ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кеннеди Бернардин

Жена завоевателя


 

На этой странице выложена электронная книга Жена завоевателя автора, которого зовут Кеннеди Бернардин. В электроннной библиотеке LitKafe.Ru можно скачать бесплатно книгу Жена завоевателя или читать онлайн книгу Кеннеди Бернардин - Жена завоевателя без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Жена завоевателя равен 229.32 KB

Жена завоевателя - Кеннеди Бернардин => скачать бесплатно электронную книгу



OCR: Dinny; SpellCheck: березка
«Крис Кеннеди «Жена завоевателя»»: АСТ, АСТ Москва, Полиграфиздат; Москва; 2010
ISBN 978-5-17-065550-2, 978-5-403-03371-8, 978-5-4215-0598-3
Аннотация
Сэр Гриффин Соваж, обманутый коварными врагами, готов из мести попрать рыцарскую честь и взять в жены дочь давнего врага.
Это будет равноценная сделка: наследница земель и замков Гвиневра де л’Ами получит защиту в лице могучего воина, а супруг – ее богатства. Однако брак по расчету скоро превращается в брак по любви – и через несколько недель Гриффин и Гвиневра становятся счастливейшими на земле.
Но увы, счастье их длится недолго. Влюбленных ждут суровые испытания…
Крис Кеннеди
Жена завоевателя
Книга первая
ПОСЕВ
Пролог
Барфлер, Нормандия, Франция
1 апреля 1152 года
Косой дождь хлестал в темноте по пустым докам портового городка Барфлера.
– Сколько?
Капитан корабля с подозрением уставился на мужчину крепкого телосложения, стоявшего перед ним. Из-под темного капюшона, закрывавшего голову, сверкали серые глаза.
– Больше, чем ты смог и хотел бы заплатить, – пробормотал капитан, поворачиваясь, чтобы уйти.
Сильная рука сжала его плечо:
– Я в состоянии заплатить столько, что ты и мечтать не посмел бы.
В мозолистую ладонь капитана был втиснут плотный мешочек с монетами.
– Этого достаточно?
Кустистые брови капитана изумленно поднялись, когда он поставил мешочек на землю и открыл. Золотые и медные монеты посыпались из него, нарушив своим звоном безмолвие доков. Он обратил взгляд к качающейся от ветра вывеске таверны, расположенной в нескольких ярдах от набережной, потом подобрал монеты и сунул обратно в мешок резким движением.
– Достаточно.
В ответ послышался тихий язвительный смех. Капитан спрятал мешочек под плащ и покосился на свет фонаря, отражающийся в скользких досках доков.
– Сколько вас, говоришь?
– Тринадцать.
Капитан подался вперед, пытаясь разглядеть в ночной темноте полускрытое капюшоном лицо незнакомца. В нескольких футах позади него стояла лошадь, казавшаяся черной как смола.
– Да. Несчастливое число, годное для тех, кто творит неправедные дела.
Человек, судя по всему, рыцарь, скрестил руки на груди, и стали отчетливо заметны его мощные мускулы.
– Да уж. Что верно, то верно, но несчастливое не столько для нас, сколько для тебя, если проболтаешься.
Капитан дотронулся до выпуклости под плащом.
– Ну, если мой рот набит доброй пищей, а глотку орошает славный эль да рядом есть смазливая бабенка… – Он разразился лающим смехом. – К чему мне болтать?
Серые глаза сверлили капитана, мерили с головы до ног. Смех капитана прервался, и он закашлялся, прочищая горло.
– И куда направляемся?
– На пол-лье к западу от Уэрхема.
Капитан замер.
– Что? Да целый косяк рыбы не смог бы добраться до этой бухты. Нет, я не стану так рисковать.
Внезапно рыцарь сделал змеиное движение, его рука оказалась под плащом капитана и выхватила мешочек с деньгами.
– Тогда рискнет кто-нибудь другой, а заодно получит и деньги.
– Нет, сэр, все в порядке, все хорошо, – заскулил капитан, облизывая губы при виде мешка с монетами, качающегося в воздухе между ними. – Я не говорил, что отказываюсь. Просто, милорд, я не беру на себя ответственность за возможное несчастье.
Он и сам не знал, откуда пришло столь, почтительное обращение к незнакомцу. Но кем, как не лордом, мог быть этот человек, чья высокая фигура в развевающемся черном плаще, похожая на волнующий вихрь, маячила перед ним, суля беды?
Незнакомец блеснул зубами, показав их в мрачной улыбке.
– Я привык совершать неразумные поступки и не требую, чтобы ты брал на себя ответственность за них. Завтра утром я со своими людьми на лошадях буду здесь.
– D’aсcоrd, – проворчал капитан, со вздохом облегчения снова пряча деньги.
Глава 1
Шесть месяцев спустя, октябрь 1152 года Лондон,
в двухстах пятидесяти милях к югу от замка Эверут
Скопление народа было огромным. Все эти люди – крупные бароны и поместные дворяне – шумели и буянили больше, чем толпа пьяных простолюдинов.
Ее зеленое платье из дорогого шелка сверкало и переливалось изумрудным водопадом. Корсаж туго обтягивал стан, рукава были узкими до локтей, но ниже расширялись и ниспадали изящными складками.
Черные, как эбеновое дерево, кудри рассыпались по спине свободными прядями и обрамляли щеки, приплясывая при каждом движении. Тонкий серебряный обруч придерживал надо лбом полупрозрачную вуаль из бледно-зеленого шелка. Со стороны она казалась образцом выдержки и самообладания, свойственных женщинам высокого происхождения и воспитания.
Внутри же в ней кипели страсти, и сама она была клубком нервов.
Гвиневра де л’Ами, дочь блестящего графа Эверута, женщина удивительной красоты, стояла у стены в лондонских апартаментах короля, сжимая в руке опустевшую чашу из-под вина так крепко, что пальцы побелели. Она одарила проходящего мимо барона бледной улыбкой. Он тотчас же направился к ней с выразительной улыбкой на устах, показав при этом два ряда сероватых зубов. Сердце Гвин упало. Мимо нее проследовал молодой слуга с кувшином вина. Она подалась вперед.
– Позволь, – попросила Гвин, благожелательно улыбаясь. Потом потянулась и взяла весь кувшин.
Его безбородое лицо вытянулось. Он посмотрел на свою руку, потом на Гвин, но она уже удалялась, пробираясь сквозь толпу и крепко держа в руке кувшин.
Найдя уединенную нишу, она устроилась там на широкой дубовой скамье и попыталась слиться с каменной стеной и напиться допьяна. Брезгливо морщась из-за маслянистого привкуса вина, она сделала большой глоток.
Две недели назад она потеряла отца. Возможно, существовали и лучшие места, где можно было бы подкрепиться вином. Но сейчас она была на королевском пиру, созванном в конце постной недели, в течение которой король проводил совет со своими самыми влиятельными сторонниками. С такими, как богатый граф Уорик или могущественный граф Лестер, – людьми, занимающими высокое, как и ее отец, положение в обществе. Это были немногие и потому бесценные сторонники, уцелевшие и сохранившие верность долгу во время кровавых гражданских войн, расколовших английское дворянство на два лагеря.
Распадались семьи, гибла дружба, рушилось наследие. Разбойники и грабители хозяйничали на дорогах и разоряли деревни. Земля была изрезана и растерзана.
Уже распространялась весть о том, что отец Гвиневры, могущественный граф Эверут, умер. И она осталась единственной наследницей и хранительницей родового замка. Она сделала еще один большой глоток вина.
Свет в огромной комнате лондонских апартаментов короля тускнел, по мере того как солнце медленно опускалось за горизонт и в окно, не закрытое ставнями, возле которого она расположилась, струилось розоватое закатное сияние, омывая этот покой бледными лучами.
Ее замок Эверут осажден, хотя сама она находится на королевском пиру на расстоянии двухсот пятидесяти миль от него и в полной безопасности.
Ей бы следовало многое знать наперед.
Когда Марк фиц Майлз, лорд Эндшир, провел после смерти ее отца неделю, скупо, как милостыню, отмеривая беспокойство и озабоченность, она должна была догадаться, что грядет нечто ужасное. Марк фиц Майлз был ее ближайшим соседом, союзником отца и самым хищным бароном в разрываемом междоусобицами королевстве Стефана, пожиравшим более мелкие землевладения как кедровые орешки. И, пока Гвин не прибыла в Лондон накануне вечером, он был единственным, кто знал, что ее отец скончался; единственным, кто знал, насколько беззащитен Эверут и сама Гвиневра.
Ей следовало заранее предвидеть все это, ведь отец был очень болен.
Она вскинула подбородок и оглядела заполненную людьми комнату. Отдельные группы мужчин о чем-то оживленно беседовали. Глаза ее щипало. Она не должна была этого допустить. Во всяком случае, не так скоро после смерти отца… Не так скоро. Она старалась не поддаваться судороге, сжимавшей горло и грозившей задушить ее. Не теперь.
Она обещала.
И снова Гвиневра обреченно вспоминала, сколько невыполнимых обещаний дала отцу, лежавшему на смертном одре, потому что тогда просто не понимала всего. Но разве станешь ссориться с умирающим отцом, когда он просит тебя беречь шкатулку с любовными письмами, которыми когда-то обменивался с твоей теперь уже умершей матерью, или когда утверждает, что ты не права, чертовски не права (насчет чего не права?), и просит о чем-то, произнося слова, которых ты не понимаешь, что бы они ни значили. Гвиневра стояла на коленях на холодном каменном полу возле его постели и обещала ему все, что угодно.
Она с трудом сглотнула. Внутри, как извилистые красные языки пламени, змеились напряжение, страх и стыд. Она еще крепче сжала чашу с вином. Где же король? С каждой истекающей минутой фиц Майлз все больше приближался к лакомому и самому сытному блюду – ее дому, грозя поглотить его.
Ей нужно было выпить еще вина. Стремительно обернувшись, она уткнулась прямо в грудь Марка фиц Майлза, лорда Эндшира.
– Силы небесные! – пробормотала она. На резкий звук ее голоса обернулись несколько голов. Вино плеснуло через край ее чаши.
– Леди Гвиневра, – сказал Марк любезно, забирая чашу из ее мокрой руки.
– Отдайте мне, – огрызнулась Гвиневра и вырвала ее у Марка.
В уголках его рта зазмеилась привычная улыбка. Он широко развел руки – воплощенное смирение и невинность.
– Конечно, миледи, вот она.
– Благодарю, что вы возвращаете то, что уже принадлежит мне, как, например, замок Эверут, мое «Гнездо».
– А! – Он склонил обращенную к ней голову. – Так вы уже слышали?
– Слышала?
Марк окинул взглядом комнату.
– В самом деле, слышали. Как услышит каждый, если вы не понизите голос.
– Понизить голос? Можете не сомневаться, лорд Марк, что мой голос будет звучать громко даже в присутствии короля. Да и любого, кто захочет меня слушать. И я буду говорить такое, что ваши уши запылают, огнем.
Он окинул ее платье холодным взглядом.
Глаза Гвиневры превратились в сверкающие щелочки, она не сводила с него взгляда. Ее пальцы, все еще сжимавшие ножку чаши, побелели. Будь эта чаша человеком, он умер бы от удушья.
– Вы будете повторять каждое мое слово? – спросил он со столь естественным любопытством, что она со скрежетом стиснула зубы.
– В таком случае почему бы, Марк, не повторять то, что говорю я, чтобы уж наверняка понять друг друга? – сказала Гвиневра тихо, но голос ее походил на рычание. Вы никогда не получите «Гнезда».
Он покачал головой со снисходительной полуулыбкой, будто обращался к нашалившему ребенку:
– Миледи, вы не понимаете… Я счел ваш замок незащищенным, когда вы уехали и взяли с собой столько рыцарей.
– Значит, вы направили в «Гнездо» свою армию, чтобы защитить меня?
– Гвиневра, мне кажется, что вы и так отлично защищены двумя дюжинами солдат, которыми располагаете. И, должен сказать, что это ваше вступление в город выглядело весьма впечатляюще. Вы поступили мудро, потому что показали силу Эверута всем, кто посмел бы в ней усомниться после кончины вашего отца. Нет, право же, миледи, вы выглядите очень хорошо защищенной.
Губы его снова изогнулись в улыбке.
– А вот замок ваш не был защищен.
Руки Гвиневры сжались в кулаки. Чаша, которую она держала в руке, наклонилась, разбрызгивая на пол вино, но она этого не замечала.
– Я знаю о ваших намерениях, Марк, и мой король о них услышит…
– Вспомните, Гвин, он и мой король тоже.
Последние слова прозвучали как угроза. Возникшее почти осязаемое напряжение заставило ее откинуть голову назад. Губы ее едва шевелились, когда она произнесла:
– Уверена, что король Стефан выслушает меня.
– Но, возможно, и меня он тоже выслушает.
В голове у нее загудело. Комната слегка накренилась, и содержимое ее желудка накренилось тоже.
– Что вы хотите сказать? Он не дал согласия… Он не позволит вам отобрать мою землю!
Уголки его губ приподнялись еще больше, и в его улыбке было что-то встревожившее ее.
– Возможно, он позволит мне начать с вас.
– О чем вы? – Эти слова она произнесла едва слышным шепотом.
Одна его бровь взметнулась вверх:
– Я хочу попросить вашей руки.
Оловянная чаша со звоном упала на пол.
– Никогда! – прошептала Гвиневра. – Никогда, никогда. Я никогда не выйду за вас замуж.
– Даже если под угрозой будет судьба вашего замка?
– Боже милостивый!
– Конечно, леди, если я проявлю добрую волю, обеспечить благосостояние вашим людям будет просто.
Улыбка сползла с его лица, и теперь оно приобрело хищное выражение.
– Это достижимо, если и мое благосостояние будет обеспечено. Их госпожой.
– Вы с ума сошли!
Гвиневра попятилась назад, в толпу. На нее с изумлением смотрели люди, которых она оттесняла.
– Каким бы мой отец ни представлял вас, это мнение было ошибочным.
– Он видел во мне союзника, Гвин, сердить которого было весьма неразумно.
– Я отправила моих рыцарей охранять «Гнездо».
– Знаю. А это значит, что вы остаетесь здесь. Со мной. Порывистым движением Гвиневра поднесла руку ко рту, не в силах поверить в эту подлость. Вся кровь отхлынула от ее лица и бешено помчалась по жилам. Ноги ее стали ватными. Он наблюдал за ней из-под полуопущенных тяжелых век.
Господи! Он собирается жениться на ней здесь, в Лондоне! Он никогда не намеревался забрать «Гнездо» силой, а хотел получить его законным образом, через брак. Осада замка была хитростью, чтобы заставить ее оказаться беззащитной перед ним и положиться на его добрую волю, которая и в лучшие времена была сомнительным товаром.
Нет! Такое невозможно! Неужели его коварство простерлось настолько далеко?
Ответ пришел мгновенно: именно так. Впрочем, он был способен и на большее.
Слегка покачиваясь, Гвиневра сделала два шага и резко остановилась перед королем Стефаном.
Он направлялся прямо к ней, и толпа перед ним расступалась, похожая на реку из парчи и шелка. Он шествовал мимо влиятельных вельмож, приветствуя их едва заметными улыбками, и богатых горожан, которым любезно кивал, но все его пристальное внимание было обращено на нее. Колени Гвин дрожали, а голова кружилась.
Подойдя к ней, Стефан Блуасский одарил едва заметной улыбкой Марка, оказавшегося за ее спиной. Она чувствовала исходивший от него холод, будто там струилась ледяная река, и холод этот, как лезвие, резал ее одежду и леденил кровь.
Зачем она так на него уставилась? Гвиневра опомнилась и низко присела в реверансе.
– Леди Гвиневра! – Он поднес ее руку к губам.
– Ваше величество, – почтительно выдохнула она.
Отец твердил ей о нем шестнадцать лет, рассказывал, как он добыл корону, когда умер старый король, как отстранил наследницу Матильду и обыграл самых лучших рыцарей и самых искусных солдат Англии, как удерживал власть почти два десятка лет, несмотря на мятежных лордов и алчных горожан. Теперь же он стоял не далее чем в пяти дюймах от нее и губы его были прижаты к ее руке.
– Ваш дар благосклонно принят, – сказал король, похлопывая по горсти сухих розовых лепестков, пришпиленных к жилету. Гвин прислала ему из Эверута розу редкого сорта, цветущую дважды в сезон, вместе с благодарственным письмом за выплату по оказанию помощи по смерти отца.
Она подняла глаза.
– Это было послано с наилучшими намерениями, ваше величество, – пробормотала она, запинаясь.
– Подарок сопровождался письмом.
– Да, милорд, – пробормотала Гвин, еще ниже склоняя голову.
– И это свидетельство нерушимой верности наследницы де л’Ами короне.
Она опустила голову еще ниже:
– Это скорее знак преданности и верности от вашей северной провинции, ваше величество.
– И к тому же очень красивый знак, леди. Я буду помнить об этом долго, – Легчайшим прикосновением руки он заставил ее подняться на ноги. – Верность вашего отца была незыблемой, и мне будет его недоставать. Он был моим другом.
– О чем свидетельствует его имя, – пробормотала Гвиневра.
– Де л’Ами, – сказал король, задумчиво улыбаясь. – Друг. И он был именно другом.
– Мой отец счел бы за честь услышать то, что вы говорите о нем. Его уход – источник острой боли для меня, но надежда следовать вашей воле смягчает горечь утраты, ваше величество. Я всегда к вашим услугам.
Темные глаза короля внимательно смотрели на ее склоненную голову:
– Я буду это помнить.
– Благодарю, милорд, – пробормотала Гвиневра.
Когда она подняла голову, в лице ее не было ни кровинки. Не было надежды испросить аудиенцию, потому что король уже скрылся в толпе.
Она попыталась было последовать за ним, но дорогу ей преградил Обри де Вер, один из ближайших советников короля, граф Оксфорд. Он был еще одним живым примером человека, постоянно переходившего из одного лагеря в другой. Их отцы вместе участвовали в крестовом походе, и у Гвин появилась крохотная искорка надежды, разгоревшаяся ярче, когда он нежно взял ее руки в свои и сжал их.
– Миледи, примите мои искренние соболезнования. Мне грустно было услышать о вашем отце…
– Милорд Оксфорд, – перебила она, сжимая кончики его пальцев. – Мне нужна королевская аудиенция. Сейчас нужна. Можете вы это устроить?
Он ответил ей пожатием:
– Конечно, миледи. Ранним утром. Сейчас я узнаю, каковы планы короля.
– Нет, мне нужно встретиться с ним наедине немедленно.
Гвиневра старалась пробиться к королю и вытягивала шею из-за мощного плеча Оксфорда. Но как она ни пыталась пройти мимо него, ничего не выходило. Сдвинься он хоть на дюйм, ей бы это удалось.
– Ах, миледи, – сказал он мягким как шелк, любезным тоном, предназначенным для того, чтобы она расслабилась. Но от этого тона на затылке у нее поднялись волосы. – Но король сейчас не сможет вас принять. Нынче вечером на его время притязают очень многие.
– Это нелепо, – отозвалась она. – Он же здесь. Это займет всего лишь…
Голос ее прервался, потому что она заметила, как граф Оксфорд и Марк многозначительно переглянулись поверх ее головы и Оксфорд едва заметно кивнул Марку.
Гвиневра невидящим взором уставилась в чью-то спину, обтянутую синей тканью. Сердце ее билось бешено, и стук его отдавался у нее в ушах ударами грома. Граф Оксфорд опустил глаза и поклонился самым галантным образом, а его улыбка придворного оказалась на привычном месте.
– Можете мне поверить, миледи, это первое, что король сделает утром. Не желаете ли остаться ночевать здесь, в королевской резиденции, чтобы вам не надо было приезжать сюда утром? Нет? Не смущайтесь и не пугайтесь, миледи. Это предложение вас ни к чему не обязывает. Я всего лишь задал вопрос. В таком случае простимся до утра.
И он двинулся сквозь толпу, как корабль, разрезающий носом воду. Голова Гвин кружилась. Ее сотрясала дрожь, окутывала липкая паутина ужаса. Было невозможно допустить, чтобы такое случилось. Возле ее уха послышалось бормотание Марка:
– Я знаю, Гвин, король считает, что ваша преданность ему сделает и меня верным его делу. Кто знает? Возможно, так и будет. При такой красоте вернуться домой и…
Он приподнял двумя пальцами прядь ее волос:
– Возможно, вы найдете в моем сердце каплю преданности.
Гвиневра наступила каблуком ему на ногу и побежала.
В поисках зеленоглазой красавицы он рыскал по залу, оглядывая толпу, и совал нос в каждую трещину, в каждый угол, но, не найдя ее нигде, вынужден был признать, что она покинула резиденцию короля.
Неужели она думает, что так легко избавится от него? Уж если на карте судьба ее графства и две тысячи марок дохода, то этому не бывать. Нет, даже будь она троллем со сросшимися бровями, ради такого куша можно было потерпеть неприязнь графини Эверут.
Когда две недели назад Жонесс де л’Ами скончался – а это событие было известно Марку, потому что он при нем присутствовал, – он тотчас же ринулся в бой, решив, что этот птенчик с волосами цвета воронова крыла, обитающий в «Гнезде», приобрел для него особую привлекательность.
И потому он выжидал, стоя рядом с ней, когда гроб с телом ее отца помещали в склеп, и выражал соболезнование в такой форме, что она хмурилась, давал советы, от которых она с легким презрением шарахалась, улыбался, пока челюсти его не начинали болеть, и выжидал.
Но теперь ожидание закончилось. Де л’Ами был мертв, солдаты Эндшира стояли у ворот замка Эверут, а король Стефан пребывал в смятении и не мог оказать должного сопротивления захвату ее имущества. Каким бы болваном ни был король, он не согласится на просьбу выдать за него Гвиневру, но если бы графиня поверила в согласие короля, все было бы намного лучше. Тогда было бы легче ее убедить.
Графство Эверут пустило глубочайшие корни по всей Англии, его ростки укоренились во многих мэнорах, оно обладало правами собственности на территории от Шотландии до Ирландского моря. И «Гнездо» в Нортумбрии было сердцем этих богатых лесом земель.
И в этом пульсирующем сердце было скрыто сокровище, столь особенное, что и вообразить это было бы трудно.
Он в последний раз оглядел толпу. Она и в самом деле ушла.
В ярости он хотел бы плюнуть на окружавшие его надушенные оборки. Напирая плечами на толпу и пробираясь сквозь нее, он нашел одного из своих людей, собравшихся за огромными деревянными дверьми.
– Найди графиню Эверут. Она должна быть в своем доме в Уэстчипе. Задержи ее там до моего прибытия.
Рыцарь повернулся, чтобы идти исполнять распоряжение, но Марк хлопнул его по плечу и повернул лицом к себе.
– И пошли за священником, – прошипел он.
Глава 2
Двадцатью минутами позже Эндшир поддал ногой дверь, ведущую в дом Гвиневры в Уэстчипе. Сбросив капюшон, он мгновенно оказался в свете факела, потом обратил взор к рыцарю с мрачным лицом, стоявшему у двери.
– Она уехала, де Луд? – спросил он.
Дом был в таком состоянии, будто по нему пронесся вихрь. Полки шкафов были пусты – их содержимое было сметено на пол и валялось в диком беспорядке, одежда разбросана по полу, скамьи и столы были опрокинуты. Гобелены, некогда украшавшие стены, валялись на полу. Но женщины не было.
Де Луд кивнул с мрачным видом.
– Она все бросила.
Чтобы доказать свою правоту, он приподнял штуку тончайшего как паутина желтого шелка, струившегося вниз по лестнице. Тонкая ткань зацепилась за огрубевшую кожу его руки, когда он рассматривал ее. Марк едва взглянул на нее.
– Когда мы пришли, ее уже не было. Ни ее, ни слуг, ни телохранителей.
– И, я полагаю, никаких сундуков?
– Сундуков?
– Сундуков, ящиков, маленьких деревянных шкатулок?
Ответ прозвучал сухо. Де Луд покачал головой.
– Она спешила уехать, но вряд ли леди забыла маленькие шкатулки, кроме одного сундука, что стоит в ногах ее кровати. Мы проверили, что в нем. Посмотрите сами.
Марк оттолкнул его и помчался наверх, шагая через две ступени.
Комната оказалась в еще большем беспорядке, чем нижний этаж. Платья и сорочки брошены на пол и валялись длинными пестрыми извилистыми лентами. Свеча опрокинута и поспешно задута. Густой воск застыл на полу теплыми лужицами.
Марк обежал взглядом комнату и сундук. Висячий замок грубо взломан, железо его уродливо покорежено, резная крышка отброшена. Сундук так и остался открытым.
Марк присел на корточки и потрогал покореженную железную защелку.
– Ничего? – спросил он обманчиво мягким тоном. – Ты не нашел ничего?
Де Луд сглотнул:
– Вот это. – Он протянул господину маленький серебристый ключик на цепочке. – Я нашел его на полу, милорд. Похоже, она уронила его во время бегства.
– Иисусе распятый! – пробормотал Марк почти благоговейно. – Один из ключей к тайне.
Он вырвал цепочку из руки де Луда. Глаза его не отрывались от ключа, а голос стал мягким и протяжным.
– Припоминаю, что видел его много лет назад. Знаешь, их всего три.
С едва заметной улыбкой он вертел в руках длинную цепочку.
– Нет, милорд, не знал.
Взгляд Марка метнулся к его лицу:
– Найди ее. Сегодня же вечером. Сейчас же.
– Милорд, – выговорил де Луд, давясь словами, и вышел.
Тонкая как паутинка вуаль, которую он держал в руках, теперь трепетала на полу – яркое пятно цвета на фоне тусклого дерева. Марк не бросил на нее и взгляда и последовал за своим человеком, наступив по дороге на тонкую ткань.
Гвин изо всей силы вонзила шпоры в бока коня.
– Прости, – пробормотала она и снова это сделала.
Из раздувавшихся ноздрей жеребца вырывался пар, он сердито всхрапывал, и поднимался на дыбы, и бил мощными копытами по воздуху, а потом снова опускался на землю. В воздух взлетали огромные комья влажной земли, когда он помчался вперед галопом, пожирая расстояние.
Гвин мотало в седле из стороны в сторону, и она крепко прижималась животом к луке седла. Она кусала губы, чтобы не закричать, низко склоняясь к холке жеребца, и направляла его умелой, хоть и дрожащей рукой.
Вечер сменился ночью, а она удалилась всего на две мили от Лондона и его опасностей.
Когда она вернулась в свой дом в Уэстчипе, там никого не оказалось. Не было ни Эдварда, ни Хью, двух молодых рыцарей, которые были оставлены ею в качестве личной охраны. Всех остальных она отослала на север в помощь осажденным. В доме царила непривычная тишина. Она пробежала по опустевшим комнатам и упала на колени перед огромным дубовым сундуком в догах кровати.
Платья, нижние юбки и пояса, а также рулоны тканей разных цветов, взлетали в воздух, пока она яростно рылась в сундуке в поисках одной из вещиц – небольшой изящной шкатулки тонкой резной работы, которую отец, лежа на смертном одре, завещал ей беречь.
Шкатулка, запертая на висячий замок, хранила любовные письма отца, которые он писал матери во время крестового похода.
Она не могла оставить ее здесь. Гвин готова была закричать от разочарования и бессилия, когда под ее руками в воздух взметнулась еще одна куча нижнего белья. Из окна до нее доносился стук копыт.
– Милосердный Иисусе, – молилась она вполголоса. И будто в ответ на ее мольбу рука ее наткнулась на мягкий и довольно пухлый войлочный мешочек. Она схватила его с лихорадочной быстротой, сломав ноготь о железную петлю на крышке шкатулки.
По груди ее катились струйки пота, она вскочила на ноги и схватила мешочек с серебром. Шкатулка выпала у нее из рук и приземлилась на пол, рассыпая содержимое – пергаментные свитки. Задыхаясь, Гвин наклонилась и схватила шкатулку и пергаменты. Привязав оба мешочка к поясу, она бросилась вниз по лестнице, окидывая ее безумным взглядом. Волосы ее выбились из тугого узла прически, когда она тряхнула головой, пытаясь прояснить сознание.
Эдвард и Хью, два ее телохранителя, исчезли. Одно было ясно: ей не следовало терять время на поиски своих заблудших рыцарей. Гвин помчалась к конюшне и оседлала попятившегося от нее Грома, только что приобретенного Хью боевого коня. Он будет поражен в самое сердце, когда обнаружит исчезновение жеребца.
– Пусть это будет ему уроком, – ворчала она, ведя в поводу коня весом тысячу фунтов к каменной колоде, взбираясь в седло и перекидывая через него ногу. У нее не было времени на то, чтобы отыскивать своих рыцарей, и тем более не было времени искать дамское седло. Повернув коня, она выехала из дома через десять минут после того, как вбежала в него.
Олдерсгейтские ворота должны были быть закрыты, как и все остальные городские ворота. Она помчалась галопом к ним и сдержала коня, только когда они показались в поле зрения. Жирная взятка позволила ей выехать из города. Это означало, что любой, кто пожелал бы ее преследовать, мог поступить так же, но с этим она не могла ничего поделать. Она ехала рысью в тени городских ворот, а потом стен и старалась не спешить, пока не достигла холма и рощи, скрывших ее из виду. Потом она вонзила шпоры в бока Грому и ветер засвистел у нее в ушах.
Осенняя ночь была сырой и прохладной. Клочья тумана, похожие на призраки, маячили в воздухе в футе от нее. Передние ноги Грома разрывали их, и туман спиралями обвивался вокруг деревьев и камышей. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был свист холодного ветра, от которого кончики ушей горели.
Внезапно передние ноги Грома взметнулись вверх, и он подскочил, вспахивая землю задними ногами и закусив удила. Гвин туже натянула поводья и бросила затравленный взгляд назад. Этого не могло быть. Не могло быть так скоро.
Копыта. Стук копыт приближавшейся лошади на дороге позади нее. Лошадь мчалась отчаянным смертоносным галопом.
Гвин натянула поводья еще сильнее, стараясь заставить коня нестись с бешеной скоростью. Ее волосы поднялись на затылке и походили на длинные потные когти. Она яростно рванула их, пытаясь пригладить, тяжело, со всхлипами, дыша. Дважды она поворачивала голову и вытягивала шею, вглядываясь в темноту сквозь падавшие на глаза пряди волос. И каждый раз ничего не видела, кроме клочьев тумана и сгущающейся темноты, и не слышала ничего, кроме стука копыт.
Но третий поворот в седле открыл ей ужасную картину; на гребне невысокого холма она увидела силуэты пяти всадников и их ужасных жеребцов. Их плащи и капюшоны вздымались под ветром волнами, мечи свисали с поясов, изо ртов вырывался пар, и породили они на призрачные исчадия ада.
Она снова вонзила пятки в бока Грома. Болотистая, покрытая колдобинами и ямами дорога и днем-то была небезопасна, но ехать по ней ночью было чистым безумием.
Поэтому Гвиневра не удивилась, хоть и изрыгнула проклятие, когда Гром упал на колени и она едва не перелетела через его голову. Его копыта оказались обращенными в четыре стороны, а волна жидкой грязи окатила седло.
Гвин соскользнула с седла. Жеребец поднял голову, широко раскрыв безумные глаза. Потом он поднялся и умчался в рощицу, оставив мокрую и заляпанную грязью Гвин стоять на коленях посреди дороги в полном одиночестве.
Глава 3
– Господи! Спаси меня, потому что сама я спасти себя не могу, – шептала Гвин, с трудом поднимаясь на ноги. Ее качало из стороны в сторону.
Еще не совсем стемнело, и она смогла разглядеть скрещенные мечи – герб Марка – и пятерых наступающих на нее солдат.
Одного из рыцарей она узнала – это был личный телохранитель Марка, де Луд, остальные были солдатами в доспехах. Она встала, вытирая запачканные грязью подбородок и грудь.
Враги продолжали наступать, и мягкое цоканье копыт теперь обрело другой звук – чавкающей под копытами грязи, потому что лошади вброд переходили широкую и глубокую лужу, выбившую из колеи Грома. Гвин не отрывала взгляда от де Луда, ехавшего на несколько пядей впереди остальных. Их было пятеро против нее одной.
– Миледи Гвиневра?
В сумерках его голос звучал мрачно и зловеще. Теперь преследователи находились в нескольких шагах от нее.
– Миледи, лорд Эндшир послал нас за вами.
– Можете сообщить ему, – ответила Гвиневра, задыхаясь и оправляя юбки, закрутившиеся вокруг лодыжек, – что нашли меня в добром здравии, и поблагодарить его от моего имени за заботу.
Рыцарь остановился и сдержал своего коня. Остальные повторили его действия. Глаза их были почти невидимы под шлемами, носы прикрыты продолговатыми пластинами, ниспадавшими со стальных шлемов, Де Луд откашлялся, прочищая горло:
– Он дослал нас охранять вас.
– Можете не сомневаться, сэр, что лорд Марк заботится не обо мне, а о своем богатстве.
Де Луд легонько прикоснулся к своим шпорам и снова двинулся вперед. От страха в горле Гвин образовался ком. Она попыталась сглотнуть его. Это ей не удалось. Мокрые волосы липли к покрытому жидкой грязью лицу. Она все-таки вскинула подбородок.
– Я в полной безопасности, сэр, и была бы очень рада, если бы вы оставили меня в покое и позволили идти своей дорогой.
Мужчины переглянулись и продолжали наступать.
– Не глупо ли это, миледи?
Голос де Луда прозвучал пронзительно: он старался показать свое удивление.
– Мы ради вас оставили все удовольствия, которые сулит придворная жизнь, а они чего-нибудь да стоят. Вы одна, пешая, на пустынной дороге. И думаете, что вы в безопасности?
Гвиневра сделала шаг, и из ее башмака фонтаном брызнула жижа.
– Здесь я чувствую себя в большей безопасности, чем в обществе вашего лорда, и останусь здесь, пока не вернется мой конь.
Рыцарь тихонько хмыкнул, будто его позабавила эта речь. Все пятеро продолжали продвигаться вперед сквозь туман.
– Знаете, миледи, не далее как вчера утром распространились слухи о том, что как раз на этом участке большой дороги заметили шпионов Генриха. И как вы полагаете, что бы они сделали, если бы встретили кого-нибудь вроде вас?
– Возможно, то же самое, что и вы. Взвалили бы меня на круп своего коня и увезли туда, куда я ехать не хочу.
Де Луд осторожно и неспешно направлял своих людей вперед, заставляя останавливаться через каждые несколько шагов, будто Гвиневра была опасным раненым животным, которое им надлежало поймать. Копыта огромных боевых коней, погруженные в жидкую грязь, продвигались на несколько дюймов, скользя по глине, потом их вытягивали из жижи с чавкающим звуком.
Густо разросшиеся деревья были и слева и справа от нее, располагаясь на лесистом выступе. С безумной надеждой оглянувшись через плечо, Гвиневра увидела только пустую дорогу. Не было никаких строений, не было людей, не было спасения.
Обезумев от ужаса, она набрала горсть камней и отступила на шаг. Враги продолжали надвигаться на нее. Отступив еще дальше, Гвиневра ударилась спиной о древесный ствол.
– Все идет не так, как вы надеялись? – спросил незнакомый мужской голос.
Страх ледяной струей потек вдоль ее позвоночника. Она повернула лицо на голос и увидела возвышающуюся над ней темную фигуру в плаще е капюшоном. Совершенно черный на фоне тумана силуэт человека, плащ которого волочился сзади как хвост, вызывал представление о каком-то мифическом чудовище. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Глаза незнакомца дюймов на восемь выше ее были устремлены на людей Эндшира.
– Спрячьтесь за мою спину, леди.
– Что?
– Если хотите уцелеть, спрячьтесь за мою спину.
На мгновение ее взору открылись темно-серые глаза, упрямый подбородок и прямой нос.
– Зачем вы им?
– Вы их знаете? – пробормотала Гвиневра, разлепив пересохшие губы.
– Знаю.
У него был низкий спокойный рокочущий голос.
Гвин посмотрела на топчущихся в нерешительности солдат. Они в изумлении уставились на внезапно появившееся привидение, и их охватила неуверенность. Гвиневра почувствовала, что сухость во рту проходит.
Стремительным движением руки привидение откинуло капюшон плаща и шагнуло вперед, оказавшись впереди нее.
– Зачем вы им? – повторил он спокойно.
– Я нужна лорду Эндширу.
Его глаза блеснули, когда он обратил взгляд на нее.
– Вы нужны Марку фиц Майлзу?
– Не совсем так. Ему нужны мои деньги.
– А-а, – сказал ее собеседник сочувственно, снова переведя взгляд на наступающих рыцарей. – Он всегда действовал наверняка и никогда не любил сюрпризов.
– Кто осмелился напасть на суженую моего лорда? – закричал де Луд.
Мягкое шипение мечей, вынимаемых из кожаных, укрепленных еталью ножен, нарушило тишину. Потом снова воцарилось молчание.
– Я не его суженая! – закричала Гвиневра из-за плеча своего спасителя, потом понизила голос: – Он послал своих людей, чтобы они убедили меня, что я хочу за него замуж.
– Мм.
Снова молчание, если не считать топота копыт.
– Они не очень-то преуспели в своем деле.
– Армия у стен моего замка должна добиться успеха, если это не удастся им.

Жена завоевателя - Кеннеди Бернардин => читать онлайн книгу далее

Комментарии к книге Жена завоевателя на этом сайте не предусмотрены.
Было бы прекрасно, чтобы книга Жена завоевателя автора Кеннеди Бернардин придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете порекомендовать книгу Жена завоевателя своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Кеннеди Бернардин - Жена завоевателя.
Возможно, что после прочтения книги Жена завоевателя вы захотите почитать и другие книги Кеннеди Бернардин. Для этого зайдите на страницу писателя Кеннеди Бернардин - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Жена завоевателя, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Кеннеди Бернардин, написавшего книгу Жена завоевателя, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Жена завоевателя; Кеннеди Бернардин, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно