ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Молокин Алексей

Полковник навеки


 

На этой странице выложена электронная книга Полковник навеки автора, которого зовут Молокин Алексей. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Полковник навеки или читать онлайн книгу Молокин Алексей - Полковник навеки без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Полковник навеки равен 35.75 KB

Полковник навеки - Молокин Алексей => скачать бесплатно электронную книгу




«Журнал "Если"»: 2008
Аннотация
Мы мирные люди, но если родина говорит: «Контакт!» - стреляем без промаха.
Алексей Молокин
Полковник навеки

Когда изумрудным светом
Приборный щиток налит,
Когда задающий вектор
К курсовому прилип,
Когда экипаж по койкам,
И кончился взлетный озноб,
И только свистит тихонько
Ориентирующий гироскоп,
Летит в пустоте бездонной,
Стремительный, хрупкий, живой,
Клочок человечьего дома
Согретый твоей судьбой.
Песни Райслинга.
Вылетаю, побеждаю… Сколько можно побеждать?
Булат Окуджава. «Черный мессер».
1.
Полковник никогда не думал, что у него такое тяжелое сердце. Тяжелое в прямом смысле, тонны полторы, наверное, а может быть, и больше. И ракета была та же самая, и скафандр тот же, только размером побольше, и перегрузки, в общем-то, детские, и накачали его перед полетом всякой стимулирующей дрянью, а все равно не помогло. Хотя, если бы не медики, он мог бы вообще не выдержать старта. Но вот сердце - сердце готово было прорвать ослабевшие ребра и спинные мышцы, пробить спинку противоперегрузочного кресла, а заодно и стенку ракеты и со свистом устремиться назад, к Земле. Видимо, за годы жизни сердце человека тяжелеет, да и то сказать, чего только в нем не скапливается, в сердце-то! Старым стал полковник и располнел, вон скафандр пришлось заново подбирать. А ведь ему еще стыковаться со станцией, чудом восстановленной инвалидной командой конструкторов! Старым модулем, «изделием 774», тем самым, в котором он просидел долгие часы тренировок. Эпоха снова совершила невозможное. И ушла, точнее, уйдет вместе с ним, полковником Стаховым Василием Сергеевичем, вот только ответит на стук, который доносится из космоса, впустит эпоху-сменщицу - и все. Пост сдал - пост принял. Можно и на покой.
Человек вообще болеет от бездействия. Ожидание и бездействие режут жизнь гораздо вернее и безжалостнее, чем самая тяжелая работа. Полковник помнил, как во время полетов на Су-24, при испытаниях системы автоматического пилотирования на малых высотах в горных условиях, некоторые летчики не выдерживали и, наплевав на инструкции, брались за ручку управления. Чем это заканчивалось, полковник тоже помнил. Высокое и низкое небо не место для тех, кто не умеет ждать. Впрочем, так же, как и для тех, кто не умеет действовать. И вообще, неба на халяву не бывает.
Ну вот и полегчало. Полковник вышел на связь и сообщил, что у него все в порядке.
- С богом, Сергеич, - донеслось из динамика. - Вон за тебя патриарх молится. «О ниспослании победы русскому воину Василию».
- М-м, - неопределенно буркнул полковник. Бога он слишком уважал, чтобы тревожить его такими пустяками, как собственная судьба.
Стыковка. Переход в станцию. Или переход на станцию? Как правильно? «Осторожно, двери закрываются, следующая станция - «Алмаз-6», год 1972».
Полковник улыбнулся. По сути дела, космическая станция «Алмаз» сейчас совсем не станция, а, скорее, автономная боевая единица, пусть и несовершенная, но уж какая есть. Дико вообще-то идти в бой на совершенно не приспособленном для этого аппарате. То, что пригодно для обороны, далеко не всегда годится для нападения. А ему предстоит именно напасть. Смешно получится, наверное.
«Ну и ладно, пусть смеются, - с внезапной злостью подумал полковник. - Если этим чужакам вообще есть над чем смеяться, пусть их… Какого черта они на нас тогда напали? И какого черта я участвую в этом дурацком космическом балете? Ну, не добьют меня чужаки, пожалеют, это еще хуже - как я после этого домой вернусь?»
И понял, что возвращаться не собирается. Никак.
Полковник намертво задраил люк в спускаемый аппарат, подошел к ручному пульту управления, отключил автоматику и дал команду на отстрел спускаемого модуля. Станцию ощутимо тряхнуло, когда сработали пиропатроны.
- Ты чего, Сергеич? - немедленно взорвался криком динамик. - С ума сошел?
- Шли бы вы… - ответил полковник. И уточнил куда, после чего отключил связь. Советы ему были больше не нужны.
Злость уходила медленно, словно разлившаяся река возвращалась в берега, оставляя досадный мусор в душе. Снова заныло сердце, не больно, но как-то тоскливо, будто запросилось домой.
И опять ожидание. Ждать лучше всего во сне, да и в бою, как известно, больше шансов у того, кто хорошо выспался, поэтому полковник заснул. Он знал, что не проспит. Ему приснился речной берег и Камрад, сидящий на коряге и внимательно вглядывающийся в золотую вечернюю воду. «Рыбу ловит, - подумал полковник с нежностью, - вот паразит! А ведь точно, не пропадет!» Кот заметил полковника и улыбнулся ему желтыми разбойничьими глазами.
Он проснулся вовремя и сразу почувствовал, что давешнее раздражение не прошло. Это было плохо, потому что мешало сосредоточиться. И еще хотелось немедленно что-то сделать, а делать было ничего нельзя. Все, что мог сделать полковник на данный момент, он уже сделал. Даже спускаемый модуль сбросил - зря, наверное, но так надежнее, одним поводом меньше струсить.
И тут в иллюминаторе на миг вспыхнуло, потом свет потускнел, и полковнику показалось, что станция погружена в огромный бассейн с подсвеченной солнцем синей водой. Такой воды не бывает в русских реках, такой цвет полковник видел в каком-то полузабытом фильме, может быть, даже американском: там были еще бородатые люди с бронзовыми мечами, бегущие по темному, почти черному песку, и еще что-то… Полковник попытался вспомнить, но не получилось, потому что он снова заснул. На этот раз, кажется, не по своей воле.
И снова ему приснился Камрад. Стояла темно-прозрачная августовская ночь, и кот, вопреки всем кошачьим обычаям, напряженно смотрел в небо. В расширенных кошачьих зрачках отражались какие-то удивительные, совершенно неземные огни, но кот не обращал на них внимания. Что он видел там, за этими огнями, в вечном августе космоса, полковник не знал: сам он почему-то никак не мог посмотреть на небо. Немного погодя полковник понял, что Камрад чего-то ждет. Неожиданно кот встал столбиком, потом опустился на лапы, ненадолго пропав в пожухлой августовской траве, и помчался неловким кошачьим галопом к спускающемуся с небес потрепанному космическому кораблю. Корабль словно сошел со страниц старого журнала «Искатель» - с нелепо растопыренными стабилизаторами и пылающими, будто газовые конфорки, дюзами. На таком корабле мог бы летать пилот Пиркс, книжку о котором полковник как-то взял в библиотеке воинской части. Взял, да так и забыл или не захотел вернуть. В потрепанном томике, в забавных рассказах о пилоте Пирксе было что-то настоящее, зацепившее молодого летчика за душу и, может быть, даже определившее его судьбу.
Кот благоразумно остановился метрах в пятидесяти от садящегося кораблика, подождал, пока тот погасит сопла, а потом, брезгливо стряхивая с лап пепел, осторожно, с короткими остановками, подошел поближе и вопросительно мявкнул. Полковник с удивлением прочел на борту странной посудины название - «Алмаз». «Алмаз» же совсем не такой», - подумал он и вдруг понял, что это совершенно неважно. И тут корабль что-то тихонько, успокаивающе прогудел. Кот шевельнул ушами и снова вопросительно вякнул. Некоторое время они разговаривали между собой, кот и корабль, потом Камрад отвернулся и, оглядываясь, потрусил прочь. Отбежав на безопасное расстояние, он сел и снова стал ждать. Корабль заревел, как неисправная газовая колонка, и медленно поднялся над поляной. Потом наддал и так же медленно вознесся в небо. Похоже, ему было тяжело прилетать и улетать, но он почему-то делал это, наверное, ради таких вот встреч с Камрадом. Оставшись один, кот посидел еще немного, лизнул лапу и канул в августовскую ночь, напоследок просияв глазами в сторону полковника.
И тут полковник проснулся по-настоящему.
Синяя хмарь в иллюминаторах пропала, уступив место режущей глаз пустоте пространства.
Связь молчала, да и черт бы с ней, со связью. За бортом станции тяжело и зрело круглилась незнакомая планета.
Но полковнику было не до красот чужого мира, он смотрел на космическую армаду, выстроившуюся на фоне черного, густо истыканного звездными дырочками неба. На кораблях не было защиты, ее сняли, и полковник, несмотря на чуждые очертания, безошибочно угадывал среди плывущих за иллюминатором громад разведывательные, транспортные, пассажирские, боевые…
Айсберги, оторвавшиеся от материкового шельфа.
Готические соборы, православные церкви и церквушки, мечети с минаретами, буддийские пагоды и загадочные храмы пернатых богов.
Их было много, и они были прекрасны.
Полковник понял, что это парад, и застеснялся.
Впрочем, был приказ, а военный человек должен выполнять приказы, иначе цена ему - грош. И полковник, с трудом протиснувшись в люк боевого отсека, приник к прицелу.
И сразу все изменилось. Только что перед ним были просто космические корабли, пускай и чужие, а теперь это цели. В том самом смысле, что и на войне.
2.
- Так вот, батя, получается, что ты должен мне тысячу гринов, - гость потянулся к квадратной бутылке, чтобы плеснуть себе, подумал и аккуратно налил хозяину. Немного, пальца на два. - Ты, батя, только не думай, что я из жадности, мне тысяча - тьфу, я исключительно из принципа. Ведь твой кошак мне такого пса испортил! Я за этого кобеля как раз тысячу и отдал, а теперь на что он годен, скажи? Потому лишнего не прошу, а мое - отдай.
Гость полковнику не нравился, но сама по себе ситуация была довольно забавной, да и скучновато в деревне вечерами, вот полковник и не спешил указать соседу на дверь. Был сосед наголо выбрит, в его плотной фигуре, прижатых к черепу ушах и валиках над бровями отчетливо прослеживалось что-то звериное, жестокое и трусливое одновременно.
«Интересно, он просто дурак или меня за дурака держит? Или, как у них теперь говорят, за лоха», - подумал полковник, но вслух ничего не сказал, сидел, курил и с брезгливым любопытством рассматривал соседа.
Виновник конфликта, здоровенный серо-полосатый котище Камрад, сидел на печке, недовольно щурился на гостя и время от времени низко подвывал, напоминая неприятному человеку: у полковника найдутся союзники в случае чего.
А случай был действительно забавный, как говорится, хоть стой, хоть падай.
В последние годы в деревне, где полковник давным-давно купил дом да и перебрался туда на старости лет вместе с котом, замелькали дачники нового типа. Были они - кто из областного центра, а кто и из самой Москвы - крепкие, сытые, нестарые, приезжали на зверовид-ных иномарках, убогие деревенские развалюхи безжалостно сносили, а на их месте ставили настоящие терема. Деревянные, с высокими кровлями, резными наличниками и обшитыми осиной аккуратными баньками на отлете. Хотя видно было, что проекты этих теремов делались архитекторами на стандартный манер, в стиле «а-ля рюс», но все равно дачки получились впечатляющими. Только вот шумно стало в некогда тихой деревне Арефино. Шумно и суетно.
Вот и сосед туда же. Выстроил себе стандартную новорусскую дачку и приезжал в деревню, когда на выходные, когда поохотиться, а когда и просто с товарищами водки попить да в баньке попариться. Позавчера сосед привез с собой пару каких-то веселых девиц и кобеля бультерьера, молодого еще, почти щенка. Девицы ночью голышом купались в речке, визжа и почему-то матерясь, веселились, наверное, а под утро, притомившись, утихомирились вместе с соседом. Кобель же, предоставленный самому себе, принялся гонять деревенских собак и кошек, получая от этого истинное удовольствие, пока на самой окраине, возле полковничьего дома не столкнулся с Камрадом. Кот шел по деревенской улице по каким-то своим личным делам, никого, как водится, не трогал, и тут на него со всей дури налетел бультерьер. К удивлению избалованного пса, кошак и не подумал бежать со всех лап к ближайшему дереву или забору, а подпустил его на боевую дистанцию и молча, без ритуального шипения, как настоящий профессионал, вцепился в морду. Кобелек сначала замотал головой, не понимая, что же такое произошло, а когда деловито рвущий коричневую бархатистую шкуру кот пустил в ход задние лапы, располосовав чувствительный собачий нос, завизжал и бросился спасаться к хозяину.
После чего бойцовая собака стала шарахаться от всех кошек без разбора, а ее хозяин, основательно похмелившись, пришел к полковнику за возмещением морального и материального ущерба. Невдомек было наголо бритому представителю понемногу матереющего сословия российских бизнесменов, что Камрад был бойцом, а его кобель - нет. К тому же Камрад был котом полковника, так и не дождавшегося своей звезды героя давно несуществующего великого государства, а это обязывало. И Камрад старался соответствовать.
- Так что, батя, будешь платить или как? - продолжал между тем куражиться уже изрядно захмелевший сосед. - А то можешь домом своим рассчитаться, хотя эта развалюха тысячи не стоит, ну да ладно, я добрый…
Камрад низко зарычал, аккуратно спрыгнул с печки и неторопливо направился к столу, за которым расположились полковник с гостем. Сосед покосился на кота и подобрал ноги.
- Вот видишь, ты ему не нравишься, - сказал наконец полковник. - И мне тоже. И подумай своей бритой башкой - если твоя собака стоит тысячу, то сколько же стоит мой кот, который твоего кобеля уделал на раз? Поэтому ступай себе, сосед, пока мы с Камрадом не рассердились.
И похожий на кляксу шрам-ожог на виске хозяина начал стремительно наливаться багровым.
«Контуженный, - трезвея, подумал сосед, - то-то кошак у него какой-то психованный».
- А почему вас полковником зовут? - спросил он, осторожно отступая к двери, не забыв, однако, прихватить с собой остатки виски.
- Потому что я и есть полковник, - ответил хозяин.
- А вы не в Афгане служили? А в каких войсках? - уже с порога поинтересовался бритый.
- Нет, не в Афгане, - коротко ответил полковник, так и не встав из-за стола, чтобы проводить гостя.
Камрад брезгливо поскреб лапой около двери, улыбнулся хозяину желтыми глазами и бесшумно канул в бесконечную ночь, словно в некий давно обжитый кошачий космос.
Полковник тяжело поднялся, выплеснул из стакана за окно нетронутое виски, сполоснул посуду в ведре с водой, достал из старенького холодильника початую бутылку водки, налил стакан до краев и выпил. Водка смыла раздражение, вызванное визитом бритого идиота, притушила прошлое, но не совсем: застарелая досада осталась, полковник привык к ней, как привыкают к дальнозоркости или ревматизму. Неприятно, но жить можно. Поворочавшись на старом диване, полковник наконец понял, что засыпает.
«Вот он теперь какой, мой космос», - успел подумать полковник и заснул.
3.
Когда-то давно, лет сорок назад, полковник был молодым капитаном ВВС Стаховым Василием Сергеевичем и страшно гордился тем фактом, что прошел жесточайший отбор в совершенно секретные, еще только формирующиеся советские военно-космические войска. И пусть теперь молодому капитану предстояла жизнь, расписанная не то что по часам, по секундам - с изнурительными тренировками, непрерывным контролем физического и психического здоровья, а также всех личных обстоятельств, включая моральную устойчивость, то есть с практически полным отсутствием свободы, как таковой, - все равно капитан был счастлив. Единственное, что немного огорчало новоиспеченного военного космонавта, так это абсолютная невозможность похвастаться своим новым назначением перед кем бы то ни было. Например, вон перед той симпатичной девушкой в короткой белой юбке, что делает вид, будто рассматривает афишную тумбу у Александровского сада. Впрочем, девушки и на капитана ВВС реагировали однозначно положительно.
Замечательные, надо сказать, девушки жили тогда в Москве. К некоторым из них нельзя было подъехать на автомобиле, каким бы престижным он ни был, зато подрулить на самолете - это запросто. Так что девичьим вниманием наш капитан обижен не был. Впрочем, как обстоят дела с девушками в учебном центре, куда он отправлялся после положенного отпуска, он не имел ни малейшего представления, хотя в силу молодости и позитивности общего настроя полагал, что с девушками там все в порядке. Позитивное мышление, кстати, сыграло решающую роль в новом назначении капитана: он искренне верил, что «караваны ракет помчат нас вперед от звезды до звезды», охраняемые от всяческих межзвездных супостатов краснозвездными космическими истребителями.
В общем, Москва тысяча девятьсот семьдесят второго года казалась Василию Стахову прекраснейшим городом мира, да, наверное, таковым она и была, потому что остального мира капитан по сути дела и не видел.
Кстати, о девушках. В конце последнего собеседования пожилой особист, изо всех сил и небезуспешно старающийся казаться душевным дядькой, настоятельно посоветовал капитану поскорее жениться. И выбрать себе жену, как он выразился, «соответствующую». Что он при этом имел в виду, капитан прекрасно понимал, не вчера родился. Холостячество в ВВС не возбранялось, но и не поощрялось. Часто летчики с аэродрома со смешным названием «Карась»
, где служил капитан, брали неделю отпуска, чтобы быстренько смотаться в Оренбург, и возвращались в военный городок уже женатыми. И вот что странно - такие, казалось бы, наспех слепленные семьи часто оказывались на диво прочными. Хотя сама семейная жизнь в маленьком гарнизоне в глубине казахстанских степей протекала зачастую ой как не гладко. На полигон чуть ли не каждую неделю прилетали пилоты с других аэродромов Советского Союза, чтобы отбомбиться по полной программе. Во всех смыслах. Да и неженатых или просто озверевших от отсутствия женщин приезжих инженеров, отлаживающих на стартовых площадках, разбросанных по степи, свои страховидные изделия, тоже было достаточно, а женщинам на полигонах тоскливо и хочется романтики. Не той, которая в реве ракетных двигателей и дымных росчерках сбитых крылатых мишеней, а другой, с туфлями-лодочками, мороженым в ГУМе, пестрой городской толкотней и билетами на концерт Муслима Магомаева. Романтики гражданского мира.
Василий аккуратно потушил сигарету: курить придется бросить, так что эта - последняя. Или предпоследняя. Девушка перестала изучать летний репертуар московских театров и концертных залов и теперь неторопливо, помахивая сумочкой, шла в сторону площади Свердлова. Капитан поправил фуражку, мысленно оглядел себя с ног до головы, убедился, что все в порядке, и пустился следом.
- Позвольте представиться, - сказал он, догнав незнакомку. - Капитан Василий Стахов. Хотите мороженого?
- Хочу, - сказала девушка. - А вы летчик?
- Так точно, - отрапортовал капитан, - летчик-истребитель.
- А почему не космонавт? - спросила незнакомка. - Большинство летчиков, когда знакомятся, представляются космонавтами. Секретными. А вы просто летчик. Вам не обидно?
- Зато я честный, - соврал Стахов. - А кроме того, с такими крыльями, как у меня, в космосе делать нечего, там крылья только мешают. Вот и ищу кого-нибудь, кто крылышки бы подрезал, а потом сразу пойду в космонавты. Ради вас. Вы не хотите попробовать?
- Что попробовать? - девушка красиво подняла бровь. - Крылышки подрезать? Я вообще-то заканчиваю медицинский, так что могу попробовать.
- Замечательно! - сказал капитан. - Мои крылья отныне и навечно в ваших руках. Кстати, как вас зовут?
- Я подумаю насчет крыльев, - улыбнулась девушка, сразу переставая быть незнакомкой, и добавила: - Меня зовут Светланой.
А потом была ночная Москва, и утренняя Москва, промытый до блеска голубыми поливальными машинами город весь в синем и золотом, и защита Светланиного диплома, и шампанское в ЗАГСе, и пологие небеса Юрмалы, и кафешки славного города Риги. И, конечно, большой орган Домского собора - как же без него, в семидесятые-то годы, - в общем, весь ассортимент невинной роскоши советской эпохи. Но отпуск кончился, хотя, казалось, что вот это и есть настоящая жизнь. Отпуск кончился, и почти сразу же кончилось лето.
В учебный центр капитан приехал в августе, с молодой женой, получил комнату в общежитии для семейных пар, знакомый старший лейтенант взял хорошенькую медичку планшетисткой в ЦУП - работы по специальности для начинающего врача сразу не нашлось, - и начались будни.
4.
Капитан сидел в кресле пилота в экспериментальной военно-космической станции «Алмаз-6», которую здесь называли просто «изделием 774». Точнее, не в настоящей станции, а ее стендовом макете. Девятиметровый цилиндр плавал в огромном бассейне с жидкостью, словно маленькая подводная лодка. Тоненько свистели ориентирующие шаровые гироскопы, было душновато, несмотря на старательно машущие маленькими резиновыми крылышками вентиляторы, пахло потом, аммиаком, и еще стоял тот особый запах, который всегда возникает в закрытых помещениях с работающей электронной аппаратурой. Электроникой пахло. Питание на станцию подавалось по толстенным кабелям, которые хорошо просматривались в иллюминатор. Еще в иллюминатор были видны облицованные кафелем стенки бассейна и краешек белесой водной поверхности. Капитан находился здесь уже почти неделю, отрабатывая всевозможные штатные и нештатные ситуации, успел соскучиться по жене, кроме того, стояла жара и хотелось окунуться в воду. Вода была рядом, прямо за бортом, но искупаться в ней, увы, не представлялось возможным.
«Душ бы принять, что ли, - подумал капитан, - а то ведь чешусь, как кот паршивый».
Но душ на «изделии 774» не предусматривался, времена хотя бы относительного комфорта для космонавтов еще не настали.
- Сапсан, даю вводную. Впереди по курсу в зоне визуального контакта обнаружен объект вероятного противника, движется встречным курсом, дистанция три километра. Задание - объект уничтожить.
Капитан выругался про себя и взялся за округлые, похожие на большие уши, рукоятки пульта управления оружием. Собственно, из оружия на «изделии 774» имелась только автоматическая двуствольная пушка ГШ-23
с электроприводами наведения по азимуту и углу места. Сама пушка размещалась в специальной шаровой башенке, похожей на бородавку; наружу, словно два толстых черных волоса, торчали стволы. Лучше было, конечно, использовать «балеринку»
, но у этой красотки водяное охлаждение. Для наведения использовался шаровой стабилизированный в двух плоскостях прицел с вводом поправок на дальность и скорость цели непосредственно в поле зрения. Сейчас к прицелу снаружи был подключен электронный имитатор цели, похожий на здоровенный вантуз с торчащим из ручки кабелем.
- Задание понял, - сообщил он в микрофон, - приступаю к выполнению.
И сунулся потным лбом в резиновый налобник прицела.
Сначала пульт управления сделали в виде «кнюппеля» - небольшой рукоятки с кнопкой, которой можно управлять одним большим пальцем: вправо - влево - вверх - вниз. При нажатии кнопки срабатывал электроспуск. Потом кто-то решил, что в невесомости управляться с кнюппелем будет неудобно, надо же за что-то держаться, и пульт переделали, взяв за основу танковый и максимально облегчив его.
С поправками на дальность и скорость цели дело тоже обстояло весьма хитро. Если тангенциальная скорость цели совпадала с тангенциальной скоростью «изделия 774», поправка на дальность была отрицательной, если наоборот - положительной. Со скоростями было еще сложнее, и капитан был искренне рад, когда сдал наконец экзамен по теоретическим основам применения стрелкового оружия на околоземной орбите. Лекции читал профессор-математик из какого-то НИИ, он же принимал экзамен. На лекциях профессор увлеченно манипулировал векторами, их проекциями, тангенциальными и нормальными составляющими орбитальных скоростей и ускорений, но на экзамене оказался снисходителен, вполне отдавая себе отчет, что бравые военные космонавты вряд ли успеют в реальных условиях применить полученные теоретические знания. Хорошо, что существовали трудяги-инженеры, которые сварганили прибор-прицел с автоматическим вводом поправок. Пилоту всего-то и нужно было, что отследить траекторию цели да нажать кнопку лазерного дальномера «Торос-К» на левом ухе-рукоятке пульта, после чего марка прицела смещалась, и оставалось только навести ее на цель и утопить кнопку электроспуска на правом.
Другие инженеры добились работы пушки в космическом пространстве, даже гильзы, и те вылетали наружу. Впрочем, на практике никто этого еще не проверял, все было впереди.
Сначала капитана удивило отсутствие на станции ракет, но потом ему объяснили, что аэродинамические рули в безвоздушном пространстве не работают, а подходящих ракет с газоструйными рулями пока еще нет, но скоро будут. Установить шестиствольную автоматическую авиационную пушку, например, типа ГШ-6-23М
, тоже было нельзя - хоть и легкая, но все же тяжела, зараза, да и боезапас разместить негде. Так что пока - чем вам старушка ГШ не нравится? Все-таки больше трех тысяч выстрелов в минуту при том же калибре - двадцать три миллиметра!
В темном поле зрения прицела, расчерченном красноватой сеткой, появилось расплывчатое зеленое пятно, обозначавшее цель. Василий поймал его в перекрестье, отследил и ввел скорость, замерил дальность. Прицельная марка прыгнула вниз и вправо, застрекотали приводы наведения, поворачивая пушку, после чего капитан нажал электроспуск. Выстрелов, естественно, не последовало, какая же стрельба в бассейне, но пятно рассыпалось мелкими зелеными искрами, а потом и вовсе погасло. Условная цель уничтожена! В наушниках зашипело, и крякающий голос руководителя испытаний сообщил:
- Три секунды. Плохо, курсант. Медленно. Даю вводную…
5.
- Ну как, полковник? Готовы выполнить задание родины? - Глава департамента старался выглядеть значительным, и сегодня у него это получалось. Глава собой гордился. - По возвращении генеральские погоны я вам обещаю! Справитесь?
- Сделаю все возможное, - серьезно ответил Стахов, подумав про себя, что Глава чем-то напоминает давешнего соседа, хотя внешне они совсем непохожи. Глава был породистым вариантом, а сосед - дворнягой. Кроме того, в отличие от соседа Глава был умен, точнее - обучаем. Интересно, какой породы у него собака? Наверное, тоже какой-нибудь бультерьер или мастифф. Выходит, они похожи собаками. Он вспомнил о Камраде и улыбнулся. Камрад не пропадет, он такой! Мы с ним ни на кого не похожи.
- Вот и хорошо, настроение у вас, как я вижу, боевое, - завершил Глава, заметив улыбку полковника, и добавил, переходя на «ты»: - Вообще-то родина ждет от тебя завершения подвига, Сергеич. Ты начал, тебе и заканчивать, больше некому.
Василий Сергеевич не любил дешевого пафоса, поэтому, глядя Главе прямо в глаза, сказал:
- Я знаю.
Глава на миг смешался, в его серых глазах даже мелькнуло что-то человеческое, но он быстро справился с собой.
- Ну, вы тут пока побеседуйте с генералом Заходько, только без спиртного: режим. А то ведь знаю я вас, старых однополчан! Вот после возвращения - пожалуйста! А мне пора, дела государственные не терпят отлагательств. Хотя, по правде говоря, многие из них просто показуха. И все равно надоедает, хочется все бросить и уехать в деревню. Может быть, по возвращении Василия Сергеевича я и нагряну к нему. Вот так, запросто, без чинов.
«Как же, запросто, - беззлобно подумал полковник, - да после твоего прошлого визита небось все кошки и собаки в округе заикаются наперегонки со своими хозяевами. Кроме моего Камрада, конечно».
Мягко закрылась тяжелая дверь, и полковник с генералом остались вдвоем.
- Ты вот что, Сергеич, - сказал генерал, немного помолчав, - ты там перед чужаками особенно-то не выпендривайся, выпустил очередь и сразу к спасательной капсуле, это ведь всего-навсего ритуальная агрессия, то есть политика. А политика - это прежде всего показуха, правильно наш Глава сказал. Он, между прочим, ничего просто так не говорит.
Главное для нас - вывести тебя на околоземную орбиту в целости и сохранности, там тебя аккуратненько подберут пришельцы и с комфортом доставят к месту… действия. Противнику твоему, между прочим, столько же лет, сколько и тебе - ему тоже будет нелегко. Да и всерьез драться никто не собирается, так, разок-другой пальнете друг в друга, потом по капсулам, да и разлетитесь в разные стороны. Пришельцы тебя подберут и с почетом доставят на Землю. Героем, между прочим, вернешься! А там уж начальство разберется, что к чему, только чиновникам да специалистам по контактам еще работать да работать, а ты у нас уже герой! Завидую!
- Показуха, говоришь, - полковник потер выбритый подбородок. - А ведь он тогда мне боевой отсек, считай, надвое раскроил. Одним попаданием, между прочим. А уж «Космос» уделал так, что и обломков не осталось. Ты хоть видел его корабль? И кстати, кто это у нас специалист по контактам?
- Я видел некоторые записи, - осторожно ответил генерал. - Впечатляет, конечно. Но ведь у твоего противника будет кораблик сорокалетней давности, старье, можно сказать… И осекся, поняв, что сморозил глупость. Но не удержался и снова ляпнул: - А специалисты по контактам у нас имеются, не беспокойся. Я, например.
- Вот именно, - полковник потянулся было за «Беломором», но вспомнил про режим и снова потер подбородок. - Знаешь, специалист, нам до такого старья лет пятьсот топать, а может, и больше. Ты бы видел эту штуку в бою… - Тут Стахов мечтательно сощурился. - Красиво он меня срезал, ничего не скажешь!
- Но ведь и ты его подбил, - не выдержал генерал. - Иначе они бы не вернулись. Я все видел на планшете, не забывай, что я был в это время в ЦУПе…
- Правильно, пока я на орбите геройствовал, ты жене моей прохода не давал, она же у тебя планшетисткой работала.
Оба замолчали. Потом генерал тихо сказал:
- Ты хоть знаешь, что она умерла?
- Знаю, - ответил полковник.
После длинной паузы генерал каким-то жалким голосом сказал:
- Ты все-таки не дури там. Честное слово, я бы полетел вместо тебя, чего мне сейчас-то терять, да только этот их, ну, по-нашему командующий космическим флотом, никого, кроме тебя, к своей планете и близко не подпустит. Видел бы ты, какая у него эскадра! Ну, ничего, еще увидишь.
И замолчал, сообразив, что снова сболтнул лишнего.
Полковник промолчал. Может быть, просто не захотел заметить генеральской оплошности, а может, всегда знал, что драться можно только всерьез. Это у гражданских бывают ненастоящие дуэли, а у военных - никогда.
- Значит, мой противник дослужился до высоких чинов и тем не менее сам рвется в бой? - вслух спросил он. - Достойно, но глупо! Ну ладно, я пойду, а то мне в ваших коридорах власти как-то тесновато, да и на процедуры скоро. До старта!
- До старта, - глухо отозвался генерал.
Он подождал, пока за полковником закроется дверь, подошел к сейфу, отпер его, достал початую бутылку коньяка и накатил вожделенный стакан.
Его не оставляло ощущение, что полковник снова переиграл его, как и сорок лет назад.
6.
Капитану Стахову нравилось в космосе. Боевой отсек не казался ему таким уж тесным, в истребителе места еще меньше, и распахнутое за бортом пространство не пугало, может быть, потому что Земля ощущалась совсем рядом. Да, собственно, она и была рядом, всего-то каких-нибудь шестьсот километров с хвостиком, чуть дальше, чем от Москвы до Горького.
Боевая космическая станция «Алмаз» вообще-то предназначалась для экипажа из двух человек, но необходимость размещения топлива для маневровых двигателей, разведывательной аппаратуры и, наконец, авиационной пушки с боезапасом сократила обитаемое пространство станции до минимума. Конечно, здесь способны были разместиться и двое, но сколько-нибудь длительную космическую вахту мог нести только один. Одиночество тоже не очень тяготило капитана. Пока не тяготило. Будучи летчиком-истребителем, он привык летать один, да и обязательное присутствие целого взвода ученых, инженеров и начальников на тренировках порядком надоело. Конечно, они и сейчас заглядывали через капитанское плечо сквозь объективы телекамер, но, по крайней мере, капитан их не видел.
Правда, иногда хотелось, чтобы рядом была какая ни на есть живая душа. Кот, например. Хотя невесомость коту наверняка не понравится, поэтому вопрос об обзаведении котом капитан решил оставить до посадки. Самого капитана невесомость беспокоила мало, вот только привыкнуть к сосущему ощущению под ложечкой было непросто, а так - ничего, освоился.
Он часто думал о жене. По сути дела, еще немного, и его полет в космос накрылся бы кошачьим хвостом, потому что дело явно шло к разводу. А с семейной жизнью у военного космонавта должно быть все в порядке. Великий космос помог оттянуть развод, но никакой космос не мог преодолеть того, что капитан про себя называл «нелюбовь», никогда не произнося вслух этого слова. Видимо, они оба ошиблись тем веселым летом, потому что, когда кончился отпуск и началась обыденная жизнь, эта самая «нелюбовь» выпростала свое остренькое нахальное рыльце из вороха свадебных букетов и объявила: вот она я, и попробуйте со мной что-нибудь сделать.
Впрочем, время размышлять кончилось, пора было работать.
Капитан, тихонько чертыхаясь, влез в скафандр. Инструкция запрещала находиться в боевом отсеке без скафандра. Орбиту станции он уже скорректировал по командам из ЦУПа и теперь ожидал появления спутника-мишени. Ага, вот она, слабенькая засечка на экране радара, скоро его можно будет увидеть и в оптику. Капитан сунулся в оптический прицел. В нижнем левом углу горела маленькая стрелочка целеуказателя. Капитан довернул башенку по азимуту и углу места и наконец поймал в прицел маленькую, ослепительно сверкающую точку. Мишень была еще далеко, но, переключив кратность прицела, капитан увидел знакомые очертания «Космоса», окруженные радужным ореолом интерференции. Оптика была хороша, но все-таки искажения давала.
Курсы станции и мишени понемногу сближались. Скоро можно будет стрелять, естественно, получив разрешение ЦУПа.
Капитан знал, что спутник-мишень - не просто кусок полированного алюминия, что на нем тоже имеются двигатели коррекции орбиты, а главное - телекамеры.
«Интересно, как я со стороны выгляжу, - подумал капитан. - Надо будет просмотреть запись, когда вернусь. Хотя могут и не разрешить».
И тут в поле зрения прицела снова появилась красная стрелочка це-леуказателя. Уже в другом углу.
«Это еще что такое? - подумал капитан. - Неужели американцы? Вот гады!»
Предполагаемые американцы двигались пересекающимся курсом и сокращали дистанцию довольно шустро, о чем говорили быстро мелькающие цифры индикаторов угла места и азимута там же, в обзоре прицела. Неизвестный объект вел себя на орбите, как мастер спорта по фигурному катанию во время показательных выступлений, то есть как хотел, так и крутился. Не было у американцев таких аппаратов, и у нас тоже не было.
«НЛО?» - подумал капитан. Он не испугался, наоборот, стало интересно до жути.
Капитан помнил секретную директиву, предписывающую сообщать в письменном виде о необычных летающих объектах. Слухи о них кочевали с полигона на полигон, но ему самому с ними до сих пор встречаться не приходилось.
«Вот и встретились! - с каким-то бесшабашным весельем констатировал капитан. - Точнее, сейчас встретимся».
Полетное задание, однако, никто не отменял, поэтому пришельцы пришельцами, но выпускать спутник-мишень из поля зрения было нельзя, хотя отчаянно хотелось довернуть оптику в сторону чужака. Стахов ограничился тем, что уменьшил кратность, расширив таким образом поле зрения.

Полковник навеки - Молокин Алексей => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Полковник навеки на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Полковник навеки автора Молокин Алексей придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Полковник навеки своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Молокин Алексей - Полковник навеки.
Возможно, что после прочтения книги Полковник навеки вы захотите почитать и другие книги Молокин Алексей. Для этого зайдите на страницу писателя Молокин Алексей - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Полковник навеки, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Молокин Алексей, написавшего книгу Полковник навеки, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Полковник навеки; Молокин Алексей, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно