ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Зингер Евгений

Между Полюсом и Европой


 

На этой странице выложена электронная книга Между Полюсом и Европой автора, которого зовут Зингер Евгений. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Между Полюсом и Европой или читать онлайн книгу Зингер Евгений - Между Полюсом и Европой без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Между Полюсом и Европой равен 3.41 MB

Между Полюсом и Европой - Зингер Евгений => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Черновол В.Г.
«Между полюсом и Европой. — 2-е изд., доп. и перераб.»: Мысль; Москва; 1981
Аннотация
Это рассказ бывалого полярника об исследованиях, романтике жизни и работы первой советской гляциологической экспедиции на норвежском архипелаге Шпицберген— земле острых гор, горючего камня и ледников, о самых северных в мире угольных рудниках, о средневековых поселениях русских поморов, богатой событиями истории открытия, освоения и изучения этого сурового полярного края.
Евгений Зингер
Между Полюсом и Европой


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
История освоения Шпицбергена насыщена многими интересными событиями. Связана она и с бурной деятельностью наших отважных поморов. Вот уже сотни лет один из самых северных архипелагов мира манит к себе многих мореходов, зверобоев, исследователей. Ныне здесь добывают уголь советские и норвежские шахтёры.
Шпицберген — уникальный природный объект. Его неотъемлемую черту представляет обширное оледенение, изученность которого неравномерна и недостаточна. Этот район вызывает интерес у гляциологов при изучении закономерностей эволюции оледенения во всём атлантическом секторе Арктики. Первая советская ледниковая экспедиция отправилась на Шпицберген в 1965 году. В течение трех лет учёные Института географии АН СССР работали по широкой научной программе и собрали ценный материал, который стал основой первой монографии об оледенении этого архипелага. В 1974 году Институт географии возобновил здесь исследования.
С первого дня организации Шпицбергенской гляциологической экспедиции её бессменно возглавляет опытный полярный исследователь Евгений Максимович Зингер, ветеран отдела гляциологии Института географии АН СССР, автор многих научно-популярных и научно-художественных произведений, посвящённых изучению труднодоступных и суровых ледниковых районов Арктики.
Член-корреспондент Академии наук СССР
профессор Г. А. Авсюк
ОТ АВТОРА
Выдающийся американский художник Рокуэлл Кент однажды заметил: «Некий мудрец учил нас „прицепить“ свою телегу к звезде. Так я и сделал. Звезда оказалась Полярной…» Мои детские годы были озарены светом этой же звезды. Я родился в семье полярника — путешественника, журналиста, писателя, моряка, участника многих морских и воздушных экспедиций, проведённых ещё на заре освоения Советской Арктики — в 20-х и 30-х годах. В нашей небольшой московской квартире на Тишинке часто собирались многочисленные друзья и соратники отца — моряки, лётчики, учёные, зимовщики… Это были незаурядные люди, обладавшие несгибаемой волей, сильным характером и мужеством, удивительным умом, знаниями, начитанные, с юмором. Мне повезло: с детских лет я мог часто слушать их увлекательнейшие рассказы о героическом штурме Крайнего Севера, быть первым читателем многих газетных и журнальных очерков и книг отца, посвящённых освоению Арктики. Вот почему узнал я Страну полночного океана намного раньше, чем удалось попасть туда.
Такое время наступило в суровую годину Великой Отечественной войны. После окончания курсов полярных работников Главсевморпути меня, семнадцатилетнего парня, направили радистом на одну из чукотских полярных станций, а через год — на линейный ледокол. Так детская мечта об арктических путешествиях обрела реальность в 1944 году. И когда через три года настала пора учиться дальше, пошёл не раздумывая на кафедру североведения географического факультета МГУ. Потом начались полярные экспедиции — самое интересное и незабываемое время. Каждая новая поездка на Север постепенно открывала его удивительный мир — суровую красоту дикой природы, простых и вместе с тем чем-то необычных людей, которых независимо от профессии, возраста и положения называют кратко полярниками, а память как бы воскрешала историю и обогащалась увиденным.
Все мои полярные экспедиции не были простым повторением ранее совершенных путешествий. Постепенно Арктика с её холодными морями и полями дрейфующих льдов, научными станциями и маленькими посёлками, островами и ледниками, долгим мраком полярной ночи и непривычным круглосуточным светлым днём, ураганными ветрами и красочными сполохами и, наконец, с замечательными людьми, живущими и работающими в краю высоких широт, становилась для меня все более близкой и знакомой. Около 40 лет прошло со дня первого посещения Арктики, но она продолжает волновать и притягивать к себе по-прежнему…
Работая продолжительное время на архипелаге Шпицберген, изучая его ледники, встречаясь с советскими шахтёрами, моряками, лётчиками и коллегами из других экспедиций, а также с жителями соседних норвежских посёлков и зарубежными исследователями, я набрался смелости и взялся за перо, чтобы рассказать о том, что интересного удалось мне увидеть и узнать здесь. Так в 1975 году появилась книга «Между полюсом и Европой»…
Хорошо известно, что первые впечатления от увиденного и пережитого обычно наиболее сильные и эмоциональные. Вот почему во втором издании этой книги нашли отражение главным образом впечатления автора, полученные им на Шпицбергене во время работ первой советской гляциологической экспедиции. Вместе с тем автор учёл пожелания читателей и по возможности расширил познавательный и исторический материал, который служит своеобразным фоном всей книги и помогает лучше и ближе познакомиться с этим удивительным высокоширотным архипелагом.
МЫ — ГЛЯЦИОЛОГИ!

В один из майских дней 1965 года радиоинформатор Ленинградского вокзала привычной скороговоркой объявил о начале посадки на поезд «Арктика», курсирующий между Москвой и Мурманском. В тот же миг шумный поток пассажиров, сопровождаемый быстрыми и вездесущими носильщиками, выплеснулся на недавно смоченный дождём узкий перрон.
Среди массы людей, спешивших занять свои места в темно-синем фирменном экспрессе, несколько выделялась своим походным видом небольшая группа пассажиров. Все они были в одинаковых штормовых костюмах цвета хаки, у всех на спине висел громоздкий рюкзак с притороченным белым клювом ледоруба да ещё в руках находились тяжёлые горные лыжи с палками и сетки с разной снедью.
Наскоро уложив весь этот багаж в купе, необычные пассажиры вышли из вагона, чтобы покурить на свежем воздухе. Добродушная круглолицая проводница, стоявшая на посту у двери, поинтересовалась:
— Вы что же, ребята, на соревнования в Хибины едете?
— Не-е-т, — пробасил один из «ребят» в роговых очках и берете, лихо надвинутом на правый глаз.
Такой неопределённый ответ, по-видимому, не удовлетворил проводницу, и она решила продолжить расспрос:
— Тогда вы туристы или геологи!
— Не угадали. Хотя, откровенно говоря, и состоим с ними в некотором «бродяжном» родстве, — произнёс тот же бас и, чтобы быстрее закончить перронную пресс-конференцию, сообщил любознательной хозяйке вагона, что они — гляциологи, едущие через Мурманск на Шпицберген.
Что же такое гляциология? Это название образовано из двух слов: — латинского glacies (лёд) и греческого logos (учение). Сравнительно молодая наука гляциология «родилась» в конце XVIII века в Альпах. Первоначально она представляла ледниковедение. В наше же время гляциологи изучают разные виды льда: подземный, атмосферный, морской, озёрный, речной, снежный покров, ледники… Вот почему гляциологию стали называть наукой о всех видах природного льда на поверхности земли, в атмосфере, гидросфере и литосфере. Наконец, совсем недавно некоторые крупные учёные предложили новое трактование, рассматривая гляциологию как науку о природных системах, в которых лёд играет главную роль…
Специфика работы людей этой довольно редкой профессии не позволяет им использовать свой отпуск летом. Наиболее благодатное время года они проводят не на берегу лучезарного моря или тёплой реки, не в тенистой зелёной роще или сосновом бору, не в благоухающем саду или на изумрудном лугу, а в холодных и наименее изученных районах нашей планеты. Гляциологи стремятся познать и разгадать тайны природы самых суровых областей Земли, скрытые от человека в естественных холодильниках, всесторонне изучить их взаимосвязи с климатом и географической средой, выявить роль льда в развитии земного шара…
Уходя в свой научный поиск, исследователи ледников остаются лицом к лицу с коварными силами природы полярных областей и заоблачных вершин в любом районе любого географического пояса Земли. И хотя люди понимают, что в беде их не оставят товарищи по экспедиции, все же они в первую очередь должны рассчитывать на себя — на свои силы, умение, выносливость, рассудительность, терпение… Профессия ледоведа требует не только мужества, железного здоровья, знаний и выдержки, но и беззаветной любви и преданности своему нелёгкому делу.
Так же как геологи и другие полевые работники, гляциологи ходят в маршруты. Маршруты бывают разными: сложными и простыми, лёгкими и тяжёлыми, короткими и длинными, удачными и неудачными, даже весёлыми или немножко грустными и уж совсем редко — скучными или неинтересными. Гляциологические маршруты пролегают не по земной тверди, а по льдам и снегам. Любой такой поход по ледникам — это не лыжная прогулка где-нибудь в Подмосковье. Гляциолог всегда обязан быть начеку. Часто идущего по ледяному бездорожью подстерегают бездонные пропасти — узкие и широкие трещины, предательски прикрытые ненадёжными «мостами», созданными снегом и ветром. Летом, когда снег стаивает с поверхности концевой части ледников — языков, перед взором исследователей открывается хаос голубого льда, напоминающий гигантский лабиринт, который, случается, не всегда можно пройти благополучно, и любая ошибка может стоить очень дорого.

1. Билле-фьорд. 2. Сассен-фьорд. 3. Ван-Мейен-фьорд. 4. Ван-Кёлен-фьорд. 5. Магдалене-фьорд. 6. 6ух.Джиневра.
Погода на ледниках высоких широт редко благоприятствует проведению исследований. Над головой полярного гляциолога чаще висят хмурые свинцовые облака, нежели приветливо синеет ласковое небо, пронизанное тёплыми солнечными лучами.
Характерные холодные штормовые ветры и злые метели-вьюги сбивают с пути человека, выматывают его силы, валят с ног, затрудняют дыхание, обжигают лицо, слепят глаза. Через мельчайшие поры в одежде снежинки ухитряются проникнуть внутрь, надоедливо лезут за ворот, туго набивают карманы одежды и рюкзаков. Посреди всего этого снежного безумия наперекор стихии прилепилась к поверхности ледника такая тонкая и такая беззащитная палатка. В океане снега и ветра это крохотная песчинка, но она совершенно необходима любому полевому исследователю…
Летом проведению маршрутов сильно мешают потоки талых вод, порой широко разливающиеся по поверхности ледника в виде настоящих рек и озёр, и снежно-водяные болота. Часто занавес тумана со всех сторон окутывает ледник сырой ватной пеленой. Тогда быстро исчезают далёкие и близкие ориентиры — горы, скалы, заливы, озера, морены, снегомерные вехи-рейки…
Редко, но бывает и такое благодатное время, когда скупая погода нет-нет да и расщедрится и подарит гляциологам тихие безоблачные дни без туманов. Тогда быстро забываются все невзгоды, тяготы жизни человека, лишённого многих элементарных удобств.
Планомерное изучение ледников началось недавно. Особенно интенсивно оно стало развиваться в конце 50-х годов нашего века, во время грандиозного научного мероприятия, получившего название «Международный геофизический год (МГГ)». Благодаря этим работам наши знания о современном оледенении земного шара заметно расширились.
В настоящее время ледники занимают свыше 16 миллионов квадратных километров поверхности планеты, что составляет около 11 процентов её суши. Если бы удалось положить все эти льды на небывалые по размерам весы, то, чтобы их уравновесить, потребовалось бы найти фантастически огромную гирю весом 24 миллиона миллиардов тонн!
Крупнейшие ледниковые покровы распространены в полярных районах. На долю Антарктики и Арктики приходится свыше 99 процентов площади оледенения Земли. Не будь на нашей планете этих полярных холодных «шапок», её климат был бы значительно более равномерным и более тёплым от экватора до полюсов и не было бы такого разнообразия природных условий, какое имеется сейчас.
Ледники не только существенно влияют на климат, но и воздействуют на жизнь и хозяйственную деятельность людей, живущих по соседству с ними. Человек вынужден считаться с необузданным «характером» ледников. Временами они «пробуждаются» и представляют серьёзную опасность.
Грандиозные скопления снега и льда в горах нередко порождают такие стихийные явления природы, как грязекаменные потоки — сели, лавины, внезапные катастрофические подвижки и обвалы концевых участков ледников, подпруды рек и озёр, наводнения и паводки. Стихия выводит из строя горные автомобильные и железные дороги, мосты, линии связи и электропередач, разрушает отдельные строения и даже уничтожает целые населённые пункты…
В различных районах земного шара созданы многочисленные обсерватории и научные станции, где в труднейших природных условиях исследователи изучают повадки «холодильников» нашей планеты. Многие ледники заканчивают своё движение поблизости от населённых пунктов, морских портов, различных дорог, линий связи, полярных станций, рудников… Такое соседство таит в себе одновременно и пользу, и опасность. С одной стороны, ледники снабжают питьевой и технической водой человека и его хозяйство, а с другой — они представляют дополнительные хлопоты, так как могут быть источником катастроф. Вот почему сегодня гляциологические исследования имеют непосредственное народнохозяйственное значение, вот почему уже сейчас требуются квалифицированные советы учёных-гляциологов при решении важных проблем, связанных с развитием гидроэнергетики и горнодобывающей промышленности, с сооружением различных дорог и строительством… Таким образом, помимо научного гляциология приобрела в последние годы все более заметное практическое значение, которое, несомненно, будет усиливаться в будущем.
Что же такое ледник? Под этим словом гляциологи понимают массу льда, образовавшуюся преимущественно из твёрдых атмосферных осадков, принявшую форму потока или купола и двигающуюся под действием силы тяжести. Ледник может возникнуть и существовать лишь при определённых сочетаниях климата и рельефа: снега должно накапливаться в течение года больше, чем может растаять. Поэтому о ледниках иногда говорят, что они представляют собой продукт климата. Ледники играют одну из главных ролей в формировании современного климата, почему их часто образно называют дирижёрами климата.
Однако на земном шаре встречаются и такие ледники, чьи необычно резкие и периодические наступания не всегда удаётся объяснить одним лишь изменением климата. Эти ледники гляциологи называют паводковыми (сёрджи) или пульсирующими. Учёные заинтересовались ими не так давно и уже выяснили некоторые причины их внезапных катастрофических подвижек. Был сделан вывод, что те значительные и быстрые наступания отдельных ледников, которые не зависят от колебаний климата, представляют собой вполне закономерное явление, а не случайное, как полагали ранее. Их ритмичный, пульсирующий характер движения, связанный с увеличением скорости в десятки и сотни раз, объясняется внутренними динамическими причинами.
Пульсирующие ледники есть во многих районах Земли. Сотни их выявлены уже в Северной и Южной Америке, в Исландии и на Шпицбергене, в Альпах и Гималаях, в Каракоруме и Новой Зеландии. На территории нашей страны они имеются в горах Памира, Кавказа, Тянь-Шаня и Камчатки. Наибольшую известность среди пульсирующих ледников получил, бесспорно, Медвежий на Памире. В 1963 и 1973 годах он стремительно наступал вниз по долине реки, и оба раза советские гляциологи были очевидцами этого редкого зрелища. Аналогичные подвижки случались с этим ледником ещё раньше — в 1937 и 1951 годах. Следовательно, промежуток между бурными вспышками его наступания составляет примерно 10— 14 лет.
Человеку пока не под силу борьба с катастрофическими подвижками ледников. Гораздо важнее научиться их предсказывать. Учёные сейчас серьёзно заняты решением проблемы прогноза этих явлений.
Ледники — ценнейшие водные ресурсы планеты. В необычных богатых природных кладовых бережно хранится самая чистая на Земле вода, равная стоку всех рек мира за последние 600-700 лет. И хотя запасы пресных вод в ледниках очень велики — около 30 миллионов кубических километров, они все же не безграничны. Поэтому расходовать их следует разумно.
Человечество пока знает о «хранилищах» твёрдой воды ещё мало. Для решения ряда научных и практических задач необходимо располагать сводкой о количестве, площадях, объёме, особенностях режима ледников.
Советские учёные недавно завершили создание многотомного издания каталога ледников — настоящей гляциологической энциклопедии, в которую вошло много десятков тысяч количественных данных по отдельным ледникам и ледниковым районам, расположенным на территории СССР. В нашей стране создаётся служба постоянных наблюдений за ледниками. Невиданные возможности открылись перед учёными, когда они смогли «увидеть» ледники из космоса. Ценные наблюдения, сделанные членами экипажей орбитальных станций «Салют», и космические снимки — гляциологическая новь!
Сегодня гляциология накопила огромный материал о природных льдах Земли. Вот почему предложение члена-корреспондента АН СССР В.М. Котлякова систематизировать и обобщить его в виде уникалкного Атласа снежно-ледовых ресурсов мира получило широкое одобрение гляциологов всех заинтересованных стран. В настоящее время этот коллективный труд создаётся.
Ныне в белых ледяных пустынях ведут исследования не энтузиасты-одиночки, а научные коллективы — крупные, вроде Советской антарктической экспедиции, и небольшие, вроде нашей Шпицбергенской, организованной Институтом географии АН СССР. Мы — Леонид Троицкий, Володя Корякин, Слава Маркин, Володя Михалёв и автор этих строк — сотрудники отдела гляциологии, созданного в 1957 году, перед началом МГГ. Есть ещё двое негляциологов — Юрий Лаврушин из Геологического института АН СССР и Виктор Шершнев из Научно-исследовательского института геологии Арктики. Все люди бывалые, у всех за плечами нелёгкие экспедиции в наиболее суровые районы нашей страны.
Мы отправляемся в свой новый далёкий маршрут на Крайний Север. Наш курс — Шпицберген!
ЗЕМЛЯ ОСТРЫХ ГОР И ЛЕДНИКОВ

В конце вторых суток непрерывного свирепого шторма мутная пелена тумана начала нехотя приподыматься над поверхностью Гренландского моря и медленно удаляться на восток. Когда этот неприятный, пропитанный влагой огромный грязно-серый занавес наконец окончательно поднялся, мы увидели далёкую полоску земли, которая, словно стрелка компаса, указывала путь к Северному полюсу. По мере приближения к неведомой суше она стала постепенно «вылезать» из моря и «вытягиваться» по длине. Наконец на мрачном фоне облачного неба показались отдельные зубцы раздроблённой горной цепи. Через некоторое время мы уже могли различить белые ленты чистых снегов, спускавшиеся с вершин к самым подножиям. С волнением всматривались все пассажиры в приближающийся суровый каменистый берег, в островерхие горы, прикрытые сверкавшими белоснежными колпаками, в большой залив, уходивший далеко в глубь острова, в огромные ледники, сползающие в море и образующие многокилометровые отвесные ледяные берега…
Долгую тишину неожиданно разрезал голос Володи Корякина: — Братцы-гляциологи! Между прочим, эти берега без малого четыре столетия назад нанёс на карту Баренц.
— Тот самый, в честь которого названы море, по которому мы плыли, и рудник, куда путь держим? — живо поинтересовался один из стоявших рядом с нами пассажиров.
— Да, тот самый… Это был очень опытный мореплаватель XVI века. В 1596 году он двигался из Европы на Север и случайно наткнулся на незнакомую ему гористую землю с остроконечными вершинами, почему и назвал её Шпицберген.
…Наш «Сестрорецк» шёл вдоль западного побережья Шпицбергена, обгоняя при этом течение, носящее его имя. Оно продолжало Норвежское течение на север, которое, в свою очередь, представляло собой одно из ответвлений знаменитого Гольфстрима. Пересекая Атлантический океан, воды этого могучего межконтинентального течения, берущего начало из Мексиканского залива, приносят сюда, в Гренландское море, очень далёкое, но ещё тёплое дыхание Мексики, Флориды и Кубы.
Средняя годовая температура воды в Шпицбергенском течении кажется низкой — всего плюс 1-3 градуса. Но как раз благодаря этой тёплой океанской «реке», омывающей западные берега архипелага, климат здесь более мягкий, чем на восточном побережье. По той же причине море у западных берегов довольно часто бывает свободным ото льда даже зимой, в то время как восточные проливы обычно забиты льдом и летом. Не случайно в самый разгар зимы на западе архипелага наблюдались оттепели.
Через несколько часов плавания берег вновь разорвался — корабль проходил широкое горло залива Бельсунн. Мы приближались к цели нашего путешествия.
Где-то давно мне удалось прочитать, что в старых легендах Шпицберген обычно описывался как страна мрака, холода, голого камня и льда, как страна, где жизнь человека невозможна.
Действительно, с палубы теплохода остров казался очень суровым и негостеприимным. И всё же это было только первое впечатление. Я знал, что по сравнению с другими высокоширотными районами Арктики Шпицберген отличается относительно благоприятными условиями для жизни и хозяйственной деятельности человека. Постоянного населения на архипелаге нет. Однако ежегодно здесь живёт и работает свыше трех тысяч человек из Норвегии и СССР. Значительную их часть составляют люди, занятые добычей угля. Трест «Арктикуголь» Министерства угольной промышленности СССР владеет на Шпицбергене земельными участками общей площадью 251 квадратный километр.
Перед ужином по корабельной радиотрансляции вахтенный штурман огласил грозное предостережение: пассажирам временно запрещается ходить по верхней палубе, чтобы не оказаться смытыми за борт. И действительно, волны стали перекатываться с одного борта на другой, и порой «Сестрорецк» напоминал скорее подводный корабль. После ужина показался узкий гористый остров Земля Принца Карла, вытянувшийся вдоль Западного Шпицбергена на 90 километров между 78-м и 79-м градусами северной широты. К юго-востоку от него начинался какой-то крупный залив. Это был знаменитый Ис-фьорд (по-русски — Ледяной залив). Вскоре в небольшом, чуть мутноватом круге иллюминатора нашей каюты показались высокие стреловидные мачты с нанизанными на них нитями антенн, серебристый резервуар и одинокие строения, затерявшиеся среди однообразной предгорной равнины, густо усыпанной белейшим снегом.
— По-видимому, это Кап-Линне, по-нашему значит мыс Линнея, — разъяснил Корякин, — и норвежская метеостанция «Ис-фьорд радио», расположенная на нём.
«Сестрорецк» вошёл в Ледяной залив. Путь по нему оказался недолог. Вот уже теплоход поравнялся с небольшим скалистым островком, высоко поднявшимся на самом стыке Ис-фьорда и его первого рукава — Грён-фьорда, устремлённого прямо на юг. На плоской вершине мы заметили торчащую белую свечку — маяк, выключенный на долгое светлое время, но крайне нужный в темноте.
— Не остров, а настоящая крепость, созданная природой, — удивился один из пассажиров.
— А он, между прочим, так и называется, — заметил проходивший по палубе штурман Владимир Авдюков, — Фестнинген — крепость!
Вдруг на крутом восточном берегу Грён-фьорда среди царства белых снегов мы различили в этой арктической пустыне настоящий оазис. Это и был Баренцбург -самый большой советский угольный рудник на Шпицбергене. Его появление заставило сильнее забиться наши сердца, ведь мы приближались к своей главной базе.
Судно начало неторопливо поворачивать по большой дуге на юг, далеко обходя большое ожерелье опасных подводных камней, окружавших Фестнинген. Волнение моря стало меньше, и почти все пассажиры высыпали на палубу, чтобы взглянуть на место, где им предстояло жить и работать. Вместе с ними мы расположились на самом носу корабля. Я был давно наслышан о заполярном городе Баренца, однако совершенно не представлял, каков он.
Перед рудником возвышался непривычный для окружающей природы тёмный конус террикона. Над его вершиной нехотя вились голубовато-серые струйки дымков. Правее, на ступенчатом горном склоне, спускавшемся к берегу несколькими морскими террасами, прилепилось множество различных строений. Ближе к заливу стоял нестандартный двухэтажный дом розового цвета. Над острым скатом его крыши выглядывала башенка, а за ней ощетинились нацеленные в небо антенны, с помощью которых аэрологи следят за полётом радиозондов.
— Сразу видно, что здесь хозяйство моих коллег — аэрологов и метеорологов, — авторитетно поведал наш климатолог Маркин.
Вдоль берега вытянулись прямоугольные «коробки» складских помещений. Правее их стояла громада теплостанции, называемой здесь всеми просто ЦЭС (Центральная электростанция). Над ближним причалом вздыбилась эстакада конвейера. С её макушки свисала длинная гибкая труба, сочленённая из многих бездонных конусов образных бочек. С моря этот металлический хобот вместе с эстакадой можно было принять при некотором воображении за какое-то доисторическое животное. Подняв глаза, я увидел большой чёрный холм добытого за зиму на руднике угля.
Немного выше аэрологической станции расположились ровной линией четыре небольших финских домика. За ними красиво смотрелся самый большой вто время дом Баренцбурга. Чуть выше, подымаясь по склону горы, выстроились друг за другом, словно на параде, нарядные двухэтажные деревянные дома-общежития, похожие, как братья-близнецы. Хорошо, что они были выкрашены в разные яркие цвета. На крутом потемневшем боку нависшей над посёлком горы вытаяли огромные буквы, выложенные, по-видимому, белыми камнями: «Миру мир!»
На самом верху посёлка примостилось зелёное здание с балконом на втором этаже. Над ним развевался алый флаг нашей Родины. Авдюков тут же приходит на помощь:
— Это консульство СССР на Шпицбергене.
Оттуда сбегала к самому порту — где круто, где полого — неширокая дощатая лестница-тротуар, ограждённая в наиболее опасных местах перилами. Из центра посёлка к эстакаде углеперегружателя протянулся рельсовый путь бремсберга — устройства, напоминающего фуникулёр. По нему вагонетки подымают из порта в посёлок различный груз.
Тем временем «Сестрорецк» медленно приближался к северному пирсу. Полуночное солнце было явно недружелюбно настроено к нам. Оно скрылось за непроницаемой стеной многоярусных облаков. Дул сильный порывистый и холодный ветер. Густой мокрый снег смешивался с мелкими каплями бесконечного дождя. Несмотря на промозглую погоду, весь Баренцбург встречал первое в 1965 году пассажирское судно, пришедшее с Родины. Самые отчаянные баренцбуржцы ухитрились забраться на ферму эстакады и крышу ближайшего портового склада. То и дело до нашего слуха долетали звуки музыки, исполнявшейся духовым оркестром. Бодрый маршевый мотив заглушали восторженные крики встречавших. Временно оторванные от родного дома и отчизны, от своих близких и друзей, полярники не могли скрыть переполнявших их через край радости и волнения от этой встречи.
Вдруг над крышей ЦЭС взметнулся белый шипящий столб пара и весь Грён-фьорд оглушил сиплый рёв гудка, трижды приветствовавший приход нашего судна в Баренцбург. Едва утих последний длинный гудок теплостанции, как тут же раздался натруженный басовитый «глас» флагмана местного рудничного флота буксирного парохода «Донбасс». Его дружно поддержали пронзительными сиренами и свистками катера и самоходные баржи, стоявшие неподалёку.
Так полярники салютовали кораблю и людям, прибывшим с Большой земли. И было в этом событии что-то особенное и даже праздничное.
Радостное волнение баренцбуржцев передалось и экипажу нашего теплохода. Я заметил, как загорелись карие глаза вахтенного штурмана, когда он в ответ на приветствия жителей посёлка отсалютовал по старой доброй морской традиции тремя длинными гудками. Перехватив мой взгляд, молодой моряк не без гордости воскликнул:
— Видите, как здорово встречают! Это все потому, что мы открываем летнюю навигацию на остров. Северяне особенно сильно переживают разлуку с родной землёй. Отсюда и такой почёт нам.
Уже позже, на берегу, островитяне рассказывали, с каким волнением ждут они первое советское судно, обычно появляющееся в Грён-фьорде в конце мая — начале июня. Ждут всю полярную ночь, длящуюся здесь без малого четыре месяца. Приход первого после зимы судна из Мурманска превращается в настоящий праздник.
Приезд новой смены людей, доставка долгожданной почты, овощей и фруктов, различных товаров — все эти и другие приятные события не могут не будоражить любого зимовщика независимо от того места, где он находится: в Антарктиде или на высокогорной памирской метеостанции, на Северном полюсе или рудниках Шпицбергена…
Наконец судно замерло у причала. Матросы спустили трап, духовой оркестр с новой силой грянул марш, и вот уже первый пассажир в лёгком, не по сезону и географической широте, тоненьком плаще «болонья», без головного убора (как на материке!), с маленьким чемоданчиком покидает борт теплохода. На новичка заливисто лает маленькая вертлявая собачка. Вокруг все начинают смеяться, и сконфуженная собачонка, поджав хвостик, тут же замолкает и быстро исчезает в толпе встречающих.
Постепенно поток пассажиров выливается на берег и тонет в бурлящем людском прибое встречающих. Дежурные безуспешно стараются сдержать натиск темпераментных горняков, рвущихся к самому борту корабля в момент его швартовки, что очень опасно. С разных сторон несутся оглушительные возгласы: «Братцы, а братцы! Краматорские средь вас есть? Макеевские? Кадиевские? Ребята, я из Красного Луча! Привет тулякам!…» Многие узнают среди новичков и ветеранов друзей, знакомых, просто земляков. Кто-то на радостях растягивает меха гармони, и слышно, как в «забой отправился парень молодой».
Вслед за основной массой пассажиров — работниками «Арктикугля» — выходим на причал и мы, гляциологи. Этой волнующей минуты я и мои товарищи ждали давно, ещё когда только начинали вынашивать заманчивые планы будущей экспедиции на Шпицберген. К нам подходит консул Советского Союза Иван Петрович Никитин. Он тепло приветствует участников первой экспедиции Академии наук СССР, прибывшей изучать ледники архипелага, и желает всяческих успехов на этом поприще…
* * *
Шпицберген… Посмотрите на географическую карту Арктики. Вы обратите внимание на обширную группу островов, расположенных примерно на полпути между полюсом и Европой. С запада острова омываются водами Гренландского моря, с востока — Баренцева, с севера — Северного Ледовитого океана, а южнее плещется Норвежское море. Природа создала Шпицберген из тысяч островов, островков, островочков и просто скал, едва торчащих над водой между 76-м и 81-м градусами северной широты, разбросав их на расстояние в несколько сот километров. Однако подавляющее число этих земель ничтожно по своим размерам. На юго-востоке есть даже свой миниатюрный архипелаг, называемый Тысяча островов! Основную же площадь архипелага составляют лишь пять главных островов: Западный Шпицберген, Северо-Восточная Земля, Эдж, Баренца и Земля Принца Карла.
На территории Шпицбергена, немного превышающей 62 тысячи квадратных километров, могли бы свободно разместиться две Бельгии или такие государства, как Дания (без Гренландии) или Швейцария.
Наибольший остров архипелага — Западный Шпицберген — занимает площадь 39 тысяч квадратных километров (для сравнения: весь архипелаг Земля Франца-Иосифа меньше его почти в 2,5 раза). По форме остров напоминает равнобедренный треугольник, основание которого обращено к Северному йолюсу. Два самых больших залива архипелага — Ис-фьорд с запада и Вийде-фьорд с севера вдаются в центр острова, разрезая его на две части. Интересная особенность Ис-фьорда и других западных заливов состоит в том, что они могут не замерзать иногда до января — февраля и освобождаться ото льда в мае — июне. Это явление в немалой степени способствует установлению надёжного морского сообщения между основными посёлками архипелага и материком. При необходимости ледоколы сравнительно легко могут обеспечить надёжную навигацию и зимой. Западный Шпицберген — типичный гористый остров. Его ландшафт хотя и однообразен, но вместе с тем величав благодаря круто поднимающимся многочисленным остроконечным горам и гребням. Между ними глубоко врезаны долины, кое-где заполненные серебристыми реками — ледниками. Наивысшим вершинам, конечно, далеко до Памира и Кавказа, но высота их достаточна для Шпицбергена — горы Ньютона и Перье достигают 1717 метров и смотрятся «почти» как семитысячники. На восточном побережье острова горы постепенно переходят в плато, поднимающееся до высоты 800 метров. На Западном Шпицбергене располагается основная масса ледников архипелага — более 60 процентов. Подо льдом здесь скрыто свыше половины всей суши острова.
Самый оледенелый остров на Шпицбергене — Северо-Восточная Земля. Около 80 процентов его поверхности занимает ледниковый покров площадью 11 тысяч квадратных километров. Это Антарктида в миниатюре!
В 20-х годах началось потепление в Арктике. Интересно, что с этого времени средняя годовая температура воздуха на Шпицбергене повысилась на несколько градусов. Но вот уже примерно два десятилетия наблюдается медленное похолодание. В 60-х годах на архипелаге средняя температура лета была на полградуса ниже средней многолетней.
Шпицберген находится в зоне устойчивой вечной мерзлоты, которая прерывается только под дном фьордов и в долинах рек. Её мощность достигает примерно 200 метров. Летом же оттаивает лишь незначительный верхний слой — от 0,5 до 2,5 метра. Постоянные отрицательные температуры в некоторых шахтах «помогают» полярным горнякам: вода не просачивается и не стекает внутрь. На материке же в большинстве шахт приходится откачивать воду.
Как и для любого района Арктики, для Шпицбергена характерны длинные полярные ночи и дни. В течение более 100 суток солнце не показывается над горизонтом. Зато оно и не покидает здесь небосвод около 130 суток! Во время долгой полярной ночи, когда ярко светит луна и горят далёкие звезды на чистом небе, а чудо-сполохи устраивают цветастую игру света и все это отражается на белоснежной поверхности зимнего архипелага, исчезает иллюзия круглосуточной непроглядной темноты. Появление светила из-за горизонта в начале двадцатых чисел февраля — праздничное событие для всея жителей острова — советских и норвежских.
Полярные исследователи знают, что в Арктике имеют место землетрясения, порой достигающие значительной силы. Отмечены они и на Шпицбергене. Дело в том, что архипелаг находится в зоне сейсмической активности и испытывает вертикальные движения земной коры со скоростью около пяти миллиметров в год. Его суша медленно поднимается, благодаря чему образовались морские террасы высотой до 100 и более метров. Что же касается сейсмичности этого района Арктики, то специалисты оценивают её максимально в шесть-семь баллов. Некогда Шпицберген был ареной сильной вулканической деятельности. На севере архипелага имеются два потухших вулкана и даже действуют горячие источники.
Шпицберген — своеобразный ключ к пониманию многих геологических процессов, происходящих на нашей планете.

Между Полюсом и Европой - Зингер Евгений => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Между Полюсом и Европой на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Между Полюсом и Европой автора Зингер Евгений придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Между Полюсом и Европой своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Зингер Евгений - Между Полюсом и Европой.
Возможно, что после прочтения книги Между Полюсом и Европой вы захотите почитать и другие книги Зингер Евгений. Для этого зайдите на страницу писателя Зингер Евгений - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Между Полюсом и Европой, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Зингер Евгений, написавшего книгу Между Полюсом и Европой, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Между Полюсом и Европой; Зингер Евгений, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно