибудь рассмотреть.
Оттолкнув в сторону толстую экономку и стараясь не помять букет, Пруденс выглянула на улицу. Весь Лондон был охвачен ликованием. Здания украшали знамена, флаги и гирлянды цветов, а чуть дальше на Стрэнде возвышалось «майское дерево», запрещенное в годы правления Кромвеля.
Наконец показалась процессия, встреченная радостными возгласами. Пруденс, затаив дыхание, смотрела на герольдов, дующих в длинные трубы, на лорд-мэра и членов городского управления в алых мантиях и с золотыми цепями. За ними следовал черноволосый красавец, король Карл II, в тяжелом, затканном золотом плаще. Сегодня был его тридцатый день рождения. Его сопровождали двое братьев, оба в серебряных камзолах.
Зрители, подавшиеся вперед, чтобы лучше видеть, не были разочарованы. Перед их глазами проплывало море красок. Медленно проезжающий кортеж состоял из аристократов и дворян, разряженных в одежды таких фасонов и цветов, каких не видали в Англии на протяжении многих лет. Камзолы из серебряной и золотой парчи или роскошного бархата, широкополые шляпы с развевающимися перьями, слуги и лакеи в алых, пурпурных и золотых ливреях. Народ отвечал восторженным ревом. В этот день все без исключения англичане чувствовали себя роялистами.
Процессия тянулась и тянулась, черепашьим шагом двигаясь по Стрэнду, через Черинг-Кросс и дальше, до самого Уайтхолла. Пруденс, уставшая от ожидания, все сильнее злилась на детей, то топчущихся по ее ногам, то дергающих за юбку. Неожиданно в толпе зрителей мелькнули светлые волосы Молли. Обнаружив, что ее подружка оказалась в первых рядах, Пруденс повернулась, тайком прошмыгнула в дом и выбежала на улицу.
К несчастью, пробиться через толпу ей так и не удалось, а из-за маленького роста она не видела ничего, кроме голов стоящих впереди людей. Разочарованная, девушка уже повернулась к дому, как вдруг один из зрителей заметил ее безуспешные попытки. Он с улыбкой взял ее за руку.
– Позвольте мне. Молодой женщине опасно лезть в такую толчею. Вас сразу же затопчут.
Он кивнул своему спутнику, огромному мужчине с маленькой бородкой и водянистыми выпуклыми глазами. Пруденс в изумлении смотрела, как они расталкивают зрителей, словно Моисей, заставивший расступиться воды Красного моря. И, подобно детям Израиля, она прошла по образовавшемуся проходу.
Пруденс повернулась к джентльмену, чтобы поблагодарить его. Он оказался не таким уж высоким, как ей показалось сначала, и отличался приятной наружностью. У него были темные волосы до плеч, загорелое лицо и резко очерченный рот. Но взгляд его пронзительных светло-голубых глаз был настолько твердым и пристальным, что казался даже жестоким. Пруденс сама не понимала, почему этот человек произвел на нее столь зловещее впечатление, но невольно вздрогнула и попятилась.
– Я очень вам благодарна.
Он поклонился.
– Рад был оказать услугу прекрасной даме, мадемуазель, – произнес незнакомец с улыбкой, приведшей девушку в еще большее замешательство.
Когда джентльмен и его спутник скрылись в толпе, Пруденс поежилась, словно от холодного ветра. Он назвал ее мадемуазелью, хотя в его речи не было французского акцента. Возможно, он много путешествовал.
Молли встретила ее широкой улыбкой.
– Привет, детка, – сказала она. – Как здорово, что ты слезла со своего балкона. Здесь намного веселее. Ну и денек! Хочешь увидеть брата?
– Да, – ответила Пруденс, не посвятившая Молли в свои чувства к Адаму Лингарду. – Думаю, он скоро появится.
– Ты когда-нибудь видела столько потрясающих мужчин? Все эти разодетые аристократы такие красавцы, – восторженно воскликнула Молли, любуясь проезжающими мимо роялистами и млея от обращенных к ней улыбок. – Сегодня ни одна девушка в Лондоне не сможет чувствовать себя в безопасности.
Пруденс улыбнулась подруге. Молли, с ее пухлыми губами, вздернутым носиком и яркими зелеными глазами, была настоящей красавицей. Она была выше, чем Пруденс, а ее изумительную фигуру подчеркивало узкое платье в белую и желтую полоску. Ее веселый нрав и беспечная самоуверенность сразу же пришлись Пруденс по душе.
И тут девушка заметила среди участников шествия всадника на норовистом вороном коне.
Высокий рост и богатырская фигура мужчины не могли не привлечь всеобщего внимания. Он был одет во все черное, его смоляные кудри падали из-под шляпы с пером на белый кружевной воротник. У него было узкое, смуглое и дьявольски красивое лицо с длинным породистым носом, широким лбом и резко очерченными губами. Его твердый, решительный подбородок украшала маленькая ямочка. Это было удивительное лицо, лицо мошенника и пирата, но в то же время полное надменности и несущее на себе отпечаток аристократизма.
– Кто этот человек? – ахнула Пруденс.
– Как, разве ты не знаешь? – восхищенно откликнулась Молли. – Это же лорд Фокс. Твой земляк. Правда, красавец?
– И прекрасно это сознает, – мрачно добавила Пруденс, глядя на его ослепительную улыбку. – Но тебе-то он откуда известен?
– Кто же еще это может быть? О нем говорят, что он такой же черноволосый и высокий, как сам король Карл, если не выше. Его кожа стала темной, как у мавра, после странствий по востоку и Африке. Он загадочный человек, и его даже называют колдуном. А еще ходят слухи, что он привез из своих путешествий кучу золота. – Молли окинула смуглого красавца-роялиста мечтательным взглядом. – По мне, так он лучше любого принца.
Затем Пруденс пришлось выслушать краткое изложение подвигов лорда Фокса. Оказывается, под этой прекрасной внешностью скрывается человек огромного ума, невероятной храбрости, отваги и дерзкой решительности. Его прозвали Лисом за хитрость, коварство и кровавый след, оставленный им на своем пути. Говорят, что ему покровительствует сам Дьявол.
Пруденс сильно сомневалась в правдивости рассказа Молли, зная о ее склонности к преувеличениям. Но все же при виде лорда Фокса ее бросило в дрожь. Девушка перевела взгляд на двух джентльменов, едущих следом, и ее сердце замерло. Одним из них оказался ее брат. А рядом с ним… и тут Пруденс издала восторженный возглас, увидев улыбающееся лицо Адама.
Порывисто и безрассудно (два ее величайших недостатка), Пруденс замахнулась, чтобы бросить букет, но в это мгновение кто-то толкнул ее, и цветы вылетели из ее руки слишком рано. Девушка в отчаянии смотрела, как ее букет кувыркается в воздухе и падает прямо на гриву лошади лорда Фокса.
Вторая глава
Лукас Фокс лениво улыбнулся. Сняв перчатку, он поднял цветы и поднес их к лицу. Золотой перстень с рубином сверкнул на его пальце в лучах солнца. Взгляд лорда пробежался по улыбающимся лицам зрителей и остановился на Пруденс.
Он оценивающе посмотрел на девушку, и в его дерзких глазах вспыхнули огоньки. Одарив ее очередной улыбкой, на этот раз еще более ослепительной, он со смехом подхватил Пруденс и усадил на лошадь впереди себя.
Налюбовавшись ее соблазнительным телом, ее роскошными волосами, падающими на плечи в восхитительном беспорядке, Лукас задержал взгляд на ее безупречной коже, покрытой медовым загаром. Посмотрев в ее удивленные глаза и заметив их необыкновенный цвет, он пришел к выводу, что девушка прекрасна, как ангел.
– Боже праведный! – воскликнул он. – Должно быть, я умер и попал в рай… а значит, надо сказать святому Петру, чтобы он открыл для меня ворота.
Пруденс следовало остановить лорда, но она была настолько ошеломлена его поступком, что не сумела воспротивиться, когда он опустил голову и поцеловал ее в губы.
Его поцелуй был медленным и неторопливым. Обняв девушку, Лукас запустил пальцы в ее мягкие волосы, не позволяя ей отстраниться. В первые несколько мгновений ее губы показались ему холодными, как лед, но постепенно они становились все теплее и мягче. Почувствовав ее отклик, Лукас крепче прижал ее к себе. Она была подобна цветку, благоухающему и невинному.
Когда он, наконец, оторвался от ее губ, Пруденс взглянула ему в глаза – глаза цыгана, зеленовато-карие с золотистыми искорками, глаза цвета бренди, цвета созревшего зерна в пору жатвы, и мрачный блеск в их глубине показался ей загадочным и манящим, словно бурный горный поток. У девушки закружилась голова, и она ощутила волнующий прилив возбуждения и страха, древнего, как само время. Она забыла о том, что процессия продолжает двигаться, забыла о зрителях. Лицо Молли еле различалось вдали, ее рот был разинут от удивления, а глаза казались огромными, словно блюдца.
Когда кто-то из всадников поравнялся с ними, Пруденс опомнилась и почувствовала, как ее щеки покрываются густым румянцем. Злость и возмущение наполнили ее грудь. Если бы не крепкие объятия лорда Фокса, лишившие ее возможности двигаться, она залепила бы ему звонкую пощечину.
– О! Как вы посмели? Вы невероятно бесстыдны, сударь. Слишком бесстыдны.
Лорд Фокс улыбнулся.
– Не так бесстыден, как хотелось бы, милая, – пробормотал он бархатным голосом.
Неожиданно кто-то его окликнул.
– Ты, Лукас, верен себе. Позволь заметить, что это не какая-нибудь шлюшка… так что, будь любезен, отпусти мою младшую сестренку.
Лукас на мгновение замер от изумления, а затем рассмеялся, сверкнув белыми зубами.
– Сестренка? Боже праведный, Томас. Ты шутишь?
– Я серьезен, как сама смерть. А теперь, отпусти ее, развратник. Пруденс еще ребенок и очень впечатлительна.
Пруденс посмотрела на брата, обиженная его отзывом о ней как о впечатлительном ребенке. Лицо Томаса было суровым, и она знала, что он очень рассердился, встретив ее на улице среди простого люда.
Ее взгляд снова упал на лорда Фокса, и она с презрительным видом вскинула подбородок. Его глаза сузились, заблестели, а губы искривились в странной улыбке.
– Что ж, Томас, мне было очень приятно познакомиться с твоей маленькой сестренкой.
Пруденс, придя наконец в себя, выскользнула из объятий лорда Фокса и спрыгнула с лошади, продемонстрировав при этом свои стройные, обтянутые чулками ножки. Ее щеки горели, глаза пылали возмущением.
– Вы, самоуверенное, несносное животное. Убирайтесь к дьяволу. Но сначала верните мне мой букет, – заявила она, протягивая руку.
– Но вы сами бросили его мне, – мягким голосом возразил Лукас, глядя с невозмутимым видом в ее аметистовые глаза. – Или в вашем обыкновении требовать подарки назад?
– Эти цветы предназначались не вам.
Лорд Фокс удивленно выгнул бровь, с неохотой возвращая букетик. Пруденс схватила его с быстротой молнии, но тем временем Лукас вытащил у нее из-за уха веточку цветущего боярышника и приколол к камзолу булавкой, украшенной жемчугом и бриллиантами. С довольным блеском в глазах он наклонился и потрепал девушку по подбородку.
Подавив свою ярость, Пруденс отвернулась и направилась к Адаму, мечтая, чтобы он усадил ее к себе на лошадь и поцеловал, как лорд Фокс. Но Адам не такой, хотя годы, проведенные на континенте, сильно его изменили. Девушка тайно жалела об этом. Ей невыносима была мысль о том, что он мог целовать и других женщин.
Адам был невероятно красив в зеленом с золотом камзоле. Глядя на него с любовью и радостью, Пруденс протянула ему букет. За три года разлуки она часто думала о том, что скажет ему при встрече, но теперь сумела лишь сбивчиво пробормотать:
– Добро пожаловать домой, Адам. Я скучала по тебе… мы… мы все скучали.
Благодарная улыбка вспыхнула на прекрасном лице Адама. Тронутый скромным подарком, он взял у девушки букет и нежно погладил ее по щеке, словно ребенка.
– Спасибо, Пруденс. Я так ждал встречи с тобой и твоей семьей.
Процессия давно миновала Мэйтленд-Хауз, и толпа вокруг становилась все гуще. Пруденс пришлось вернуться. Томас придержал лошадь.
– Я не знаю, что все это значит, Пруденс, – начал он, и его тон не оставлял сомнений в его глубоком негодовании, – и не хочу знать. Но твое поведение никуда не годится. Ступай на балкон к тете Джулии и Арабелле и смотри на процессию оттуда. Я подъеду позже.
Подавленная событиями, происшедшими в последние несколько минут, и сознающая, что ее выходка не останется безнаказанной, Пруденс даже не взглянула на балкон. Она не видела, как побледнела Арабелла, став свидетельницей ее поцелуя с лордом Фоксом, и как усилилась ее бледность, когда Пруденс забрала букет и вручила его Адаму.
Арабелла только сейчас поняла, как слепа она была в отношении мыслей и чувств своей младшей сестры. В последнее время Пруденс часто погружалась в мечты. Раскрыв причину ее задумчивости, Арабелла сильно встревожилась и опечалилась… так как знала, что в Гааге Адам тайно сочетался браком с Люси Ладлоу, свояченицей их брата.
Арабелла не единственная была расстроена. С крепко сжатыми кулаками и перекошенным от ярости лицом Уилл Прайс смотрел на могущественного и раздражающе красивого лорда Фокса, целующего Пруденс на глазах у толпы. Когда она взяла букет и отдала его всаднику с льняными волосами, Уилл ощутил такую горечь, какую не испытывал никогда в жизни.
Уилл был очарован Пруденс Фейрворти. Хотя ему едва перевалило за двадцать, на его лице уже проявились следы распутной жизни и излишеств. Он утолял свою похоть с проститутками, но Пруденс была другой. Она – сестра джентльмена, и требовала иного отношения. За год знакомства Уилл позволял себе лишь любоваться ее гибким молодым телом. Он ходил за ней по пятам, словно одурманенный недоумок, а Пруденс держала его на расстоянии, разыгрывая из себя пуританку. И вот, у него на глазах, она бросается к разряженным роялистам, словно бесстыдная потаскушка.
– Сука! Лживая сука! – прошипел Уилл сквозь зубы. Его гнев вылился в холодную, твердую решимость. Явное равнодушие к нему со стороны Пруденс и собственное низкое положение удерживали его от попыток к сближению, но так больше продолжаться не будет. При следующей встрече он уже не станет заботиться о ее чувствах… если у этой шлюхи они есть.
С кипящей в душе яростью, Уилл развернулся и направился подальше от Стрэнда, чувствуя отвращение к надменным, напыщенным роялистам и мысленно осыпая их проклятиями.
* * *
После возвращения короля Карла в свой дворец на Уайтхолле Томас прибыл в Мэйтленд-Хауз, чтобы воссоединиться с семьей. Пруденс, надеявшаяся, что с ним приедет и Адам, была глубоко разочарована.
Томас тепло поприветствовал сестер. После краткого объятия с плачущей от счастья Арабеллой, он поцеловал Пруденс со всей любовью, накопившейся в нем за годы изгнания. Она с радостью поняла, что брат больше не злится на нее за ее выходку.
Затем Томас отвел в сторону тетю Джулию и в тщательно подобранных выражениях поведал ей об обстоятельствах смерти ее мужа. Со слезами на глазах тетя обняла племянника и отвела его в огромную гостиную, где их дожидался роскошный ужин.
Празднество началось. Желая лучше узнать Пруденс и присмотреть за ней, Томас потребовал, чтобы она села с ним рядом. В свете свечей он, нахмурившись, глядел на девичье лицо. Прелесть всех прочих дам, сидящих за столом, померкла в сравнении с ее яркой красотой. Несмотря на маленький рост, она была невероятно хороша собой и прекрасно сложена.
Зная о неугомонности ее натуры и заметив упрямую линию ее маленького подбородка, Томас пришел к выводу, что ей давали слишком много свободы. Чувствуя, что ей требуется жесткая дисциплина, он решил укротить эту маленькую дикарку.
Когда сидящий напротив джентльмен поинтересовался местонахождением лорда Фокса, Пруденс с радостью услышала от Томаса, что его друг остался на Уайтхолле. Не желая больше видеть этого человека, она мысленно вознесла благодарственную молитву. Пытаясь скрыть разочарование от отсутствия Адама, девушка бросила завистливый взгляд на Арабеллу, сидящую рядом со своим женихом. Сестра казалась совершенно счастливой, ее лицо разрумянилось, ясные голубые глаза сияли, словно хрусталь.
Все были охвачены весельем. Сладко пахли ароматные свечи, бросающие теплые отблески на лица гостей. Вино лилось рекой, и за столом царило праздничное настроение. Играли скрипачи, приглашенные прямо с улицы, и поднимались бесконечные тосты за здравие короля Карла.
Вскоре и Пруденс прониклась всеобщей радостью. Слишком счастливая, чтобы есть, она любовалась своим красавцем-братом, потягивая вино.
Вскоре ее щеки покрылись румянцем, а глаза заблестели. Когда Томас завел разговор с сидящим рядом джентльменом, Пруденс посмотрела на Роберта Армстронга, и заметила, как тот подносит к губам руку Арабеллы, глядя на нее влюбленными глазами. Она видела, как сестра отвечает ему пронзительно нежной улыбкой, грациозно склонив голову.
В этот миг отсутствие Адама ощущалось остро, как никогда. Почувствовав подкативший к горлу комок и не в силах сдержать любопытство, Пруденс обратилась к брату.
– Почему Адам не пришел, Томас? Я думала, он будет с тобой.
– Адам остался на Уайтхолле. Он намерен с первыми лучами солнца выехать в Марлден-Грин.
– Но… зачем такая спешка?
– Чтобы подготовить дом к приезду его жены из Гааги.
Пруденс с недоумевающим видом уставилась на брата.
– Его жены? – севшим голосом повторила она.
– Да, – ответил Томас, не заметив неожиданной бледности сестры. – Разве ты не знала? Странно, что Арабелла тебе не сказала. Впрочем, поженились они совсем недавно, а со всей этой суматохой Арабелла, видимо, и забыла об их свадьбе.
– Кто… кто она? – спросила Пруденс, пытаясь скрыть волнение.
– Люси, младшая сестра моей дорогой жены. Так что теперь мы с Адамом свояки. Она осталась в Гааге с Верити, чтобы позаботиться о дяде. Надеюсь, он скоро поправится, и все они смогут приехать сюда.
Мечты Пруденс растаяли в одно мгновение. Она глядела на Томаса, не в силах поверить, что он говорит правду, что Бог действительно позволил этому случиться. Сжав в руке бокал с вином, она обвела комнату испуганным взглядом. Все поплыло перед ее глазами. Адам женился на другой! Нет. Не может быть. Но это так. О, как глупо было надеяться, что он помнил о ней, когда его окружали столько придворных красавиц.
Томас взглянул на ее белое, как мел, лицо.
– Что с тобой, Пруденс? Тебе плохо?
Она через силу улыбнулась.
– Ничего. Ничего страшного, Томас. Думаю, я выпила слишком много вина. Если не возражаешь, я выйду на минуточку. Подышу воздухом.
Девушка выбежала из дома и укрылась во внутреннем дворике, не желая даже думать о возвращении к столу. Но поздний гость, явившийся сразу же после ее ухода, успел заметить платье цвета гиацинта, промелькнувшее в коридоре.
Стемнело. Единственными пятнами света были освещенные окна и пара фонарей. Чувствуя себя совершенно несчастной, Пруденс направилась к вязу, стоящему дальше всего от дома.

Цыганские глаза - Диксон Хелен => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Цыганские глаза на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Цыганские глаза автора Диксон Хелен придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Цыганские глаза своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Диксон Хелен - Цыганские глаза.
Возможно, что после прочтения книги Цыганские глаза вы захотите почитать и другие книги Диксон Хелен. Для этого зайдите на страницу писателя Диксон Хелен - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Цыганские глаза, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Диксон Хелен, написавшего книгу Цыганские глаза, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Цыганские глаза; Диксон Хелен, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно